Черная лента

Pov Цербер       Опять она что-то учудила… И за что мне досталась такая хозяйка? Все ей на месте не сидится. То с зеркалом разговаривает, то не метле летает, то предметы оживляет, то людей убивает, то каких-то странных людей домой приводит, то вообще в прошлое отправляется. Да еще и меня с собой везде таскает. А мое мнение никого не интересует, нет? Я же в конце концов тоже личность! Гррр…       А ведь если бы тот человек не взял меня, я бы спокойненько лежал себе в каком-нибудь другом уютненьком домике около камина, ел бы полупрожаренные отбивные, хозяева бы во мне души не чаяли. Не то что моя хозяйка, которая не только иногда забывает о моем существовании, да еще и периодически собственное имя по утрам вспомнить не может. Эх, спокойная сытая жизнь, наверно я тебя не достоин. И ведь во всем я сам виноват. До сих пор помню тот злосчастный день как сегодняшний завтрак…       С неба падала вода. Для меня это было просто поразительным зрелищем. Я тупо сидел и с восхищением смотрел на происходящее за стеклом. Какие-то большие блестящие звери проносились по гладкой дороге, брызгая на человеков каплями воды, которой было просто неимоверное количество. Сами человеки укрывались от воды большими плоскими штуками разных цветов и размеров. Все шли почти бегом. Конечно, не каждому приятно мочить свою шерстку.       Из задумчивости меня вывели мои братья, кубарем прокатившиеся по земле и налетевшие на меня. От неожиданности я тявкнул и распластался на полу. Еще один из братьев стал игриво кусать мое ухо, прося поиграть. Я встал и злобно тявкнул на них. Они мешали мне смотреть на падающую воду и сами не понимали всего этого чуда.       Тут резко зазвонил колокольчик, оповещая, что кто-то пришел. Я часто слышал этот звук. Вместе с ним приходят человеки, которые потом забирают кого-то из нас.       Братья сразу отвлеклись и побежали к сетке, радостно тявкая и виляя хвостами. Но мне было как-то все равно. Я отвернулся и продолжил наблюдать за мокрым городом. Люди, приходившие сюда в мою сторону даже не смотрели. — Мама, сколько щенят! Хочу их всех! — раздалось за моей спиной громкое тявканье. Я обернулся, чтобы посмотреть на обладателя такого тоненького, но громкого голоса.       Маленький человек со светлой шерстью на голове. Всего то. Такие тоже часто приходят. — Нет, милая, давай выберем только одного.       Вместе с маленьким человеком стоял такой же, только большой и с черной шерстью на теле, которая закрывала ноги. А вот это уже было интересно. Никогда не видел людей с шерстью на теле. — Тогда… — маленький человек стал оглядывать моих братьев, но остановил свой взгляд на мне. Человек поднял руку и указал на меня пальцем. — Его хочу!       Человек, который всегда приносил нам поесть, достал что-то звенящее, и сетка отодвинулась. Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Ну, что, дружок, встречай новых хозяев, — он всегда так говорил, когда кого-то забирали.       Неужели?! Неужели меня берут?! — Но милая, посмотри какой он худенький! Он даже не играет как все. Давай возьмем того крепыша, — человек в шерсти указал на одного из моих братьев. — Хорошо, мам, давай!       Тогда человек, который нас кормит, взял моего брата и отдал в руки маленькому человеку. Сетка закрылась.       Но… Как же так?! Это все потому, что я не играю? Потому что я не как все? Жестоко. Нечестно. Несправедливо. Потеряв надежду когда-нибудь покинуть это место, я пошел обратно к окну.       Небо с каждой минутой становилось все темнее, пока совсем на стало почти черным. Дождь ослабел и теперь его было почти не видно. Братья и сестры уже спокойно сопели, прижав к носам хвосты, чтобы было теплее. А я все смотрел, как периодически мелькают мимо окна железные звери. Скоро человек, который нас кормит, должен уйти.       Неожиданно плотную тишину разрядил острый звук колокольчика. Странно, обычно человеки так поздно не приходят…       На пороге стоял высокий худощавый человек в черном. Голову покрывала темная шерсть. На морде она тоже была, но очень-очень короткая. Обычный человек, нет в нем ничего особенного, вот только… Только в зеленых глазах какая-то непонятная тоска. Не знаю почему, но стало вдруг жалко этого человека. — Простите, но мы сейчас закрываемся, — сказал вошедшему человек, который нас кормит. — Ничего, я много времени не займу, — у него очень тихий и тусклый голос. Наверно, произошла какая-то беда? — Ладно, — человек, который нас кормит, вздохнул. — Выбирайте.       Высокий человек пробежался глазами по спящим братьям, но остановился на сидящем мне. — Вон того черного, — он показал пальцем на меня.       Серьезно? Может, это опять обман? — Иди сюда, малыш, — человек, который нас кормит, взял меня на руки и отдал высокому человеку. Нет, не обман. Наконец-то, не обман!       Дальше они что-то говорили, но я не слушал, согретый теплыми, немного шершавыми руками. — Кира, иди посмотри, кого я принес!       Послышался звук шагов, и из какой-то комнаты вышла девочка, потирая кулаками заспанные глаза. — Пап, ну почему так поздно? — тут ее взгляд упал на меня. — Щенок? — Да, держи.       Высокий человек протянул меня, и девочка взяла меня на руки. От нее очень приятно пахнет, яблоками и чем-то непонятным. Такого запаха я не знаю, но вот яблоки часто ел человек, который нас кормил. Она понесла меня в комнату, из которой вышла. — Как его звать? — крикнула она высокому человеку, уходя. — Сама дай ему имя.       В комнате, так же, как и от девочки пахло чем-то непонятным. Позже я понял, что этот запах исходил от квадратных тяжелых предметов, которые человеки называли книгами. — Как бы тебя назвать? — Кира (кажется, так ее назвал высокий человек) пробежалась взглядом по стопкам книг, и ее взгляд на чем-то остановился. — Точно! Назову тебя Цербер!       Глупая маленькая девочка!       Но сейчас я очень беспокоюсь. Когда Сиэль принес тело хозяйки, первое, что я унюхал, был запах крови. Ее было очень много. За этим ужасным запахом еле узнавался любимый запах Киры. Я очень боялся, что она не выживет. Слишком, слишком много крови. Глупая, глупая хозяйка! Вечно она во что-то влипает!       Почти всю ночь мы с Сиэлем просидели рядом с ней. Он лечил ее, перебинтовывал руки, промывал раны. Я бы тоже хотел помочь, тоже предотвратить ее смерть, но я всего лишь пес. Верный пес, который никогда ее не оставит. Свою привязанность я могу выразить только преданностью.       Она чуть не умерла этой ночью. Не хочу признавать, но я обязан этому демону ее спасению. Каким-то невероятным образом, когда Сиэль порезал свое запястье и напоил ее своей кровью, раны стали потихоньку затягиваться и не были уже такими смертельными.       Чувствую, этот парень тоже к ней привязался. Хоть мне он с самого начала не нравился, но он все время вытаскивает непутевую хозяйку из передряг. Но я все равно предан ей больше.       Сейчас светлеет. С каждой минутой становится все теплее и теплее. Я немножко задремал под боком у Киры.       Краем уха слышу тяжелый вздох. Хозяйка просыпается.