Синхронизация

В своем костюме Ксавьер выглядит еще более хрупко, но, тем не менее, он дружелюбно улыбается Эрику из-за визора. Эрик словно чувствует сложные схемы под поликарбонатовой броней, которая сейчас надета на Ксавьера: он тяжело выдыхает, пока к каждому костюму прикрепляют спинной зажим. Ожидание, кажется, прокрадывается под кожу, и Эрик еле сдерживается от того, чтобы не протянуть руку и провести пальцами по каждому сантиметру этой огромной металлической клетки, в которую им предстоит войти. Они еще не подсоединены друг к другу, и уж тем более они еще не добрались до Последней Атаки: это всего лишь тестовая кабина пилота, но когда они проходят внутрь, у Эрика возникает ощущение, что он стал немного ближе к тому, чего он хочет. К тому, что ему нужно. Поджав свои алые губы, Ксавьер внимательно смотрит на него: Эрик стискивает зубы, тяжело выдыхает, пытаясь справиться с чувством раздражения-ожидания-ненависти-насилия, которое не отпускает его с того момента, как он надел костюм. Как только они занимают места и панель управления оживает, он делает резкий вдох, улыбаясь своей хищной улыбкой, и вновь выдыхает. Возможно, это сработает. - Леншерр, - начинает Ксавьер, когда к ним подсоединяют последние провода и кабели, для Эрика словно любовные объятия из металла. – В дрифте ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь. Я не попаду в ловушку в воспоминаниях. Но мне нужно, чтобы ты поделился. - Я знаю, - коротко отвечает Эрик и слегка дергается, когда машина приходит в движение. Чарльз переминается автоматически с ноги на ногу, и Эрик, на какой-то момент вновь почувствовав зависть по поводу того, что у Ксавьера, в отличие от него, есть реальный опыт в этом деле, сжимает зубы. - Да, ты знаешь, - терпеливо замечает Ксавьер. – И тем не менее ты продолжаешь отталкивать меня. Я не причиню тебе вреда, Леншерр. Ты не можешь все время держаться отдельно ото всех. - Просто делай то, для чего ты здесь, - огрызается Эрик, вставая в нужную позицию и прислушиваясь к щелчкам, гудению и жужжанию великолепной машины, которая постепенно пробуждается. - Я не могу… - начинает Ксавьер, но Фьюри прерывает его. - Нейросинхронизация через пять… - Маршал, - возражает Ксавьер. – Я не думаю, что… - Стой смирно, Ксавьер. Четыре, три, два… Слово «один» Эрик скорее уже не слышит, а чувствует, изображение перед глазами пропадает, и он тонет в водовороте внезапно нахлынувших чувств и образов: перед его глазами массивный старый дом, стоящий в ряду аналогичных построек, маленькая синяя девочка, которая заливисто смеется, затем он видит аудиторию для лекций, где он с кафедры несет какую-то чушь для группы студентов, но это не его жизнь, Магда, Аня… Где-то совсем далеко, краем уха он слышит как-то рявкнул: «Леншерр погнался за воспоминаниями! Ксавьер, стабилизируй его. Мария...» «Эрик. - Внезапно он слышит строгий голос в своей голове, такой незнакомый и знакомый одновременно. - Эрик, сконцентрируйся, помоги мне. Я пытаюсь взять все под контроль… разве ты не этого хочешь? Я знаю, насколько ты хочешь стать настоящим рейнджером… Эрик. Успокой свой разум. Успокой свой разум.» Егери. Чарльз Ксавьер. Он пытается выплыть на поверхность, следуя за его голосом, но его внезапно ослепляет другое воспоминание, на этот раз его собственное: он стоит на рыночной площади в Виннице, вокруг него лишь огонь и руины, все, что он хочет сделать... Он вдруг понимает, что все еще кричит, когда шнуры и провода внезапно выдергиваются из его костюма, и что-то металлическое прижимается к его руке, прежде чем он дергается и вслепую ударяет с помощью своих способностей. Где-то вдалеке Ксавьер вскрикивает от боли, и это наконец-то выводит Эрика из состояния паники, ярости и страха, словно его только что окатили холодной водой. Он пытается выпутаться из этого металлического кокона, в то время как Ксавьер, с явным разочарованием на лице, связывается с центром управления: - Должен признать, - он старается звучать спокойно, – что данная попытка нейросинхронизации была самым большим провалом на моем опыте. Вы быстро среагировали, маршал. Фьюри хмыкает, и Эрик только сейчас замечает царящее вокруг них тихое гудение: подача энергии к егерю была резко прекращена. Он чувствует, как к горлу подступает тошнота, сглатывает, а затем начинает глубоко дышать, ожидая, когда желудок прекратит выворачивать. - Маршал… - В мире есть пятнадцать телепатов, - раздраженно произносит Фьюри. – Я уже попробовал троих, один из которых, мать твою, считается самым лучшим. - Можно попробовать Джин Грей, - Эрик слышит, как предлагает Мария Хилл, без особого энтузиазма. - Если только Логан будет согласен одолжить своего драгоценного со-пилота, - фыркает Фьюри. – В следующий раз попробуем нейронную калибровку с Мартой Франклин. - На самом деле, - внезапно встревает Ксавьер. – Я хотел бы попробовать еще раз. - Очень щедро с твоей стороны, Ксавьер, но результаты нейросинхронизации были еще хуже чем в случае с Фрост и Саммерсом. Если бы у нас не было возможности в нужный момент прекратить подачу энергии, Леншерр всего одним кулаком Последней Атаки разнес бы центр управления, что было бы чертовски весело. - Я все еще ваш самый лучший вариант, - не соглашается Ксавьер. – Можете пока попробовать других телепатов, но параллельно мне хотелось бы в свою очередь опробовать некоторые альтернативные варианты. - Какие альтернативные варианты? – требовательно спрашивает Эрик, но Ксавьер даже не смотрит в его сторону. - Отлично, - бормочет Фьюри. – Делай все, что хочешь, ты все равно здесь надолго. Мария, свяжись с Франклин. Кто-нибудь, соедините меня с Логаном: думаю, что нам лучше всего доставить Мистик Церебро Ксавьера сюда, на всякий случай. Вы двое, выходите из кабины. Свободны. Экраны перед ними потухают, как исчезает и легкое дребезжание под их ногами, означая, что Конн-Под был отключен от центра управления. Глядя на Ксавьера, Эрик втягивает воздух сквозь плотно стиснутые зубы, но тот, кажется, слишком занят осмотром кабины. - Какие альтернативные варианты? – сухо повторяет он. - Нейросинхронизация нередко слишком… противоречивый опыт даже для тех пилотов, которые, казалось бы, идеально подходят друг другу, - рассеянно замечает Ксавьер, словно читая с цитируя параграф из учебника. – Смысл в том, чтобы не приносить в дрифт ничего и в то же время все. Никаких мыслей, боли или воспоминаний, но лишь готовность доверять. Соединиться. - В офисе Фьюри ты высказал уверенность, что мы несовместимы. - Я думаю, - он бросает беглый взгляд на Эрика, - что даже если Фьюри переберет всех телепатов, то у него ничего не получится. Поэтому нам стоит попробовать другой подход. Эрик вздрагивает, когда открываются двери, но Ксавьер даже не дергается: отключив провода, он спокойно покидаяет кабину и направляется в раздевалку. - С чего это вдруг такое желание помочь? - Я понимаю, почему ты этого хочешь, - подергивает плечом Ксавьер. Его невероятно голубые глаза светятся добротой и раздражающим Эрика сочувствием. – Я прочувствовал это. - Мне не нужна твоя жалость, - сплевывает Эрик и решительно устремляется вперед, так что техникам приходится нагонять его, чтобы помочь снять костюм. Он еще раз глубоко вздыхает и сжимает руки в кулаки. Возможно, что пара часов в тренировочном зале помогут ему усмирить его гнев, который так и рвется наружу.