Дети улиц

Миллионы покинутых детей бродят по улицам. Они живут, роясь в отбросах мусора, попрошайничая и воруя. Их постоянный дом — улица.

Братья Милославские решили сбежать из детдома. Они думали, что если вырвутся из этой тюрьмы, то там, снаружи, им будет легче. Каждое утро начиналось с построения и проверки. Директор приюта - высокий седой мужчина лет тридцати пяти расхаживал со списком в руках и зачитывал фамилии. После чего ребята отправлялись в столовую на завтрак. Кормили ужасно. Какой-то пресной кашей или супом, а компот вообще непонятного происхождения. Молодому растущему организму этого было недостаточно, парни все время голодали. В приюте было несколько возрастных групп, за каждой был закреплен один воспитатель, который нес ответственность за детей и их поступки. За группу, в которой находились близнецы, отвечал Марк - среднего роста парень, лет двадцати пяти, со светлыми волосами и курносым носом. В первый день, когда близнецы проспали подъем, он разбудил их холодной водой из кувшина. Никита заорал на него и послал на веселые три буквы, за что и получил кулаком в живот. В отличии от брата, Даня старался быть прилежным учеником и выполнять все требования преподавателей и воспитателя. Ник же наоборот: вел себя отвратительно, бунтовал и грубил всем подряд, за что неоднократно был наказан и часто избит тем же воспитателем со словами: «Какого черта я должен получать из-за тебя? Ты позоришь меня». Но били его так, чтобы на открытых участках кожи не было ни одного синяка. Никита зло шипел и терпел, а мысленно проклинал всех. Директор уже устал слушать жалобы учитель за срывы уроков и агрессию мальчика, поэтому его направили к психологу. Все считали что у мальчика переходной возраст. Психолог проникся жалостливой историей, которую придумал Ник и утверждал что у мальчика психологическая травма и это простая защитная реакция. На самом же деле Никита собирал информацию и готовился к побегу. Он устраивал драки и наблюдал как и откуда бегут охранники и воспитатели, как можно улизнуть. Подлизавшись к поварихе, которая его подкармливала, парень обратил внимание на то, что когда выносят мусор, то дверь не закрывается, так как пакетов много. Но в это же время их выводили на улицу. Осталось придумать, как остаться в приюте и пропустить прогулку. И вот в один прекрасный день, когда их группа была дежурной и наводила порядки в одном из кабинетов, Никита просто сел на пол, ничего не делая. Русоволосый парнишка бегал вокруг него и просил хотя бы сделать вид, что он убирает, на что старший близнец только улыбнулся и ответил: - Не парься, мелкий, все будет пучком. Даня тяжело вздохнул и сел рядом с братом. В этот момент в кабинет зашел Марк. - Вы чё, Милославские, совсем охренели?! — он подошел к братьям и отвесил подзатыльник Никите. - Быстро встали, и убирать! – приказным тоном ответил воспитатель. Данила стал подниматься, но брат схватил его за руку, а после перевел злобный взгляд на воспитателя. - Ах, так. Ну, сами напросились! Так, все внимание на меня. Дети засуетились, закончили с уборкой и стали перед воспитателем. - Все одеваются, и мы уходим на улицу, а братья Милославские остаются и убирают за всех, — Марк злорадно улыбнулся и вышел из помещения. - Ну, вот, Ники, теперь из-за тебя мы мало того, что на улицу не выйдем, так еще и убирать весь класс, — как-то обреченно вздохнул Данька. - Не сцы, мелкий. Я же сказал, что все будет пучком. - Это кто мелкий? — стал возмущаться Данила, — думаешь, если на две минуты раньше родился, то все - старше? — русоволосый так возмущался, что не заметил, как они остались одни. Никита перестал улыбаться и серьезным тоном сказал: - Слушай сюда, сейчас ждем, когда все свалят на улицу, затем идем в комнату, берем вещи и валим из этой проклятой тюрьмы. Данила широко раскрыл глаза от удивления. - Ты что, это все подстроил? — наконец, выдавил он из себя. - Да, я уже два месяца за всем наблюдаю, — Ник снова улыбнулся, — Все. Давай поторопимся, а то можем проворонить кухарку. Даня вопросительно посмотрел на брата. - Потом все объясню. Никита схватил брата за руку и потащил к комнате. Там они собрали все необходимое, Ник еще и одеяло на всякий случай прихватил, и спустились туда, где находилась кухня. Выглядывая из-за угла, парень с более светлыми волосами проследил, как из кухни выходит повариха с мешками для мусора. Вот она обратно вернулась на кухню за следующими двумя, а дверь оставила открытой. Никита схватил брата за руку и прошептал лишь одними губами: «бежим». Они ринулись к двери. Выбежав на улицу, парни бросились бежать на максимальной скорости, какую только смогли выжать из себя. Куда бежали они не знали. Лишь бы подальше от приюта. Минут через двадцать близнецы все же остановились в каком-то дворе и, тяжело дыша, сели на лавочку. Дыхание было тяжелым, а легкие жег холодный ноябрьский воздух. Ник подошел на лавку, которая стояла во дворике и присел, расслабляясь. Брат последовал примеру и сел рядом. - И что теперь? — спросил Данила у брата, пытаясь отдышаться. - Надо найти, где переночевать, не спать же нам на улице? — так же тяжело дыша, ответил старший близнец. - Интересно, а что случилось с нашей квартирой? — Даня почесал затылок. - Дань, у нас нет больше дома, нам придется жить на улице, или... — Ник поднялся и осмотрелся. – родственнички отца все приберут к рукам, да и нельзя нам туда. Там нас в первую очередь будут искать. И на вокзал не сунешься, менты сразу отправят обратно в приют. Надо валить из города. - Что? — русый парнишка стал тоже оглядываться. - Я, кажется, знаю, где мы находимся. Помнишь, мы когда-то проезжали с экскурсией от школы по окраине города? Мы там с тобой видели заброшенный дом, — Никита пошел к выходу со двора. Данила поднялся и поплелся за братом. - Ну, помню и что? - Да то, что мы, кажется, не далеко от того места. Пошли, осмотримся, где мы. И парни поплелись вниз по улице. На улице была глубокая осень, куртки парней не сильно то и защищали от холодного ветра, из-за чего приходилось поднимать воротник и обнимать себя за плечи. А дальше ведь зима. И как быть дальше Никита пока еще не знал, но он что-нибудь обязательно придумает. У Никиты оказалось немного денег, это те деньги, что тогда мать всунула ему в руки. Он их припрятал, когда их с братом привезли в приют. Проходя мимо магазина, они зашли, чтобы купить себе две булочки и сок. Как же давно они не ели такой вкуснятины! Довольные и что главное свободные, они шли навстречу новым приключениям. Братья считали, что теперь будет намного лучше, что теперь никто им не будет указывать, что делать и они смогут нормально жить. Как же сильно они ошибались...

*****

- Ни...ки... - почти простонал русоволосый парнишка, – ты же говорил, что это недалеко, а мы уже больше часа пешком идем. Я устал. Даня согнулся и опустил голову. Он замерз и устал. Они все время спускались вниз по улице, а город все никак не заканчивался. - Ну, извини, – иронично произнес Никита, – Тогда мы были на автобусе, и мне показалось, что это совсем рядом. А у тебя есть какие-то предложения? - парень с более светлыми волосами повернул голову и глянул недовольно на брата. - Нет, – печально выдохнул Данила. - Ну, тогда иди и не ной. Черт, Данила, ты как девка, вечно чем-то не доволен и все время ноешь, – зло фыркнул Никита. Но сам думал о другом: «Эх, и глаза у тебя такие красивые, и губки пухлые. Как хочется к ним прикоснуться, запустить руку в твои яркие волосы. Но об этом тебе, братик, лучше не знать». Еще год назад Никита заметил, что восхищение братом постепенно перерастало в что-то большее. И как он не старался этому сопротивляться, ничего не получалось. Он понимал, что это не правильно. Мало того что запал на парня, так еще это его родной брат. Тот, с кем он делил лоно матери. С которым он был вместе с самого зачатия. Он где-то читал, что близнецам при рождении даётся одна душа на двоих. И он в это верил. Ведь всегда чувствовал, когда брату плохо или больно. Никита засмотрелся на своего близнеца и не заметил небольшой выступ на асфальте, что привело бы к падению. Если бы не брат, который рефлекторно вцепился в его куртку, то разбитые коленки были гарантированы. - Ты бы лучше под ноги смотрел, – Данька оживился и улыбнулся. Ник только хмыкнул и перевел взгляд вперед, где уже была видна окраина города. Спускаясь вниз по улице, парни действительно вышли к окраине города. Через большую трассу стоял заброшенный дом. На той стороне заканчивался город. - Ну, вот, почти добрались, смотри, – Никита указал пальцем вперед. Перед ними открылся вид поля с пожелтевшей травой, сухими кустарниками и заброшенным садом, небо застилали тяжелые облака, а прохладный осенний ветерок уже пронизывал до костей. В такую погоду хочется быстрее забежать в теплый и уютный дом. Но у ребят теперь нет дома, и им приходится довольствоваться тем, что предоставила судьба. В саду стоял двухэтажный кирпичный дом, а за ним виднелась небольшая речка. Обрадовавшись, что, наконец, достигли цели, парни ускорили шаг. Дом был почти развален, но пару комнат в нем были более-менее нормальными, правда, без окон, но дверь закрывалась. Парни обошли весь дом. На втором этаже была завалена крыша. Пошарив по комнатам, они нашли несколько рваных одеял, одну поломанную кровать, несколько затрёпанных стульев и ржавую посуду. А еще парни обнаружили своих будущих сожителей: пауков, тараканов и различных жучков. Никита предложил перетащить кровать в самую нормальную комнату, в которой был камин и отломать оставшиеся ножки. Из этой развалины получился неплохой матрас. Пока братья возились с обустройством своего нового жилья, наступила ночь. - Есть хочется, – вздохнул Даня. - Потерпи до завтра, там что-нибудь придумаем, – попытался успокоить брата Никита. Они улеглись на сооружённую кровать и попытались уснуть. Через окна задувал прохладный ветерок, Даня вздрогнул, было холодно. Ник достал прихваченное в приюте одеяло и сверху еще пару одеял, которые они нашли в этом доме. Братья накрылись. Старший близнец обнял со спины младшего и уткнулся носом в шею, как обычно шепча слова, как заклинание «Все будет хорошо». Данила расслабился, чувствуя исходящее от брата тепло, и искренне верил, что все будет хорошо. Ведь это обещал братик. Денег хватило на пару дней. Братья кое-как перебивались, но вот настал день, когда деньги закончились вообще. Ник ломал себе голову, что делать, надо было где-то достать еду. Оставив Даньку в их убежище, он отправился в город, по дороге думая над этим. Проходя мимо небольшой палатки, в которой продавались пирожки, он остановился. Продавец, невысокий мужчина с темными волосами, как раз отвернулся - он принимал товар. Мужчине помогал молодой парень лет двадцати пяти, который подавал с машины лотки с пирожками. Никита, даже не раздумывал, подавшись инстинктам, он схватил несколько пирожков, пряча их за пазуху. Это увидел парень, который выгружал товар. - Эй, пацан, ты чего творишь?! – рыкнул парень. Продавец развернулся и увидел воришку, который схватил в зубы пирожок и побежал вниз по улице, попутно заворачивая во дворы. Помощник выскочил из машины и кинулся за пацаном. Как назло, Ник свернул не в тот проулок и оказался в тупике. - Черт! – прорычал парень со светлыми волосами и сплюнул. Он хотел развернуться и побежать в другую сторону, но его догнал помощник продавца. Ударом кулака в лицо он свалил Никиту на землю. - Тварь, - удар ногой в живот, – я тебя разучу воровать, – еще удар и еще один, – сдохни, паскуда! – молодой мужчина еще раз нанес удар, а после сплюнул в сторону и, развернувшись, пошел обратно к палатке. Парень поджал ноги к груди и тихо простонал, боль была очень сильной. Все тело было словно оголённый пучок нервов. Сквозь боль и слезы он сжимал в руке украденный и надкушенный пирожок. Никита лежал и думал что все люди моральные уроды и жестокие твари. В этом мире нужно выгрызать зубами свое благополучие. Когда боль немного отпусти, парень лег на спину и глядел в небо. Такое пасмурное и серое. Лежать было холодно, и Никита стал подниматься. Кое-как держась за стенку, Милославский выбрался из этого злополучного переулка. - «Бля, надо же было так натупить». Сколько он добирался до их с Данькой укрытия он понятия не имел, но как только он появился на пороге, сразу же свалился в обморок. Младший близнец пытался привести дом в порядок, когда его брат просто ввалился в дом, потеряв сознание, он подбежал к нему. - Ники, Ники, – он тряс его за плечи, - очнись! - АЙ, м-м... мелкий, не тряси, а то меня ща вырвет, – Никита, кривясь от боли, открыл глаза и посмотрел на испуганного брата. - Что случилось, что с тобой? – Данила попытался поднять своего близнеца. Ник, воспользовавшись его помощью, поднялся, и парни перешли в комнату, где спали. - Да на неприятности напоролся. На, вот, держи, – Никита достал из-за пазухи свою добычу. Слегка помятую, но все же. На бледном лице парня была легкая улыбка. Даня понял, каким образом досталась еда его брату. Он закусил нижнюю губу, а потом наклонился и обнял его. – Хватит сопли разводить. И чего ты девкой не родился? – Никита попытался отстранить брата. Данька перевел взгляд на близнеца, по щеке скатилась слеза. - Все будет хорошо, – прошептал Ник и большим пальцем стер слезинку со щеки брата. - Дурак, - всхлипнул русоволосый и снова обнял близнеца. – больше никогда так не делай. - Хорошо, мелкий, больше не буду, - грустно улыбнулся Никита. «Теперь я так тупо не попалюсь. Будем действовать по-другому».