Подарок

Семнадцатое ноября Майкрофт недолюбливал. Во-первых, в этот день все с самого начала всегда шло наперекосяк. Как бы хорошо не была спланирована очередная встреча с министром или Королевой, с послами или политическими деятелями других стран, все усилия целого отдела бывало превращались в прах, стоило людям вокруг узнать, какой сегодня день и что в нем такого особенного. Именно поэтому Холмс давно ничего не планировал на эту дату, а всего лишь молча отсиживался в своем кабинете. В этот раз он так же собирался не менять ничего. - Добрый день, мистер Холмс. Распоряжения? – поприветствовала шефа Антея. Ну надо же, просто сама учтивость. Майкрофт кинул на нее ледяной взгляд. Девушка наверняка гадала, что же она сделала не так. - Меня ни для кого нет. И, будь добра, сделай чай, – настроение было ужасным. - Конечно, – но Холмс ее уже не слышал – он скрылся за дверьми своего кабинета. Этот день Майк решил посвятить воспоминаниям. Чай согревал холодные отчего-то руки. За окном умирала природа – на редких деревьях висели последние листья, не осталось ни пышных золотых и багряных крон, не видно и яркого солнца. Ноябрь – самый дождливый месяц. Ноябрь Майкрофт не любил. Осенью ему постоянно хотелось согреться и сегодняшний день не был исключением. Что ж, пожалуй, только один человек мог бы согреть его, спасти от этой сырости и серости, однако посылать машину за Грегори было бы крайне эгоистично – сегодня у инспектора был первый за долгое время выходной. Именно поэтому Холмс с головой погрузился в воспоминания о дне, который запомнит на всю жизнь. О дне, когда он впервые встретился с Грегом лично. - Кто вы, черт возьми, такой? – спросил Лестрейд, едва выйдя из машины. Он был взбешен, и Майкрофт прекрасно понимал это. Карие глаза метали молнии, Холмс мог поспорить на что угодно, что только последние остатки самоконтроля сдерживают инспектора и не позволяют ему кинуться на него с кулаками. - Не стоит так переживать, инспектор, - снисходительно улыбнулся ему правительственный служащий, в неудачной попытке успокоить. Очевидно сегодняшний день для коллеги из Скотланд Ярда вышел нелегким или же тот просто не особо любил подчиняться приказам сверху. - Я спрашиваю, кто вы такой? С чего вы решили, что можете вот так запросто приказывать мне, что делать? – у Грегори разве что пар из носа не валил, так он был разгневан. - Что вы, инспектор, это было всего лишь вежливое приглашение на встречу. Я хотел предложить вам выгодную сделку. - Я весь во внимании, – ответил Лестрейд сквозь зубы и скрестил руки на груди. Что ж, на кристально ясное понимание ситуации не стоило рассчитывать с самого начала. - Я прошу вас проследить за неким человеком. Вот уже четыре раза вы виделись с ним на местах преступлений. Ничего особенного или криминального, просто житейские мелочи. За определенную плату, разумеется. Любую, какую вы сочтете приемлемой, - Майкрофт в действительности, понимал, что предложение будет отклонено. Похоже он серьезно просчитался, когда полагал, что у каждого человека есть своя цена. Однако Грегори удивил его, подойдя ближе и сократив расстояние между ними до метра. - Знаете что, мистер? – к удару Майк готов не был и только в последний раз успел чуть-чуть увернуться. Удар, который предполагаемо должен был прийтись точно в глаз Холмса всего лишь прошелся по его скуле. Тут же где-то в глубине здания щелкнул предохранитель. Три красных точки теперь мелькали на теле инспектора. Но тот либо не заметил, либо ему было плевать – он просто развернулся и пошел на выход. - Я вам не карманная собачка и не крыса, – заявил он и скрылся из виду. Всю свою жизнь Майкрофт, в действительности даже больше, чем Шерлок, уверял себя в том, что «забота – не преимущество», что любовь – это химический дефект, неизменно ведущий к поражению, досадная ошибка и не более, что это слабость. И какого же ему было осознать, что он влюблен в обычного, ничем не примечательного, за исключением, может быть, хорошего хука левой, детектива инспектора… Это был крах. Однако если Холмс чего-то хотел, он непременно получал это на золотом подносе и с вежливой улыбкой на губах официанта. Именно поэтому план по их сближению был составлен и реализован в считанные дни. Сейчас же он откинулся на спинку стула и вновь окунулся в воспоминания. Чай уже давно остыл. У Майкрофта все всегда шло по плану, а если и не шло, то это так же было его частью, либо в дело вмешивался Шерлок. В этот раз братец был за много миль от Холмса, план никаких ответвлений не подразумевал, однако что-то все-таки пошло не так. Грегори возвышался над ним, словно боялся даже на миллиметр сдвинуть свое тело, даже несмотря на то, что «карман» это позволял. Они лежали в считанных сантиметрах друг от друга. Они были так близко, как никогда, но все же этого было мало. Воистину, бойтесь желаний своих. Когда их вытащили из-под завала Майкрофт только чудом, не иначе, не сгорел от стыда. К счастью, все его люди подписали подписку о неразглашении и прекрасно знали, что их ждет, если они хотя бы словом или взглядом намекнут на данный инцидент хоть одной душе. Неважно живой или мертвой. Хотя в действительности все обстояло иначе – подчинённые теперь видели в Холмсе не просто начальника, они разглядели в нем человека. Человека, который три дня вместе с группой лучших своих аналитиков разрабатывал план по захвату сердца одного ужасно обычного, на их взгляд, инспектора. Человека, который мог радоваться таким мелочам, как принесенный ему Грегом кофе или любимые пирожные. Пусть он и не демонстрировал своих эмоций явно. Когда они съехались, Майкрофт и не представлял, как тяжело это будет. Не в физическом плане, конечно, в моральном. Это все равно, что испытывать себя на прочность 24 часа в сутки. Он не мог опозориться перед Грегори. Он просчитывал каждый свой жест, взвешивал каждое слово. Он боялся показаться чересчур романтичным или наоборот – черствым. В действительности, как выяснилось позже, он зря переживал. Грегори любил его той самой любовью, что иногда называют «слепой», когда за исключением достоинств тебе в партнере нравятся и его недостатки. Так, например, Грег просто с ума сходил от вида голого Майкрофта, мог часами целовать его веснушки и лежать на его животе после крышесносного минета. Лестрейд любил Холмса в очках для чтения, любил в спортивном костюме и в ужасной старомодной, по мнению Шерлока, пижаме. Инспектор понимал, когда работа требовала постоянного вмешательства со стороны Майка, и, когда тот непозволительно долго засиживался в кабинете, он просто приносил кружку чая и плед и устраивался в его ногах. Когда это случилось впервые, конечно же, это его шокировало… В тот день у Холмса было непозволительно много незаконченной работы. В преддверии грядущих событий это не удивляло. Жизнь политиков всегда сложная штука, а жизнь серого кардинала – еще сложнее. - Ты еще не спишь? – спросил Грег, заглянув в его кабинет. Майкрофт сидел за ноутбуком и просматривал последние отчеты – на завтра у него была назначена важная встреча с министром и очередным послом. - Нет, к сожалению, сегодня не получится, - устало вздохнул правительственный служащий и поправил очки для чтения. Лестрейд ушел, чтобы вернуться спустя пять минут. - Держи, - сказал он, протягивая Майку кружку со свежезаваренным чаем, после чего принес плед и укутал им ноги любимого. - Грегори? Что ты делаешь? – он был в замешательстве, когда Грегори вместо того, чтобы уйти, опустился на пол подле его ног и укрыл себя частью пледа. - Сижу с тобой, - просто ответил тот, словно это было в порядке вещей. - Ты понимаешь, что сидеть, возможно, придется до утра? – устало поинтересовался Майкрофт. - Я бы просидел и всю жизнь. Представляешь, всю жизнь в твоих ногах… - устроил голову на коленях Майка и посмотрел вверх. Дыхание Холмса на миг сбилось – во взгляде инспектора плескалась бесконечная нежность и преданность. - Я все-таки постараюсь закончить побыстрее, – ответил он и вернулся к работе. - Романтики в тебе ни на грош, – тем не менее глупая улыбка не сходила с лица Лестрейда весь вечер. Единственная тема, которую они никогда и никак не затрагивали, как внезапно осознал Майк по пути домой, – семья. Майкрофт не представлял, как приведет Грегори на Рождество в семейный дом Холмсов, ему казалось, что мамочка не переживет – она так хотела внуков. Единственным возможным выходом было поставить ее перед фактом – заявиться только после помолвки, а еще лучше – перед самой свадьбой, а рождество пропустить, сославшись на плотный рабочий график. Однако он не знал, как предложить Грегу и, тем более, как он отреагирует. К счастью, у него было чуть больше месяца на то, чтобы решить эту проблему. Хотя, с другой стороны, возможно ничего решать и не придется. В последнее время Лестрейд вел себя странно, как будто скрывал что-то. А потом случилось это… Когда Майкрофт стал невольным свидетелем первой сцены, ему показалось, что такого просто быть не может, что мир сошел с ума, или, это он, Майкрофт, спятил. Грегори, премильно улыбаясь разговаривал о чем-то с Антеей, а потом протянул ей коробку конфет. Его Грег. В первый момент он подумал, что возможно ему показалось, что скорее всего он просто не знал чего-то, что вполне вероятно, что он просто не видит всей картины. Господи, он был готов списать все даже на галлюцинации, он просто не мог поверить в то, что такое могло случиться. Второй раз ему даже повезло услышать окончание их беседы. Он стоял за углом, и они его не заметили. - Да ладно тебе. Он не узнает, - заговорщически подмигнул его помощнице Грег. К счастью, их разделял рабочий стол последней, иначе Майкрофт просто не выдержал. - Ох, Грегори, вы не понимаете… - в голос помощницы пробрались нотки флирта. Майк недовольно поджал губы. - Антея, вы же умная девушка… Мне это нужно, правда, - голос Грегори был мягкий и тягучий, словно мед. Таким голосом, по мнению Холмса, тот не имел права разговаривать ни с кем, кроме него, разумеется. - Ну, вы пока подумайте, хорошо? – улыбнулся ей Лестрейд и пошел на выход, оставив на столе девушки очередную коробку конфет. А третий раз случился буквально на днях. Так Холмс получил еще один замечательный повод ненавидеть ноябрь. - Спасибо тебе. Спасибо-спасибо-спасибо! – громко благодарил Антею за что-то Грег, сжимая ее в своих медвежьих объятиях. На столе девушки лежал букет белых роз, которого, Майк мог поклясться, сегодня утром там еще не было. - Он не узнает, я клянусь, – пообещал инспектор, его, Майкрофта, инспектор, к слову сказать, и поцеловал ее в щеку, видимо, в порыве чувств. Мир рушился на глазах Майкрофта Холмса, и он просто ничего не мог с этим поделать. С тех самых пор Антея впала в немилость. - Я дома, – громко крикнул Грегори откуда-то из холла. - У тебя разве не выходной сегодня? – удивленно спросил Майкрофт. Он надеялся, что у него будет хоть какое-то время в одиночестве. Настроение было паршивым, и он собирался почитать что-то в духе Шекспира, когда, приехав домой, не обнаружил там инспектора. - Да, я… эм, мне нужно было выйти в город, - улыбнулся Грегори, заходя в гостиную. - Что ж, ужин будет только через полчаса…- Холмс поправил очки и уткнулся назад в книгу. Вид неприлично довольного чем-то Лестрейда вызывал глухую тоску. Когда-то только он мог быть причиной такой радости, теперь же, очевидно, у него появилась конкурентка. - Нет, Майк, постой. Я… нам нужно поговорить. Это серьезно, – вот оно – опущенный вниз взгляд, переступает с ноги на ногу, взъерошил волосы – волнуется, есть новость. Сейчас он скажет. Что ж, Майк был готов к этому. - Хорошо, - Холмс отложил книгу и уставился в окно. Погода за окном была премерзкая, не зря он не любил ноябрь. - Эм… не мог бы ты... ну, знаешь. Встать, - голос Грега дрожал от волнения. - Конечно, Грегори… - видимо, так было принято. Что-то в духе не бей лежачего. Что ж, он останется гордым до конца. Он отпустит Грегори, если тот сам попросит об этом. Он почти готов. В действительности, он не желал отпускать от себя Лестрейда ни на минуту. Он никогда не согласится. Он понимал, что будет унижаться, умолять, возможно даже бороться за своего инспектора. Не в прямом, конечно, смысле – драться с женщиной было бы совсем низко. - Майкрофт, мне нелегко говорить это. Я должен был, наверное, спросить тебя сначала об этом, как-то предупредить, может быть, но… - тысяча и одна картина промелькнула в голове Холмса, он вспоминал, как им было хорошо вместе, как хорошо все начиналось, как могло бы быть и как, очевидно, уже никогда не будет. Тем временем Грег опустился на колено и достал из кармана маленькую синюю коробочку. - Ты выйдешь за меня? - М-майк? Все в порядке? Знаешь, немного неудобно стоять на коленях, – пять минут в комнате стояла тревожная тишина. Выходит, все это… но конфеты, цветы и … Майкрофт впервые в жизни понимал, что ничего не понимает. Логика поступков Грега от него ускользала. - Эм… ну, так, что? Я не поспешил? Черт, так и знал… - Лестрейд собрался уже подниматься, когда Майк, наконец, отмер и подошел к нему ближе. - Конечно, я согласен, – ответил, наконец, он и поцеловал своего инспектора. А насчет тех случаев они еще поговорят и, не дай бог, Грегори еще хоть раз соберется что-то скрыть от него. Радости Грега не было предела. В этот раз он выкрутился, но что дарить Холмсу на следующий день рождения он просто не представлял, но это будет только через год. У него еще куча времени. У них.