Наедине с безумием

      Разгневанный король отшвырнул золотую вазу и схватился за голову. Безысходность положения вынуждала короля рвать волосы. Его пальцы скрючились и застыли в напряжении.       Торина лихорадило, но не от холода, который давно вжился в гору. Король заметался…        - Золото, мое золото… - певучим голосом ласкал драгоценности Торин. – Ты единственное, что осталось у меня, и тебя желают забрать… - после этих слов Торин свел брови и посмотрел на свое отражение в золотом блюде. Мысли спутались в один узел, голова пошла кругом, а золото, казалось, стекало к ногам Торина, как бурная река, и поглощало его.        Раздался мучительный звон: блюдо выпало из рук короля, и он схватился за голову, пытаясь прийти в себя. Было невозможно тяжело дышать и отличать видения и реальность, но Торин был обязан покинуть излюбленную сокровищницу и выйти на бастион. Армии эльфов и беженцев Озерного города разбили лагерь у горы, тень войны легла у подножия и затмила солнечный луч и лунный свет. Серая хмарь оцепила гору и гномов. Король величаво покинул залу: он выбрал войну! Золото Эребора только его… его!

***

       "Надо же! - Торина распирало от злости. - Притащил к моим вратам весь этот сброд" - король с ненавистью взирал на Трандуила, армия которого золотой стеной стала у врат ЕГО королевства, и взглядом пепелил Барда – скромный человек явился к Королю-под-горой, чтобы требовать положенное пострадавшему люду золото. Ответ Торина был очевиден... он не даст ни единой монетки, ни одной... даже самой завалявшейся...        По обе стороны от короля стояли Кили и Фили. Старший украдкой, с замершем сердца, косился на Кили. Его лицо было бледным и напуганным оттого - он стоял с королем вплотную и чувствовал, как колеблется воздух при движении Торина. Королю не было до Кили дела, племянника он не заметил. Позади, понурившись, стояли остальные гномы отряда, снаряженные биться насмерть за короля…потерянного короля... И только один Фили заметил, что среди них нет Бильбо - это его насторожило еще сильнее, ведь Двалин не рассказал, что именно произошло вчера... а Фили не видел хоббита как раз со вчерашнего вечера. Холодные ладони вспотели - молодой гном старался гнать грузные мысли подальше. Честь и воспитание наследника вторили его сердцу - «Ты должен прекратить это безобразие, что творится вокруг».        Жест со стороны дяди окончательно выдернуло Фили из омута тревожных мыслей: Торин натянул лук, и стрела, выпущенная им, со свистом вонзилась в каменную тропу, после чего отскочила в неизвестном направлении. Фили старался не выказывать испуг, но в этот момент его дыхание перебилось. Если бы Торин не промахнулся и всадил стрелу в глотку Трандуила - войны не миновать... оставалась слабая надежда на мир...       - Следующую всажу между глаз, - спокойно молвил Торин. Послышались слабые поддерживающие крики гномов, но братья молчали... Трандуил лишь усмехнулся отчаянной храбрости горного народа и коротко кивнул. Момент, и его лучники направили тысячи остриев в сторону гномов. Все укрылись за крепостью. С места не сдвинулся только Торин... Торин и Фили. Одним поднятием руки Трандуил приказал опустить луки, смерти сейчас были ни к чему, ведь они пришли договориться...       - Мы хотели сказать, что твое предложение оплаты было принято.       - Какой оплаты? Я ничего вам не давал! - Торину не понравились слова бахвального эльфа, он вгонял его в неизвестность и вызывал отвращение... - У вас ничего нет!       - У нас есть это! - крикнул Бард, и из внутреннего кармана своего плаща достал Его...       Аркенстон. Торин застыл на месте, не веря в происходящее. Сердце горы... Его сердце... Находится в руках этого... Заносчивого лодочника, гнусного рыбака. Короля залихорадило мелкой дрожью.       - У них Аркенстон! - тихо сказал Кили, облегченно радуясь про себя - теперь Торин не будет подозревать их с братом в краже. - Воры! Откуда у нас святыня нашего рода!? Этот камень принадлежит королю! - лицо его помрачнело, он взглянул на брата, но тут же опустил глаза. Фили ясно дал понять младшему - он был как никогда опрометчив в поступках.       - Король может забрать его... с нашего позволения! - после своих слов Бард, подкинув камень вверх, запрятал заветный под плащ. - Но сперва пусть сдержит свое слово!       - Они держат нас за глупцов. Это обман, грязная ложь... - прохрипел Торин вне себя от злости. - Аркенстон не покидал эту гору! Это обман!       - Нет, не обман... - тихий голос послышался за спиной. - Камень настоящий - я отдал его им.       - Ты... - Торин повернулся к полурослику, его передернуло от гнева. Среди гномов воцарилось напряжение, все ждали, что произойдет, не в силах сдвинуться с места.       - Я взял его в счет своей доли.       - Ты украл его у меня... подлец! - Торин медленным шагом стал приближаться к Бильбо.       - Украл? Нет... Может я и вор...       - Жалкий крысёныш! - взревел Торин, лишая бедного Бильбо дара речи. - Вор! Обманщик! Ненавижу!       - Я... я собирался отдать его тебе, но ты изменился! Ты уже не тот гном, которого я... - бедняга Бильбо был грубо прерван, услышанное лишило хоббита дара речи...       - Довольно твоих жалких оправданий, грязный вор! Сбросить его с бастиона! – на лице Торина появилась злорадная улыбка, он жаждал смерти предателя... Жаждал смерти даже больше, чем желал Аркенстон.        Страшные слова Торина стучали в голове Фили, его ноги, казалось, приковало к каменному полу, и он не смог сдвинуться с места, не смог помочь. Члены отряда не смели двинуться.        Тишина стала раздражать Торина. Неужели никто из его друзей не хочет отомстить предателю, как делает этого сам Торин? На их лицах был испуг, и Торин хмыкнул. " Ну уж нет, я заставлю их выполнить приказ!"       - Вы что не слышали меня? - Торин резко схватил Фили за плечо, чего обессилевший гном никак не ожидал. Он, как змея, нырнул под руку Торина, и пальцы короля сорвались с меховой отделки. Сердце Фили бешено заколотилось.        От неповиновения Торин обезумел совершенно:       - Тогда я сам это сделаю! - взревел он, и вцепился в хоббита, волоча его к обрыву. Бильбо отчаянно вырывался, а члены отряда навалились на Торина, всеми силами стараясь предотвратить пытки и смерть. Почувствовав мощное сопротивление, Торину ничего не оставалось, как вцепиться хоббиту в горло и душить его.        Бильбо стал задыхаться, губы его посинели, а сознание помутилось, но, к счастью, гномам удалось оторвать Торина от Бильбо. Обессилевший хоббит сполз на колени, но был подхвачен Бофуром и отведен подальше от безумного короля, Торин же, руки которого были заведены за спину, прожигал беднягу ненавистным взглядом, в котором читались отвращение и нескончаемая жажда мести.       - Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! Верни его мне! - раздался грозный голос Гендальфа, он что-то еще сказал про короля и его поведение, но Торин не придал этому никакого значения. Одним рывком высвободившись из рук Двалина и Глоина, Торин подошел к самому краю бастиона.       - Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира!..        Обстановка накалялась. Мир был на грани... Но вдруг Бард, который молча и со страхом наблюдал за всем ранее происходящим, подал голос:       - Так мы договорились? Мы вернем Аркенстон на золото, обещанное нам!.. Дай нам свой ответ: ты выбираешь мир или войну?        Торин опустил взор, не решаясь отвечать и глядеть человеку в глаза. На его лице больше не было напряжения и гнева. Казалось, король шепчется сам с собой, глядя в одну точку. Всеобщее смятение развеял черный ворон, опустившийся на парапет бастиона. Это был знак... Ворон грозно каркнул, огласив всему миру – пробил смертный час. Торин понял это. Король медленно поднял взор, вглядываясь вдаль, где занималась холодная кровавая заря, и услышал слыша, как земля сотрясается под маршем могучих воинов...       - Я выбираю войну... – с долей скорби прошептал король и в дали, залитой лучами зимнего солнца, восстала армия Даина Железностопа. Гномы заликовали, а Торин благодарно кивнул головой в сторону кузена и, развернувшись, принял холодный нрав и медленно стал спускаться по полуразрушенной лестнице.       - Торин, мой король, но как же мы выйдем к ним? - спросил Фили, еще не догадываясь о намерениях короля. - Каменная стена не позволит нам...       - А мы не станем придаваться крови и смерти, наследник! - застыв в полуобороте, сказал Торин. – Мы подождем здесь, пока Даин перебьет жалкий сброд и принесет своему королю трофей с войны - Аркенстон!..       - Как же так? - не смел сдержаться Двалин.       - Торин! - в один голос крикнули братья.        Но король лишь устало взмахнул рукой, не оборачиваясь на отряд, призывая к молчанию:       - Я все сказал! А теперь изволю вернуться на законный трон, Ваш король утомлен ... а кто посмеет потревожить меня или предпринять какие-либо меры - я снесу тому голову!..

***

       Отряд подумывал о бунте и восстании. Когда гномы узнали, что к горе пришли орки, они не могли сидеть сложа руки и смириться с тем, что их друзья, люди, эльфы и гномы гибнут на поле боя... Одна цель, одна надежда сплотила народы, но война продолжалась, теперь бились не за земли и золото, на кону стояла жизнь... Кто-то должен был идти к королю, братья порывались на этот отчаянный поступок, но очень скоро все заметили, что пропал Двалин... каждый понял, что воин направился к Торину.        Он ушел тихо, не привлекая к себе внимания. Ушел один. Ушел в тронный зал к своему королю... Ушел в безызвестность. Все грозило кончиться трагедией , ведь тот Торин, который сошел с ума, сдержит свое слово и лишит головы бунтовщика... .Торин Дубощит, которого Двалин считал своим настоящим другом, оставил этот мир вместе с драконом Смаугом. Двалин решил - пусть он умрет, но его жертва вселяла надежду, что Торин внемлет словам старого верного друга и выйдет с отрядом на бой...        Возле железных врат в тронный зал Двалин остановился, прочитал спасительную молитву Махалу, и толкнул врата рукой...        Умиротворенный король, вогрузившийся на трон, медленно открыл глаза и с презрением глянул на Двалина – воин поднимался по лестнице к самому трону.       - С каких пор мы бросаем своих в беде? - Двалин был полон решимости. - Торин! Они ведь гибнут там! К горе явились орки, Торин!..        Торин подумал вынуть меч из ножен и лишить Двалина головы, но последние слова вояки взволновали короля.       - Орки... орки, - задумчиво произнес Торин. - Под горой есть еще множество залов, мы можем укрепить их...        Двалин не поверил услышанному: «Неужели Торин хочет спасти всех, укрыв людей, эльфов и гномов под горой? Но почему он не хочет сам выйти и сразиться с врагом?» Он был рад... рад, пока до его ушей не донеслось следующее:       - Там золото будет в безопасности, да? - король вскочил, лихорадочно оглядываясь по сторонам. - Да, так и сделаем, нужно перенести золото глубже, чтобы уберечь его...       - Ты что, не слышишь меня? - Двалин подошел к королю ближе. - Даина окружили, их перебьют!       - На войне гибнут многие, жизнь ничего не стоит, любая жизнь... моя, твоя, Кили и Фили, гномов отряда. А уж тем более жизнь всех этих эльфов, с которыми стал сотрудничать предатель - Даин. И, знаешь, я буду рад любой смерти, только бы сокровища уцелели! Они стоят всей пролитой крови... - молвил король.        Горькое отчаяние разлилось по сердцу – Двалин пришел зря… Торина не вернуть, он потерян. Стыд за великий род охватил гнома:       - У тебя корона на голове, ты сидишь на троне Эребора, но Боги, как ты жалок... – в горле Двалина стоял отвратительный горький ком.       - Не говори со мной так, - прошипел Торин. – Так, будто я какой-то ничтожный гном, так, будто я все еще жалкий Торин Дубощит, - нервный всхлип вырвался сам, но Торин подавил его. - Я твой король! - взревел он, одним рывком вытаскивая меч и замахиваясь на Двалина. Воин удачно увернулся - меч не причинил ему вреда, а король пошатнулся от потери равновесия.       - Ты не видишь, кем ты стал... - тихо окончил Двалин.       - На колени перед королем, - ровным голосом отдал приказ Торин, и Двалин нарочно подчинился. - Я обещал лишить жизни того, кто потревожит мой покой - я это сделаю!        Торин обошел друга, и встал возле его правого плеча, принимая стойку палача.       - Властью данной мне, я приговариваю тебя к смерти, Двалин сын Фундина.        Торин прикоснулся холодным лезвием к шее воина и медленно вознес оружие над ним. Двалин не шевелился, не молил о пощаде, он был готов к смерти. Он предполагал такой исход...        Король замер на месте, смотря на друга. Опустить меч - так просто. Жизнь Двалина никчемна, по сравнению с богатствами Эребора. Но на спуске рука Торина дрогнула – мечь вновь был гордо поднят над Двалином. Торин почувствовал позывы тошноты и решил, что лучше отвернуться и не смотреть, так будет легче. Он смотрел на трон, на дыру, в которой должен был сиять камень, и силился опустить меч. Слезы слабости защипали глаза, Торин сжал зубы, сосуды лопнули на лбу и щеках.        Рука его опустилась...