Наедине с безумием

       Фили сдался. Пнул ногой груду золота и сел на пол, тяжело дыша. Прошло не так много времени с тех пор, как Торин увел Кили в тронный зал, а Фили с первой минуты не мог найти себе место. Он чувствовал каждой клеткой своего тела, что происходит недоброе. Дошло до того, что Фили, ранее представляя, что происходило с Кили, теперь не мог сосредоточиться на своих мыслях и как только начинал думать о брате, невольно вздрагивал. Ему стало плохо...        Первым странное состояние Фили заметил Ори.       - Фили, с тобой все в порядке? - заботливо спросил Ори. – Может, тебе нужно отдохнуть?        В ушах Фили стучала кровь, Фили слышал звон и непонятные шумы. Слова Ори, который не на шутку обеспокоился и подозвал на подмогу Двалина и Балина, врезались в сознание, словно стрела.       - Ори, все в порядке, честное слово... - Фили тяжело дышал, на его лбу выступили крупные капли пота.       - Парниша, что с тобой? - обеспокоено спросил Двалин, ощупывая лоб Фили.       - Я здоров, просто переживаю за Кили.       - Переживания - это одно! А вот простуду ты точно себе подхватил, - серьезно сказал Двалин.       - Возможно... Когда в лодке плыли... Но я действительно чувствую, что там что-то произошло. Двалин! Нам нужно отправиться за Кили.       - Я тебя понимаю, мне и самому тревожно...Но, Фили, не делай поспешных выводов! Кили сейчас с Торином, а не в лапах отряда орков, твои опасения напрасны.       - В том-то и дело! - сорвался Фили на воина. - Торин - безумен!       - Мне очень тяжело это говорить, но Фили прав, - робко подтвердил Ори. - С королем что-то неладное творится...       - Я знаю дядю, знаю, каким он бывает в гневе. Но до входа в эту гору Торин отдавал отчет своим действиям. Трудно утверждать это сейчас..       - Не говори такого!.. - Двалин нарочито сердито произнес свои слова. Как ни печально было осознавать, но воин тайно понимал, что наследник прав. Драконий недуг развращает и душу, и сердце... Но Двалин надеялся, что, разговаривая с Кили, с недавно его маленьким наследничком, Торин смягчится .        Фили бросил пустые споры. Он сорвался с места и уверенным шагом двинулся к вратам, но его схватил Глоин, крепко сжимая руку. Голова Фили снова пошла кругом, но он быстро оправился и попытался вырваться.       - Отпусти меня! Я должен узнать, почему Кили так долго не возвращается!       - Попридержи коней, парень, и прислушайся к взрослым! Не нужно делать поспешные выводы, - сказал Глоин, смотря в глаза принцу. Фили сжал зубы от злости и отвернулся, чтобы гном не увидел, как в его глазах блистают постыдные слезы. Глоин ослабил хватку и, почувствовав это, Фили резко выдернул руку из его руки. Обдав гномов сердитым взглядом, Фили направился к воротам.       - Фили... - крикнул Двалин, но не успел и договорить, как послышался ответ.       - Я не отступлю, даже не думай! Я иду к брату! - процедил сквозь зубы наследник, не поворачиваясь к членам отряда.       - Я знаю, поэтому пойдем вместе! - серьезно сказал Двалин и направился за Фили, который был очень удивлен. Воин сдался отговаривать пылкого молодого гнома.       Когда железные ворота закрылись, гномы продолжили поиски, а Балин, с печалью глядя на лязгнувшую дверь, молвил:       - Сегодня будет тяжелый день...

***

       Если не ужасная боль, от которой голова шла кругом, Кили бросился бы бежать. И рана от моргульской стрелы напомнила о себе. Она почти затянулась, но от недавних ударов корка треснула и пустила свежую кровь. Младший принц мечтал, чтобы кто-то зашел в этот проклятый зал, или же желал потерять сознание, лишь бы избежать просьбы Торина. Он не мог его ударить, не смел, не хотел... Но отказать боялся. Жест против избиения собственного дяди мог вызвать новую волну страшного гнева.        Но и молчание ни к чему хорошему не вело. Слезы на глазах короля постепенно высохли, отчаяние сменилось отвращением... Кили стало очень страшно... не за себя, за Торина. Его состояние менялось совсем неожиданно и очень быстро.       - Щенок! - крикнул Торин. - Слабое отродье королевской шлюхи!        Слова Торина привели Кили в чувство. Он еще сильнее побледнел. Как Торин посмел назвать свою сестру, матушку Кили и Фили, шлюхой!? Кили стпло всё равно, что Торином движет безумие, всё равно, что он говорит эти мерзкие слова не по своей воле, а по воле камня. Он оскорбил его мать - этого Кили простить не мог! Принц, не смотря на боль, сжал кулаки и гневно прорычал:       - Возьми свои слова обратно!!! - дрожащий голос его больше был похож на хрип. Из-за сильного напряга Кили снова стало плохо, он почувствовал, что теряет сознание... Но Торин в очередной раз схватит Кили за волосы, а тот, не в силах сопротивляться, повис в руках короля...       - Не смей запрещать мне! - плеть выпала; Торин занес тяжелую руку над Кили... но его внимание что-то отвлекло. Чьи-то шаги... Торин отпустил Кили, и племянник короля, пошатнувшись, упал на мраморный камень. Торину было все равно, что чувствует сейчас Кили. Он плевал на его боль. Главное было - узнать, кто приближается к тронному залу.        Из-за того, что Эребор пустовал, отчетливо слышен был каждый шорох... и шаги. Они приближались. Торин вознадеялся, что это гномы отряда идут к своему королю, чтобы отдать Аркенстон. Выйдя за пределы залы и прикрыв ворота, Торин обнаружил Двалина и Фили, которые спешили к воротам.       - Вы нашли его!? - король сорвался с места и подбежал к гномам.       - Торин! А где Кили? - с тревогой в голосе спросил Фили.       - Где Аркенстон? - продолжал Торин твердить свое. - Вы наконец нашли его!?       - Пока нет, - коротко ответил Двалин, понимая, что пока Торин не узнает новости об Аркенстоне, он не успокоится. - А Кили? Он ведь уходил с тобой!       - Я так и знал! Так и знал, что мой камень у одного из членов отряда! Кто-то присвоил его себе, но, слава Махалу, я вычислил предателя, и он будет казнен! - прошипел Торин.       - Что?.. - Двалин опешил.        От слов Дубощита сердце Фили забилось чаще. Ему стало по настоящему страшно. В растерянности взгляд старшего принца случайно упал на руки Торина. Пальцы и ладони гнома были в крови. Фили почувствовал, как земля уходит из-под ног, а он, продолжая стоять, падает в бездну. Фили рванул в тронный зал.       - Кили! Кили! - надрываясь, кричал он, а с невероятной силой распахнув железные врата, окаменел:       Его Кили, его младший братик, которого Фили любил больше всех на свете, лежал на холодном полу...бездыханный, замученный, избитый. Одежда, подаренная Бардом еще в Озерном городе, была истрепана и в некоторых местах разорвана. Рядом с Кили лежала плеть с железным наконечником...        Внутри у Фили оборвалось все... Он подбежал к Кили и попытался поднять брата, измученного до потери сознания. Старший осторожно вытер кровь с лица Кили и прижал к себе.       - Братишка, Кили! - он осторожно встряхнул брата, пытаясь привести в чувства - бесполезно. Глаза Фили наполнились слезами, но молодой гном не дал им волю. Нельзя позволять слабости вырваться наружу сейчас, когда бедному младшему брату нужна помощь. Фили даже не заметил, как к нему подоспел Двалин. Воин в ужасе посмотрел на младшего принца.       - Торин!? - выдохнул Двалин. - О Махал, что ты наделал!? - закричал воин и, заметив, что Кили вновь сползает на пол, подхватил мальчишку с другой стороны.        Дубощит медленно приближался к племянникам и другу. В нем не было ни капли отчаяния.       - Он заслужил! Он украл мой камень и спрятал его, а я был слеп. Этот щенок не достоин быть моим племянником! И я приговариваю его к смертной казни. Назначим ее, например, на завтра, - Торин по-королевски взмахнул рукой.        Фили залихорадило от гнева. Он полностью передал брата Двалину.       - Совсем умом тронулся! Ты хоть понимаешь, что чуть не убил его! Понимаешь!? -голос его сорвался. Торин стал приближаться к Фили, норовя ударить. Только Фили не боялся. Он продолжал взирать на короля, гордо стоя на месте.       - Фили, прекрати! - рыкнул Двалин, желая избежать плохих последствий. Но даже Двалин не ожидал…       - Торин схватил Фили за золотые волосы – старший принц вскрикнул, но пытки терпеть не собирался. Увидев, что Торин сделал с Кили, Фили озверел. Он возненавидел Торина! Племянник короля, ловко увернувшись, со всего размаху ударил Торина по лицу. Удар пришелся по скуле, образовалась кровавая ссадина.       - Прекратите! - взревел Двалин и одним рывком оттянул Фили от Торина, продолжая второй придерживать Кили. Кажется, он начал приходить в себя и залепетал что-то непонятное. - Нужно отвести его к Оину! - торопливо проговорил Двалин. И оба гнома, держа младшего наследника под руки, вышли из зала, а Торин, проводив гномом полуоборотом головы, остался стоять на месте. Он не до конца осознал, что сейчас произошло. Дубощит приложил руку к ссадине. Через минуту Торин схватился за голову и упал на колени. Удар явился отрезвляющий...

***

       Двалин бежал в сокровищницу, но уже совсем рядом с ней столкнулся с Бильбо и чуть не снес хоббита с ног.       - Прости, дружище, - скоро бросил воин, передержавший хоббита, чтобы тот не упал, и быстрым шагом направился к воротам.       - Двалин, что произошло!? - хоббит нагнал гнома.       - Нужен лекарь, срочно! - только-то и ответил Двалин, вбегая в залу. - Оин! – зов раздался во всей сокровищнице, гномы переполошились, а лекарь подбежал к Двалину.       - Что стряслось, друг мой? - в его глазах виделась тревога.       - Идем, ты нам нужен!        Двалин и Оин направлялись в одну из Эреборских опочивален, позади их нагоняли остальные гномы и Бильбо. Уже все знали, что произошло. Но не обсуждали. Не та тема, на которую стоит вести разговоры. Это было не просто избиение Торином своего племянника - это был безумный поступок безумного короля...        Оин бережно промыл раны, смазал мазью, которой, к великому счастью, осталось много, и ее должно было хватить на лечение Кили. Целебных трав и трав, смягчающих боль, у Оина не было. Сумку с ними отобрали еще эльфы в Лихолесье. Мелкие раны, как прогнозировал Оин, не представляли Кили угрозы, они больше напоминали кровоточащие царапины, но рана на боку и на ноге, заработанная еще при побеге из эльфийского королевства, не давали Оину покоя. Когда лекарь перевязывал его, Кили полностью пришел в себя. Он оглядел всех вокруг, и почувствовал, что кто-то держит его руку. Рядом сидел Фили, брат не отпускал его все это время. Кили было так плохо, что он мог издать и звук - уткнулся в плечо брата и молча терпел...        Позже все гномы ушли, оставив братьев одних. Кили лежал на спине с закрытыми глазами, а Фили сидел на краю кровати, поглядывая на брата: разбитая губа, синяки на подбородке от пальцев Торина, мелкие ссадины и черные круги под глазами. " Вот за что ему это?" - думал Фили. И правда, за что? Кили пережил довольно много событий: и ядовитую стрелу, от которой чуть не погиб, и нападение дракона. Фили помнил, какой ужас он испытал в Озерном городе, когда Кили покидала жизнь. Он с ужасом осознавал, что если бы брат погиб, то часть самого Фили погибла бы вместе с ним… Старший не мог жить без Кили.       А сейчас... Его братишка избит родным гномом. Не хотелось верить, что это правда... Как же Фили хотелось отомстить Торину за брата поначалу, но за несколько часов ярость отступила и сменилась горем. Самый родной гном сошел с ума... Фили знал, что их дядя Торин никогда бы не сотворил подобного, но это проклятое золото властвовало над ним. Фили переживал, что ударил Торина..." Не стояло этого делать" - винил себя наследник, но тогда им руководила ярость, а не разум.        Возня брата отвлекла Фили от угрызений совести и прочих раздумий. Кили смотрел на Фили, и когда брат повернулся к нему, младший слабо улыбнулся.       - Фили, я не брал камень, ты ведь веришь мне? - слабо спросил Кили.       - Кили, что ты такое говоришь! Конечно верю! Ты не виновен, все это знают, а дядя говорит так, потому... - Фили резко остановился. Что он должен был сказать брату - дядя избил его потому что сошел с ума и именно по этой же причине считает, что младший украл камень? Нет, брату нужно было объяснить его поведение, чтобы не породить ненависть Кили к Торину! - Пойми, дядя очень болен... Над ним властвует золото. Тот Торин, которого мы знаем и любим, никогда так не поступит. А теперь он сошел с ума... Это драконий недуг, Кили. Тем же был болен наш прадед...       - Не переживай, Фили, я все понимаю! Сначала не понимал, но теперь понял, -серьезно сказал Кили, его голос был такой слабый...        Фили вдруг сполз с кровати и упал на колени подле брата, крепко взяв за руку.       - Прости, братишка, я должен был его остановить. Я ведь предполагал, что может быть подобный исход, но не остановил ни его, ни тебя, прости Кили, прости... - прижав руку брата к своим губам, Фили всхлипнул. Он больше не мог быть сильным, слишком многое навалилось, слишком много нехорошего произошло.       - Нет! Ты не виновен Фили, - Кили попытался приподняться и обнять брата, но резкая боль пронзила тело, Кили вскрикнул и вновь опустился на ложе.        Когда Кили было больно, Фили было больнее вдвойне. Он хотел, чтобы все это случилось с ним, а не с Кили. Винил себя за то, что не уберег, не предотвратил, а мог! Мог ведь догадаться, что разговор приведет к такому печальному исходу...        Кили, скрипя зубами, подполз к брату, который давился беззвучными рыданиями, и нелепо обнял его, превозмогая боль. Им обоим было больно... Оба нуждались в поддержке друг друга...