Дар Пандоры

      Вопль смерти и кривет долетели до Олуха ещё когда солнце только катилось к зениту. Вопль притормозил, принюхался, взмахнув длинным хвостом так, что едва не задел более мелкого собрата. Кривет обиженно взвизгнул и камнем ринулся вниз, краем глаза замечая вдалеке большую тень, что подбиралась к самому сердцу Олуха. Подумав, что безопаснее будет оставить такую махину новому знакомому, он раскрыл крылья, спланировал на людей, бросившихся врассыпную, но не достал и снова взмыл вверх. Их страх заводил, их запах сводил с ума. Кривет издал звук, похожий на громкий металлический скрежет и понёсся навстречу добыче.       Ещё один вираж, ещё одна попытка утащить кого-нибудь в своих когтях не увенчалась успехом. Рассвирепев, дракон опустился на землю, дёрнул хвостом и таки сбил с ног не успевшего отбежать на безопасное расстояние мальчика. Придушенно пискнув, он поднялся на ноги, но упал снова и стал поспешно отползать. Кривет шумно вдохнул носом воздух, преодолел разделявшее их расстояние одним красивым, плавным прыжком, прижав мальчишку лапой к земле, чуть отвёл голову, собираясь нанести последний удар. Дракон отчётливо ощущал вкус ещё непролитой крови, из его пасти свисал полупрозрачный шнурок голодной слюны.       Ощутив странное покалывание в задней лапе, кривет в недоумении обернулся и обнаружил что-то тёмное, с широкой пастью и очень острыми зубами. Кривет стремительно нагнулся, надеясь схватить негодяя за шкирку, но чёрный ловко увернулся, прыгнул и, оказавшись на спине нарушителя спокойствия, вцепился тому в хребет, прямо в то место, откуда росли крылья. От боли кривет вмиг позабыл о мальчишке; отпущенная на свободу жертва, жалобно скуля и всхлипывая, уползла прочь, а порождение молний завертелось обезумевшим волчком. Насевшая сверху ночная фурия, однако, сидела крепко и не торопилась разжимать челюсти.       Рывок в одну сторону, в другую, поворот. Ничего не желая больше, чем сбросить с себя настырного дракона он повернулся набок, затем перевернулся на спину. Фурия избежала и этого финта, вовремя ослабив хватку и перепрыгнув на живот; страшные челюсти сомкнулись на широком горле. Захрипев, выпучив глаза так, что они казались гораздо больше обычного, кривет забился, судорожно молотя лапами по воздуху. Его тело собирало маленькие, незаметные глазу молнии, верно, но медленно, возможно, слишком медленно, чтобы успеть атаковать внезапно возникшего врага перед тем, как тот нанесёт последний удар, и освободиться.       Беззубик, обычно мягкий, покладистый, дружелюбный Беззубик на этот раз был беспощаден. Он рвал кожу, давил на быстро бьющуюся жилку, чувствуя, как по подбородку горячими, липкими ручейками стекает кровь. Он должен защищать Олух, пока нет Иккинга и его друзей, пока нет вождя, потому что другим драконам мирного острова подобное было не под силу, и он не мог отступить, не мог жалеть того, кто напал на его дом.       Кривет нанёс удар внезапно: собрав достаточно заряда на своей коже, он ударил молнией прямо в голову удерживавшего его дракона, оттолкнул оглушённого Беззубика и, привстав на задние лапы, ударил передними. Беззубик, мотая головой, едва успел увернуться от удара и откатился в сторону. Кривет, издав громкий воинственный вопль, бросился снова, задел его хвостом, отбросил к невысокому уютному домику. Ещё один взмах хвостом, который мазнул воздух перед самой мордой ночной фурии, голодное рычание, дикий блеск глаз, новый удар молниями, задевший Беззубика по боку.       Кривет уверенно гнал своего противника, не давая ему опомниться даже после первого удара, и Беззубик мог только отбиваться, но никак не нападать. Впрочем, убегать он не собирался – этот дракон никогда не боялся своих собратьев, какая бы разница в размерах и силе ни была. В горле становилось всё горячее, по телу прошла знакомая лёгкая дрожь. Остановившись, он резко крутанулся, раскрыл пасть как можно шире и зарядил в незваного гостя плазмой.       От вопля кривета задрожала земля. Он, зашипев, ринулся в сторону ночной фурии, намереваясь прикончить того одним ударом, но только получил ещё пару ударов плазмой и отступил.       Около минуты они, то и дело взрыкивая, смотрели друг другу в глаза. Кривет ёрзал, переминался с ноги на ногу, но не отворачивался. Беззубик же был полностью спокоен и собран. Застыв подобно каменному изваянию, он смотрел на кривета немигающим взглядом, зная, что рано или поздно тот должен подчиниться. Кривет, проспавший столько лет во льдах, голодный, растерянный и одинокий, не мог не подчиниться тому, кто уже давно обрёл свой дом на этом острове.       Но их поединок прервал истошный визг раненого тайфумеранга. Вздрогнув, очнувшийся Беззубик повернул голову и обомлел: на другой стороне острова сражались сразу три дракона – вопль смерти, крылатый ужас и тайфумеранг. Кривет понял, что дальше задерживаться на острове совсем небезопасно, и, бросив на прощание опасливый взгляд на ночную фурию, исчез в затянутом лёгкими облаками небе.       Беззубик даже не подумал его догонять – теперь главной проблемой был отнюдь не кривет, а эти трое. Если они продолжат драться, Олух сильно пострадает – это и дракону понятно. Беззубик понятия не имел, как он может в одиночку их остановить, но отступить, оставить всё, как есть, не мог. Выразительно прорычав нечто, очень похожее на ругательство на драконьем, он помчался в сторону новой проблемы острова.

***

      Иккинг летел так быстро, как только мог. Валка оказалась прекрасной наездницей, и он мог не опасаться, что одно неосторожное движение сбросит её в океан. Ловкая, лёгкая, гибкая, сама похожая на дракона, ставшего вдруг человеком, она была идеальной наездницей для ночной фурии. Иккинг впервые за своё время пребывания драконом ощущал такую непринуждённость в полёте. Валка и он были одним целым, одним драконом, и это ощущение, когда-то подаренное ему Беззубиком, кружило голову не хуже хмельного напитка.       Но терять голову совсем и полностью отдаться этим ощущениям нельзя – Олух в опасности, и чем скорее они там будут, тем лучше.       Иккинг украдкой взглянул на свою наездницу: она жаждала защитить Олух, как только узнала, что смертоносный дуэт одних из самых жутких драконов направляется на остров, но в то же время боялась лететь, это было видно по её взгляду. «И чего на Олухе настолько страшного, что она боится?» – удивлялся он.       Летевший позади Грозокрыл протяжно зарычал и фыркнул – он унюхал запах людей и оттого занервничал. В прошлом люди принесли ему немало горя, и из них он воспринимал только Валку. По её же уговорам и полетел прогонять зарвавшегося вопля смерти с острова, которого никогда не видел раньше, о котором знал только от других драконов.       - Уже близко, - прошептала Валка, ни к кому конкретно не обращаясь. И опять Иккинг уловил в её чуть дрогнувшем голосе страшное волнение.       Грозокрыл, почти до конца сложив крылья, полетел вниз, пронзая лёгкую пелену белых невесомых облаков, ночная фурия, мягко повернув, полетела следом и скоро не только нагнала, но и немного перегнала. Кривета Иккинг заметил сразу: тот кружил над островом, не зная, то ли ему совсем улететь, то ли дождаться, пока угомонятся большие драконы, и пожинать плоды их схватки.       Штормовик хотел эффектно появиться перед самым носом кривета и задать тому такую трёпку, чтобы он больше никогда не появлялся на острове, но все планы испортил Грозокрыл, который рванулся вперёд и зарычал так громко, что уши заложило, наверное, у всех жителей острова и бедных драконов, услышавших этот громоподобный рёв.       Кривет испуганно метнулся в сторону и пошёл в облёт. Он понимал, что такого дракона ему точно не победить – мало того что тот больше и массивнее, так и ещё одна пара крыльев придаёт ему маневренности. Ударив для острастки молниями, кривет полетел ниже, над самым морем, надеясь, что четырёхкрылая громадина его не тронет. Грозокрыл-то не тронул, его куда больше интересовали нарисовавшиеся на Олухе крылатый ужас с воплем, зато в игру наконец вступил Иккинг. Развернувшись, он в несколько скачков по воздушным потокам догнал кривета и налетел сверху, пытаясь подцепить так же, как перед этим Грозокрыл хватал его самого. Пойманный кривет извернулся, клацнул зубами перед самой мордой, взмахнул длинным хвостом и рванулся в сторону, надеясь взмыть под облака, только ночная фурия и не собиралась его отпускать: Иккинг знал, что если не сделать что-нибудь с криветом сейчас, расплачиваться придётся потом.       - Грозокрыл, подгони его ко мне! – попросил он четырёхкрылого дракона. Грозокрыл что-то проворчал, но просьбу выполнил: быстро нагнав кривета, он загородил путь и погнал его прямо на ночную фурию. Ошалевший от такого напора кривет покорно летел к нему, пока не натолкнулся на пристальный немигающий взгляд фурии. Замерев в воздухе, равномерно размахивая крыльями, драконы застыли друг напротив друга.       - Ты хочешь его подчинить? – удивилась Валка. Он не ответил, полностью сосредоточившись на диком драконе.        «Спокойно, я не хочу причинять тебе вред», - мысленно повторял Иккинг, медленно приближаясь к замершему кривету. Зрачки у того были настолько расширены, что стали почти круглыми, он дышал тяжело и шумно, но с места не двигался.        «Вот так, молодец… Ещё немного…»       Раздавшийся тройной то ли слишком высокий рык, то ли пронзительный визг вырвал почти подчинившегося кривета из транса. Тряхнув головой, он резко развернулся и полетел прочь, в облака, на этот раз так быстро, что даже Грозокрыл вряд ли угнался бы за ним и поймал прежде, чем тот затерялся в родной стихии.       Иккинг проводил его полным сожаления взглядом и, вздохнув, устремился к острову, разбираться с безумствовавшей на Олухе троицей.

***

      Беззубик без труда добрался до места битвы. Выглянув из-за кустарника, он оценил обстановку: земля была изрыта воплем, тайфумеранг уже спалил часть, к счастью, редкого здесь леса. Как раз когда ночная фурия выглянула из своего укрытия, крылатый ужас опрыскал своим ядом вопля, и тот рухнул на обожжённую землю.       Тайфумеранг с пронзительным криком взмыл в небо и закружился, выпуская струю огня так, чтобы окружить соперников. Крылатый ужас, собиравшийся хорошенько укусить парализованного дракона, оставил его в покое и подлетел, собираясь опрыскать ядом и гиганта, но попал под небольшой вихрь, созданный взмахами крыльев тайфумеранга, и его отнесло в сторону. Светящийся неоновым дракон врезался в дерево и сполз по нему, ломая ветки с оглушительным треском.       Крылатый ужас рухнул рядом с Беззубиком. Пара мгновений ему понадобилась, чтобы понять, кто это перед ним, и выпустить струю яда, а ночной фурии пришлось отступить к воплю смерти, чтобы не попасть под удар.       Драконье трио с интересом рассматривавшего добычу охотника взирала на чужака. Порыкивая, он пригинался к земле, готовый прыгнуть в любой момент. Вопль смерти пошевелился и шумно вздохнул. Его глаза ещё были застланы дурманной пеленой, но он понемногу приходил в себя.       Первый атаковал именно вопль смерти. Поднявшись, он недолго думая полез на таран, намереваясь схватить чёрного дракона и оглушить ударом об землю или, что ещё лучше, утащить за собой в туннели, но вёрткую ночную фурию не так-то просто было поймать. Подпустив его достаточно близко, Беззубик ловко свернул в сторону, плюнул плазмой в крылатого ужаса, снова отскочил, чуть не попал под ещё одну (и, как он надеялся, последнюю) струю светло-синего яда и, притормозив, развернулся и прыгнул на морду воплю, которому не повезло снова попасть под удар крылатого ужаса. Яда, правда, попало совсем немного, но и этого хватило, чтобы затормозить его и дать Беззубика шанс залезть ему на загривок и укусить. Взревев, вопль смерти взвился в небо вместе с вцепившейся в него ночной фурией.       Вопль летел всё выше и не торопился останавливаться, а Беззубик опасался хоть сколько-нибудь ослабить хватку – сейчас он не мог даже нормально планировать, не то что летать, и громадный вопль получит решающее преимущество, если ему удастся освободиться от насевшего на него дракона.       Рывок. Ещё рывок. Уход вниз. Головокружительная мёртвая петля. Вопль пробовал всё, чтобы скинуть с себя Беззубика, которому удалось отчасти раскусить его броню, отчего белый дракон испытывал очень неприятный зуд.       Вопль заревел, надеясь оглушить этим уже надоевшего ему дракона. Беззубик прижал уши так сильно, как только мог, чтобы не слышать этого рёва, сбивающего с толку, оглушающего всё живое на своём пути.       Беззубик не знал, сколько ещё продержится. Лапы уже едва ли не соскальзывали, а вопль набирал обороты, вертясь и корчась, как пойманный паук, чуть в узел не завязываясь, лишь бы скинуть.       Вопль остановился так резко, что ночная фурия чуть не кувыркнулась через громадную, покрытую шипами, голову. Посмотрев направо, камнеед снова сорвался с места, почему-то стараясь уйти отсюда подальше. Проследив за его взглядом, Беззубик обомлел: в облаках обозначился гигантский силуэт с четырьмя крыльями.       - Беззубик, прыгай! – услышал он знакомый голос. Не веря собственным ушам, он развернулся и увидел стремительно приближающуюся ночную фурию, которая так старалась лететь быстрее, что загребала крыльями воздух с громким свистом. Правда, через несколько мгновений обуявшую дракона радость потеснило недоумение: на Иккинге восседала странная наездница, которую Беззубик никогда не видел. Подумав, что хозяина, возможно, поймали, он ощерился и угрожающе зарычал.       - Так ты не один, дружок… - восторженно прошептала Валка. Она сделала неуловимое движение пальцами, и Грозокрыл спикировал из облаков. Вопль заметался, не зная, куда бы лучше ткнуться – принимать бой ему явно не хотелось.       - Нет-нет, она не враг, братец, - поспешно заверил похожего на рассерженную кошку дракона Иккинг. – Прыгай, мы тебя поймаем!       Беззубик не очень доверял незнакомому четырёхкрылому дракону, но другого выхода всё равно не было. Дождавшись, пока вопль смерти приостановится, он резко отпустил поцарапанную броню и, оттолкнувшись задними лапами, полетел вниз. Вопль, осознав, что наконец свободен, развернулся и погнался следом, раскрывая пасть настолько широко, что туда мог бы поместиться даже дракон с четырьмя крыльями.       Иккинг метнулся наперерез воплю вместе с Грозокрылом, попутно обстреливая громадину-камнееда плазмой. До конца вопля его атака не остановила, он только сбавил скорость и помотал головой, зато это дало возможность питомцу Валки протиснуться между ним и ночной фурией, и схватив последнюю, унестись выше.       - Моя очередь, - улыбнулся Иккинг Грозокрылу. Тот ответил ему насмешливо-снисходительным взглядом и отлетел так, чтобы его с Беззубиком не задела вылетевшая на рёв второй ночной фурии стая.       Беззубик как зачарованный смотрел на слетающихся, казалось, со всех сторон змеевиков, разнокрылов, маленьких, но очень настырных жутких жутей, увальней-громелей. Последним вылетел тайфумеранг, тот самый, которой не так давно помог ему и Иккингу добраться до Олуха.       - Улетай прочь, - прорычал Иккинг, опускаясь так, чтобы смотреть прямо в подслеповатые глаза вопля смерти. – И не смей возвращаться.       Вопль, кажется, хотел возразить, он даже открыл пасть, чтобы оглушить стаю, но это было единственное, на что его хватило: в следующий миг вся стая сорвалась с места и атаковала гиганта, забрасывая его огненными плевками, плазмой, кусая, оглушая своими воплями. Дезориентированный, он рычал и мотал головой. Он отступал, неохотно, медленно, но отступал же!       Иккинг проводил его долгим взглядом, и когда вопль скрылся с глаз, подлетел к Грозокрылу, держащего его друга.       - Я рад, что с тобой всё хорошо, малыш, - тихо прорычал он. Беззубик, лучась счастьем, лизнул его в нос и зажмурился. Валка осторожно перегнулась, протянула руку, коснулась лба ночной фурии. Беззубик сразу же открыл глаза и с недоумением уставился на неё, состроив забавную мордочку.       Где-то внизу раздался грохот, за которым последовал рёв – кажется, крылатый ужас и пришлый тайфумеранг всё ещё выясняли отношения.       - Их надо разнять, пока они весь Олух не спалили, - вполголоса прорычал Иккинг. Красноречивый взгляд в сторону стаи – и драконы послушно полетели вниз, к двум громадинам. – Слава Тору, - пробормотал он, глядя на разнокрылую компанию. Если честно, он опасался, что собранная с помощью знакомого тайфумеранга наспех стая не признает его своим вожаком. Однако, обошлось. Видимо, авторитет ночной фурии среди них оставался непоколебимым.       Тот тайфумеранг, что сражался на земле, быстро смекнул, что пора убираться – пусть драконы и уступали ему по размерам, они брали количеством, да и присутствие другого, более крупного собрата напрягало. Для острастки запустив в сборище громмелей сноп пламени, гигант, тяжело хлопая широкими, похожими на два больших паруса, крыльями, взлетел. Крылатый ужас, считавший Олух исконно своей территорией, так просто сдаваться не собирался. Встав в позу, он зашипел как кошка, засветился ярче прежнего и сделал ложный выпад, притворившись, что сейчас плюнет ядом. Стая обеспокоенно завозилась: этого дракона она немного побаивалась и не торопилась идти напролом, как это было с тайфумерангом.       Иккинг молнией метнулся к ним, закружился рядом с неоновым драконом и с налёта вцепился ему то место, где голова переходила в шею.       Стая больше не колебалась; сорвавшись с места, драконы окружили крылатого ужаса. Пёстрый драконий калейдоскоп сбивал с толку, дракон морщился, фыркал, пытался отогнать ядовитыми плевками, но яда больше не осталось, выходило только странное пшиканье. Ударив хвостом зазевавшегося громмеля, он рванулся вверх, но в этот миг голова у него закружилась, и крылатый ужас рухнул как подкошенный обратно. Иккинг чуть разжал челюсти, но прижал его лапами к земле.       Валка спрыгнула с ночной фурии, осторожно села на корточки перед крылатым ужасом. Иккинг понял, что теперь ему лучше отступить – эта женщина приручала драконов с завидной лёгкостью, одним взмахом руки, одним взглядом. Отпустив слабо трепыхающегося, шокированного крылатого ужаса, он отошёл на несколько шагов и остановился. Валка, склонившись, что-то прошептала дракону на ухо, ласково провела по синей чешуе. Дракон сразу же успокоился. Иккинг с восхищением и маленьким уколом беззлобной зависти наблюдал, как Валка треплет по холке крылатого ужаса, который от восторга даже глаза подкатил и чуть ли не язык высунул.       - Хороший дракон, - прошептала Валка, улыбнувшись крылатому ужасу. – Лети, маленький, лети.        «Маленький? – Иккинг фыркнул и закрыл морду лапой, чтобы не прыснуть. – Но, какой же она, всё-таки, удивительный человек… Так легко приручить крылатого ужаса, невероятно…»       Грозокрыл спланировал к ним, отпустил Беззубика, сразу же ринувшегося к хозяину, а сам аккуратно положил голову на плечо Валки. Пока он блаженствовал, Беззубик взволнованно рассказывал Иккингу, что произошло, пока он отсутствовал.       - О Тор, - вздохнул он и едва сдержался, чтобы не провести по морде лапой. – Этого нам ещё не хватало… Хорошо, Беззубик, ты оставайся здесь, смотри, чтобы с Валкой ничего не случилось. Народ у нас конечно хороший, но мало ли… Я скоро вернусь с ребятами, - заключил он. Беззубик, поднырнув ему под крыло, потёрся о него, как кошка, и отступил, улыбаясь во все ряды своих зубов.       Иккинг настороженно вслушивался в топот тяжёлого сапога, перемежавшийся с деревянным перестуком. Кажется, Плевака торопился сюда как мог, и бежать ему удавалось довольно быстро. Он вылетел на недавнее поле битвы взволнованный, с азартным огоньком в глазах, готовый биться с нарушителями спокойствия.       - О, так ты вернулся, - обрадовался он. – А эти драконы, значит… - Плевака не договорил: его взгляд упал на Валку, и он так и замер с открытым ртом и нелепо-смешным выражением на лице.       Переглянувшись, ночные фурии дружно уставились на застывшего столбом викинга, в глазах которого растерянность сменялась чуть ли не суеверным ужасом. Валка чего-то ждала, склонив голову набок и неотрывно глядя на него.       - Как… как ты… ты же… - Плевака смолк. Правильные слова никак не хотели находиться, и он, не веря тому, что видел, потряс головой, бормоча что-то про морок.       - Я не морок, Плевака, - Валка мягко рассмеялась. Стремительно подойдя к нему, она коснулась его здоровой руки. – Видишь?       Иккинг хотел бы понять, как связано с Олухом прошлое Валки, и откуда её знает Плевака, но сидеть сложа крылья, пока его товарищи летели к острову Берсерков, он не мог. Отойдя немного, он раскрыл крылья с негромким хлопком и взмыл в небо.       - А! Куда? – спохватился Плевака. Он замахал протезом, видимо, призывая спуститься, только ночная фурия стремительно улетала прочь вместе с поднявшейся в воздух разнокрылой стаей.

***

      Первым на землю острова Берсерков опустился Сморкала: Кривоклык, почуяв, что хозяин опять начинает хорохориться и доказывать, что он здесь самый лучший и всезнающий, лёгким движением скинул незадачливого хвастуна с себя.       - Плохой дракон! – возмутился Сморкала, потирая спину.       - Тише ты, - шикнув на него, Астрид спешилась и огляделась. То, что не было видно ни одного Берсерка, ей совсем не понравилось. Если Берсерки не на виду – жди новой беды.       В небе раздался взрыв, и Громгильда сразу приникла к земле, недовольно рыча. Астрид, резко вскинув голову, с тревогой всмотрелась в прикрытое лёгкой пеленой облаков небо, ожидая увидеть там дракона, а когда поняла, в чём дело, едва сдержалась, чтобы не прикрикнуть на близнецов. Когда шумная парочка наконец спустила на землю своего дракона, Астрид покрутила пальцем у виска, одаривая их убийственным взглядом.       - У вас хоть немного мозгов имеется? – ядовито прошипела воительница.       - А чё? – Задирака поморщился и оглушительно чихнул.       - Вы только что весь остров оповестили о нашем вторжении, - ещё тише и грознее ответила она.       - Я вижу корабль! – прервал её гневную тираду Рыбьеног. Сарделька, коснувшись лапами земли, тут же подогнула их и замерла, видимо, решив, что притвориться камнем – неплохая идея. – Он большой, - прошептал Ингерман, сползая с драконихи. – И, по-моему, это не Берсерки, их герба там нет…       Торнадо помотал головой, фыркнул, но успокоился, почувствовав на лбу тяжёлую руку хозяина.       - Немного потерпи, - негромко сказал Стоик. – Сейчас разберёмся, только подпустим их поближе.       Корабль и правда не принадлежал Берсеркам – это стало понятно окончательно, когда он приблизился к берегу: сновавшие по палубе люди были облачены в совершенно иные одежды, нежели Берсерки, да и тот, кто ими командовал, на Дагура не походил.       - Драго будет доволен, - услышали засевшие в засаде драконьи наездники. – Этих драконов достаточно, чтобы… - он резко замолчал, и это молчание длилось несколько секунд. – Эй, поосторожней с ним! – прикрикнул он на одного из своих воинов, который оказался слишком близко к плененному громобою. Дракон, отчаянно мотая головой, пытался хоть как-то ослабить верёвки и открыть рот. Как раз когда на викинга прикрикнули, ему удалось ослабить путы настолько, чтобы приоткрыть пасть. Викинги, заметив его поползновения, тут же облепили его, как муравьи облепливают вырывающуюся добычу, и снова затянули на морде ненавистные верёвки, на этот раз так, что перерезать их острыми зубами было бы почти невозможно.       Торнадо беспокойно завозился и заурчал, встревожено наблюдая за плененным собратом.       - Спокойно, Торнадо, спокойно… - Стоик похлопал его по голове, но теперь Торнадо не угомонился. Мелко дрожа от охватившего его гнева и боевого азарта, он вскочил на свои короткие лапки и потрусил к другому холму, где можно было развернуться и взлететь. Это послужило сигналом для других драконов: обождав, пока Стоик оседлает Торнадо, а юные наездники сообразят, что если они сейчас же не поторопятся, то их питомцы улетят сами, драконы взмыли следом за громобоем. Не заметить пятерых драконов умудрился бы только слепой.       - Эрет, смотри, там ещё один! – воскликнул тот викинг, который едва не стал мишенью для рёва плененного громобоя.       - Быстрее, к орудиям, готовьте сети!       - Да их там не один, а… пять…       Торнадо начал первым: увернувшись от брошенной с корабля сети, он разинул пасть и запустил в корабль звуковую волну, которая пересеклась с подожжённым газом беспокойного пристеголова. Прогремел взрыв: соединившись, волна звука и огненная искра дали дикой силы заряд.       - Чёрт возьми, не упустите драконов! – Эрет закашлялся. Глаза слезились от едкого дыма, в носу невыносимо щипало от него же, но молодой человек не сдавался – опираясь рукой на борт корабля, он дополз до орудия и выстрелил в крупный силуэт дракона. Судя по форме, это был камнеед.       - Сарделька! – вскрикнул Рыбьеног, падая с охваченной сетью драконихи. Его самого подхватил Кривоклык и тут же отлетел подальше, за пелену дыма, где его не могли видеть.       - Видали, да? – Сморкала едва ли не светился от переполнявшей его гордости за себя любимого. – Как я его схватил, ещё бы пара метров – и он грохнулся бы к ним на корабль!       - Там же Сарделька! – чуть не плакал Ингерман. – Они же её сейчас…       - Вяжи быстрее! – отозвались с корабля, заканчивая за него.       - Ну чё, устроим им представление, сеструха? – Задирака что-то прошептал, склонившись к Вепрю, и пристеголов сорвался в головокружительное пике, но когда до палубы оставалась жалкая пара метров, резко остановился и полетел вдоль, выпуская едкий зелёный газ. Сделав круг, он рванул вверх, для последнего штриха пуская в расползавшуюся по кораблю тёмно-зелёную тучу искру.       - Дай пять, - ухмыльнулась Забияка. Звонкий хлопок потонул в вопле, грохоте и рычании связанных драконов.       - Круто вышло, - оценил близнец. – А где… А, вон она, - когда дым отнесло ветром, он указал на бьющуюся в сетях у борта Сардельку.       В следующую атаку драконы рванулись все разом. Кривоклык, опустив свою ношу на палубу, занялся теми викингами, что были по правому борту, Громгильда крутилась чуть выше, осыпая противников градом из шипов, Сарделька отбивалась, размахивая булавой, Торнадо гонялся за особо пугливыми, выпуская в них короткие звуковые волны. Пленники радостно поддерживали своих собратьев, рыча и постукивая кто чем мог.       - Хэй, такая веселуха, а мы в стороне? – возмутился Задирака. Пристеголов, кажется, был полностью с ним согласен: резко спикировав на палубу, одна голова схватила зазевавшегося викинга, тут же перебросила его второй. Барс отфутболил живой мячик обратно, и Вепрь стал подкидывать его, удерживая за ногу. Впрочем, скоро ему это надоело, и ошалевший, не верящий, что ещё живой, викинг полетел за борт, а пристеголов огляделся в поисках других игрушек.       Пользуясь суматохой, Рыбьеног пробрался к своей драконихе, быстро разрезал сеть и в порыве чувств обнял довольно заурчавшую Сардельку.       - Я за тебя так испугался, - сказал он, отпуская дракониху. – Ну что, девочка, покажем им?       Сарделька согласно хрюкнула и мотнула тяжёлой булавой, попутно сбив подбиравшихся к ней сзади викингов.       Эрет в ужасе смотрел на то, как драконов освобождают одного за другим. На мгновение он чуть не поддался всеобщей панике, правда, совершенно по другому поводу: Драго уже предупреждал, что ещё одного побега драконов не потерпит, и если такое, не дай Тор, случится, то отвечать головой придётся, конечно же, Эрету.       Освобождённые драконы разделились на два лагеря: одни улетали сразу, другие хотели поначалу отплатить своим обидчикам. Среди последних оказался и собрат Торнадо, остановившийся рядом со своим спасителем.       Забияка с любопытством рассматривала Эрета. Высокий, мускулистый, с забавными синими полосками на подбородке, он очень походил на тот идеал, который она создала у себя в голове.       - Какой мужчина-а, - прошептала Забияка, пожирая его взглядом. Эрет, опасливо покосившись на неё, на всякий случай отодвинулся и тут же наткнулся на морду Кривоклыка, который не преминул отшвырнуть его от себя, боднув своими рогами.       - Где Дагур? – сурово спросил вождь. Эрет замешкался с ответом, и Торнадо угрожающе раскрыл пасть.       - А мне почём знать? – огрызнулся ловец драконов. – Он передо мной не отчитывается. И вообще… - договорить ему помешал вождь – оттолкнув его рукой, Стоик подошёл к трюму и заглянул туда, но ночной фурии не обнаружил.       - Придётся искать по-другому… - Астрид мягко развернула змеевика и, шлёпнув по боку, скомандовала:- Громгильда, след!       Громгильда послушно сорвалась с места и полетела на остров, шумно втягивая носом воздух. След был слабый, но этого змеевику было достаточно – всё-таки, она обладала превосходным нюхом. Склонив голову к земле, она побежала как собака и вскоре скрылась за холмом.       - Нельзя оставлять даму одну, - заявил Сморкала, прыгая на шею Кривоклыку. Дракон фыркнул, но на этот раз сбрасывать не стал: ему и самому хотелось погонять Берсерков. Сбив Эрета с ног хвостом, он прыгнул на правый борт, оттолкнулся и унёсся следом за Громгильдой.       - Драго меня убьёт, когда вернётся, - убито прошептал прижатый громобоем Эрет. Его шёпот не ускользнул от внимания Стоика. – Он и Элвин поплыли за Пандорой, - молодой человек больше не видел смысла запираться и ответил не в пример охотней, чем раньше. – По слухам, она – одна из сильнейших драконов. Нет, Дагура они с собой не взяли, вот он и обозлился на них.       - Я их понимаю, - покивал головой Задирака, пристроившийся рядом с Вепрем. – А ты, сеструха?       Забияка не ответила: она всё ещё пребывала в трансе, и её воображение рисовало самые сладостные картины.       - Странная она у тебя какая-то, - сказал Эрет, указав взглядом на неё.       - Ага, - радостно подтвердил её брат. – У неё такие заскоки бывают – закачаешься!       Их разговор прервал призывный рёв Громгильды и Кривоклыка. Драконы вылетели с корабля один за другим, задержался лишь пристеголов - на этот раз тащить человека поручили ему. Эрет, кстати, даже не сопротивлялся: он подумал, что улететь с этой компанией, в принципе, не так уж плохо. Уж всяко лучше, чем ожидать, пока Драго вернётся и прикончит.