Одиночество - не порок

В итоге почти все осенние каникулы мы провели вдали от города, в той самой гостинице около океанариума. Осмотрели все достопримечательности, парки. Наблюдали за большим снегопадом. Белоснежный танец успокаивал и завораживал. Не часто мы видели его за свою жизнь во всей красе. Еще бы, даже неба не видно. Белые хлопья покрывали землю слой за слоем, скрывая за собой весь мир. Почему-то в последние часы мне уже не хотелось уезжать. Было около пол второго ночи, когда я стояла на балконе и смотрела в небо. Из-за туч звезд не было видно. За эту неделю каникул я все время была рядом с Кё, мы мало общались, скрывали свои истинные чувства от родителей. Для них мы лишь брат и сестра, которые не могут найти общий язык. Тайные друзья, дружба которых переходит границы. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — Кё вышел на балкон. — Не можешь заснуть? — Нет, не хочу засыпать. Завтра мы вернёмся домой и снова станем братом и сестрой. — Мы так и не смогли поговорить про фразу, что выкинул Кё — Разве здесь что-то менялось? — Токада положил свою руку на мою, пока она лежала на холодной ограде. — Здесь, за приделами кондитерской, я чувствую себя свободней. Все это время мы были вместе редко, но чаще, чем дома. — Я тяжко выдохнула, а воздух тут же стал паром и улетучился. — Если бы мы жили в разных местах, было бы лучше? — Спросил парень. — Нет, тогда мы пересекались бы лишь в школе. — Я почувствовала холодное дыхание ночи. — Честно говоря, я думал переехать к матери. — Тут мороз пробил меня окончательно. — Не уезжай… — Я боялась потерять его снова, как год назад. — Сейчас она живёт недалеко от твоего дома. Она переехала. — Это меня ни чуть не успокоило, но любопытство было выше. — Какая она, твоя мама? — Я перевела взгляд на Кё. Он же смотрел куда-то далеко в глубины космоса. — Она та, кто постоянно делает неправильный выбор. Невезучая женщина. — Хоть он и говорил немного в грубом тоне, глаза его блестели. — Расскажи, мне интересно. — Мне было приятно смотреть со стороны на парня, который всей душой любит мать, но боится признать это. — Первый неправильный выбор, это мой отец. Влюбиться в него было большой ошибкой. Она знала, что он жлоб помешанный на работе, но все равно вышла за него, оправдываясь любовью. — Сын директора прикрыл глаза. — Все ее родственники отвернулись от нее после свадьбы. «Любовь слепа…» — Пронеслось в моей голове. «И, кажется, в моем случае тоже…» — Хм-м. — Протянул обладатель черепаховых глаз. — Второй ее неправильный выбор заключался в том, что она родила меня. — Почему? Ты жалеешь, что родился? — Немного. Она плохо пережила вторые роды. Это сильно повлияло на здоровье. Карьере врача тоже пришел конец. Из-за меня она сейчас работает в маленькой клинике, но и там она не может продвинуться. — Я не знала что ответить, лишь придвинулась ближе к однокласснику, чтобы хоть немного поддержать его. — Я вот не думаю, что она жалеет. — И правда, любая мать в первую очередь будет думать о ребенке, а не о себе. — Третий неправильный выбор заключался в том, что она ушла к другому мужчине. Понятия не имею к кому она ушла и почему, но придя домой я понял, что она просто исчезла. — Кё смахнул немного снега с поручни. — Оставила все на своих местах и уехала, не взяв ничего. «В этом вы немного похожи…» — Озвучить я это конечно же не смогла — Было бы замечательно, если бы она больше не наступала на собственные грабли. — Парень вздохнул, — Я, правда, желаю ей всего самого хорошего, но всегда что-то случается. Поэтому, я хочу переехать к ней. Завтра, когда мы вернёмся и пойдем в школу, это будет последний день, когда я проживаю на жилой площади твоей семьи. — Мне стало неимоверно грустно. — Но я буду заходить время от времени. — Завтра уже наступило… Я понимала, что дело не только в его матери, но и в моем отношении к ситуации, которая у нас сложилась. Мы скрываемая как змеи под камнем. Но осознание того, что мы больше не будем жить под одной крышей, меня очень беспокоило. — Через полгода я смогу выписаться из семейногоного реестра. Тогда-то, все будет так, как мы захотим. Эта тема оборвалась так же быстро, как и неожиданно началась. Но стояли мы так до рассвета. Мы старались говорить на совершенно разные темы, чтобы возместить то упущенное время. — Доброе утро, — Сота проснулся раньше остальных и вышел на балкон, закутавшись в одеяло. — Сота, ты уже проснулся. — Мне было немного грустно, что скрывать… Мне было очень грустно, поэтому, когда ко мне подошел младший брат, я обняла его и потрепала по волосам. А Оомори младший перекинул на меня часть одеяла. Когда одеяло полностью оказалось на моих плечах, неожиданно Токада взял Соту и посадил к себе на плечи. Не знаю, что двигало им в тот момент. — Смотри, то пропустишь. — Кё указал рукой на встающее солнце, это и правда было прекрасное зрелище. Думаю, именно поэтому Сота ничего ему не ответил. Я старалась запечатлеть каждую секунду в своей памяти. И чтобы никто не замерз, подошла со спины и набросила одеяло на всех. Так мы простояли до прихода родителей. — Смотри, как это мило! — Прошептала Роуз мужу на ушко, указывая на нас. Они тоже собирались выйти на балкон. — Да, все дети в сборе! Стоит начинать собираться. — А вот Кёуске не хотел скрывать своё присутствие, поэтому прокричал это так, чтобы все-все услышали. Кё сразу же помрачнел, этого нельзя было не заметить. Он смотрел в даль, будто бы ничего не замечая. Это было завараживающе. Видеть парня таким, было страшно, но и прекрасно одновременно. Чтобы не разрываться между своим мнением, я отвела от него взгляд и собиралась отойти. Но он схватил мою руку так, что на мгновение стало больно. А потом, видимо опомнился и отпустил. От этого стало ещё больнее, но болела душа, а не тело. Сердце сжалось так, что слезы выступили на глаза. Я остановилась. „Я не могу сейчас уйти.“  Я вернулась на свое прежнее место, в то время, как Токада даже не шелохнулся. Сложно было представить, что творилось в его голове. А в моей крутилось только одно. „Это последний день… Последний день вместе.“ — В ту секунду слеза предательски скатилась, а улыбка озарила мое лицо. Это была защитная реакция, которую никто не увидел. Также как и никто не видел как я взяла руку Кё и переплела наши пальцы. Одеяло скрыло все. Его агрессия сменилась нежностью. Это можно было понять. „Жаль что нельзя скрыть все чувства одеялом“ Через полчаса мы уже были на пути домой. Мама и Сота уснули, Кёуске слушал новости по радио. А мы с Кё смотрели в окно, я все ещё держала его руку, боялась отпустить. За всю дорогу мы не перемолвились и словом. Домой мы приехали за полчаса до школы. Я переоделась в форму и спустилась в гостиную. Там меня ждала Челси. Я долго гладила ее, сидя на диване, настроение было ни к черту. Черная шерсть кошки прилипала к моей белоснежной рубашке, казалось, что я сама скоро стану кошкой, но для меня это не имело значения. Мама отвезла Соту в его школу, а старший „брат“ с отцом что-то обсуждали. Я знала тему их разговора. Сердце снова больно сжалось. Казалось, что тело тяжелеет и я не смогу встать, когда меня окликнули. — Алиса, ты вообще собираешься идти на учебу? — Кё стоял в дверях, впуская внутрь морозный воздух. Я вернулась в реальность. Возможно, что мои мысли углубились и я забыла про время. — Да, уже иду. — Накинув куртку и захватив рюкзак, я вышла из кондитерской. Токада же взял с собой сумку с которой вернулся из поездки, и даже не соизволил переодеться. Это могло значить только одно, в этот дом он больше не вернётся. Парень шел медлено, оставляя после себя большие следы. Да, его размер обуви был намного больше моего. Я шла за ним, наступая „след-в-след“ в прямом смысле этих слов. Возможно, именно поэтому он сбавил темп. — Сегодня, — Начал Кё неожиданно, — с того момента, как я вышел из дома, я больше не являюсь твоим братом. — Он резко остановился, и мой нос впечатался в его спину. — Х-хоро-ошо… — И тут я сдержалась, расплакалась как маленький ребенок. Словно вернулись все мои комплексы и я вновь стала тем одиноким волчонком, но на этот раз уже из выпускного класса. — Дурочка, не плач. — Токада развернулся и стал рукой вытерать мои слезы. — Побереги их до момента, когда я закончу весь этот бардак, который затеял мой отец. — Он улыбнулся и вновь зашагал вперёд. Мы продолжили путь к школе. Мой литр слез впитался в снег, оставив лишь припухшие глаза. Я держалась за край куртки „брата“, как лисёнок держится за белый кончик на хвосте своей матери. Но когда школа появилась на горизонте, я опустила руку. И так же как и шли вместе, мы разошлись. — Каори! — На меня неожиданно налетела какая-то темноволосая девочка, и прямо сбила со ступенек. — Наконец-то каникулы закончились! Я так рада тебя видеть! — Тише, Цу, мне кажется, что на тебя даже не узнала. — Тут ко мне подошла Виктория, и после ее слов я стала внимательнее рассматривать налетевшее на меня создание. — Цубаса… Что с твоими волосами? — Когда девочка отстранилась, я с трудом узнала в ней Тадаиму. — Это очень долгая история, — она махнула на меня рукой и засмеялась. — Но, что с твоими глазами, выглядишь уставшей. — Виктория сразу же заметила неладное, но мне крайне не хотелось их беспокоить. — Я не выспалась, мы только что приехали в город. — На удивление, это причина показалось достаточно убедительной, и мне не стали задавать лишние вопросы. — Тогда, тебе нужно взбодриться. — Цубаса резко схватила меня за руки и начала раскручивать. Пока девушка крутила и мотыляла меня из стороны в сторону, я всеми силами пыталась выкинуть эту ужасную ситуацию из головы, но ничего не получалось. — Стоп-стоп-стоп! — У меня сразу же закружилась голова, — Я проснулась! Проснулась, говорю! — Девочки смеялись, так что и мне пришлось улыбнуться, однако, я вовсе не была рада. Весь первый урок я смотрела в окно, даже не помню какой урок это был. Отдалённо припоминаю спокойную и монотонную речь учителя. Я заметила лишь одно, парта Кё пустовала. В середине урока, сославшись на плохое самочувствие, я собиралась выйти из класса. — Я помогу ей дойти до медпункта. — Все таки, подругам сразу стала понятна причина моего недуга. Это Вик вывела меня из класса. — Это ведь, явно, не недосып. Тебя снова обидел Кё? — Виктория приобняла меня, пока мы шли по коридору. — Это не так… — Я видела, что вы пришли вместе, так почему его не было на уроке? — Девушка понимала, что вопросов лучше не задавать, но всё-таки ее терзало любопытство. — Это сложно объяснить… Конец POV Алисы. Алиса не видела, но ее одноклассница ещё какое-то время стояла рядом с ее кушеткой. Она просто не хотела оставлять все так как есть, но потом так же незаметно вышла из медпункта. — Простите, учитель… Могу ли я выйти? — На этот раз припекло у Цубасы. — Конечно, — Учить ничего не мог сказать, более того, ему было всё равно. — Выходите. Тадаима не знала о ссоре ее подруги с ее парнем, но очень хотела это выяснить, поэтому решила отыскать одноклассника. Она оббежала всю школу несколько раз, даже нагло заглядывала в другие классы, срывая урок. И когда уже стены давили на ее психику, она решила взглянуть на ситуацию под другим углом. И в голове Цу всплыл малый зал. Тогда она, хихикнув, отправилась туда. Даже не подходя к физкультурному залу можно было услышать сильный грохот. Стук мяча об пол и звуки трения звуки кроссовок. Бесспорно, это был Кё. Начиная с первого урока он находился именно тут. Только по одному его внешнему его внешнему виду можно было сказать, что он сильно разозлен, нет, он был в бешенстве. Парень ненавидел себя за то, что снова заставил Алису плакать. Он отбивал мяч с такой силой, что его руки дрожали от перенапряжения. И вот, закинув трехочковый, он ещё раз ударил мяч со всей силы. — Фью-ю-ю-ю. — На этот раз от давления баскетбольный мячик не выдержал. Он испустил „последний вздох“ и окончательно издох. Токада же долго смотрел в потолок, потом, заметив сдувшийся мяч, опустился на колени и, поняв что выпустить пар больше не на чем, упал без сил. Волосы прилипали к его потному лбу и лицу, вся футболка была мокрой. Казалось, что самого парня вот-вот пойдет пена изо рта. Он был словно диким зверем, разозленным из-за того что упустил свою добычу. Цубаса же наблюдала за сей картиной со стороны через приоткрытую дверь. „Подойти и спросить будет слишком глупо, да, поэтому, думаю, лучше его спровоцировать, и таким образом узнать всё.“ — Цу ухмыльнулась сама себе и, сделав измученный и бедный вид, до конца отворила дверцу. — Кё… Каори, она… Каори… — Ее актерское мастерство сразу же подкупило парня. -Что с ней? — Кё подскочил так, что трение в его кроссовках не выдержало и подошва с треском лопнула. Но через секунду он уже стоял около одноклассницы. Та удивилась такому повороту событий, поэтому сбавила обороты, что привело Такаду в бешенство. — Что с ней? — Рыкнул обладатель черепаховых глаз, подняв девушку в воздух за воротник. — Она… Она в медпункте… — Больше Цубаса ничего не смогла сказать, потому что оказалась на земле, а от Кё и след простыл. — Жуть… Это было страшно, — Девушка поправила рубашку, — Что же это? Переходной возраст? Ссора? Нет, уверена, что не ссора. Может, гормоны? Да, точно гормоны. — Хихикнула она и хлопнула в ладоши. Что касается Кё, то он бежал с такой скоростью, с какой только мог. Он даже не заметил собственного брата в дверях их впечатал его в соседнюю дверцу. Подошва почти полностью оторвалась, но он этого и не понял. Следующей жертвой на пути оказалась Виктория, но она вовремя заметила приближающегося к ней парня и успела отойти, лишь изумлённо глядя ему в след. Ещё один поворот, и вот он уже стоит около злосчастного медпункта. Его ладони еле касались дверной ручки, а он боялся войти. „Как там она оказалась, еще утром всё было в порядке… Это всё из-за меня? — Его голова оказалась его же врагом. Парень накручивал сам себя, но, взяв себя в руки, зашел внутрь. Там было тихо. Слишком тихо. Даже звук кондиционера казался слишком тихим для этой аппаратуры. А своего тяжелого дыхания Токада тоже не слышал. — Медсестра? Простите, что я зашла без вашего ведома. — Занавеска зашевелились. Дочь кондитера была уверена, что это медицинский работник вернулся в свой кабинет. ‚Ее голос звучит таким подавленным, неужели она пострадала?‘ — Я взяла таблетку от головной боли, ещё раз простите за самовольство. — В этот раз Кё сам докаснулся до занавески с другой стороны. И вдруг резко со скрипом отдернул ее, увидев золотой клубок волос, что зажмурился от резко проникшего света. — Эй… — Он замешкался, — Что произошло? — Но не дождавшись ответа, парень заключил Као в объятия. — Почему ты снова плакала? — Он отстранился. — Только посмотри на свои глаза. Они очень красные. — Токада аккуратно провел рукой по волосам одноклассницы, отодвигая волосы от глаз. Но снова им помешали. — Де Блуа? — Вдруг дверь медпункта начала открываться, а Кё инстинктивно задвинул занавеску. ‚Точно, урок ведь начался… Черт, это урок Коу, поэтому он пришел…‘ — Алиса сжалась ещё сильнее. Но тут ее обняли с новой силой, что и вздохнуть было трудно. ‚Не могу сдвинуться…‘ — Сожитель кондитерской был уверен, что пришел туда, куда надо. Он медленно подошёл к кушетке и хотел посмотреть, что за зановеской, когда его окликнули. — Учитель Токада! Урок уже начался, вернитесь в класс. — Этот голос принадлежал Виктории. Она, явно, спасла Алису. — А, да-да… — Но когда Коу уже хотел уйти, кровать придательски скрипнула, под весом двух человек. — Если вы ищете Алису, то ее здесь нет. Она была здесь, но уже ушла. Я лично проводила ее. — Форд скрестила руки на груди. — Пойдёмте в класс. И снова удаче не на стороне влюбленных. Шерсть Челси с рубашки Као попала в нос Кё и тот смачно чихнул, напугав и Алису и всех находящихся в помещении. — Уверена, что Алиса чихает как котёнок, говорила же, что ее здесь нет. — Возможно, именно громкий чих спас их в тот момент. Когда дверь снова захлопнулась, пара выдохнула с облегчением. Однако, Кё с самого начала было всё равно, это Каори боялась подобного разоблачения. Но даже сейчас она не хотела отпускать Токаду младшего, она не хотела отпускать ‚брата‘, хоть ей и казалось, что больше нет сил дышать. Два сердца вновь бились в унисон, и лишь старая занавеска была тому свидетелем. Продолжение следует...