1154 1501

Happy Poison автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Чон Хосок/Ким Тэхён, Чон Хосок, Ким Тэхён
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 11 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Songfic Повседневность

Награды от читателей:
 
Описание:
– солнечных снов, – говорит хосок.

– я хочу к тебе, – говорит тэхен после сигнала о завершении разговора.

Посвящение:
драй <3
давай выздоравливать?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
дана села писать ангстовый драббл, а принесла вот это. вселенная не захотела ангст, вселенная захотела счастливых вихоупов, так что все вопросы к ней
драй, прости дурака
от сонгфика тут мало что осталось, но все же
#np nicebeatzprod. - хочу к тебе
8 февраля 2015, 12:32
Тэхен просыпается в три ночи, барахтаясь в электронном омуте. Его сердце ненормально быстро стучит, осатанело избивая ребра, а глаза упорно не желают открываться, словно между ресницами насыпали сладкого сонного порошка. Дыхание сбито. На экране телефона мигает значок нового сообщения. От кого: Хоуби-хен солнце слишком яркое. не могу уснуть @__@ Тэхен щурится, пытаясь поймать капризные черные буквы, что жучками разбегаются по белому полю. Экран слишком яркий и слепит глаза. Тэхен перечитывает сообщение раз пять, пока не убеждается: нет, это не сонная муть и ему не приснилось. Хосок действительно откопал в своем Токио солнце среди ночи. Кому: Хоуби-хен какое нахрен солнце, три ночи От кого: Хоуби-хен электронное. купил сегодня в лавке для аниме-отаку. оно такое желтое ^___^ Тэхен стонет в подушку, в которую яростно утыкается носом. Только Хосок мог додуматься в три ночи похвастаться покупкой. И только Тэхену. Пока Тэхен раздумывает над ответом, смартфон снова оживает вибрацией и писком, что оглушающе звучит в ночной тишине, так что Тэхен едва не выпускает аппарат из пальцев. От кого: Хоуби-хен можешь говорить? Вообще-то Тэхен не может. Вообще-то еще ночь глухая и спят все, кроме двух идиотов, между которыми 1154 километра дорог, стен и океана. Вообще-то Хосок малость охренел, кажется. Кому: Хоуби-хен звони в скайп, я с телефона зашел Звук входящего звонка разрезает тишину меньше, чем через минуту. Тэхен терпеливо ждет, пока бегающий кружочек на экране сменится черным с мерехтящими помехами экраном – Хосок всегда, даже ночью, включает видеосвязь. Тэхен различает лохматые волосы и белое пятно футболки, а в левом углу видно отблески того самого желтого солнца. – Доброе утро, – в голосе Хосока ни капли сонливости, в отличии от Тэхена, который едва ворочает языком. – Издеваешься, – бурчит Тэхен, пока подключает наушники. – Вовсе нет, видишь, у меня уже солнце встало, ­– смеется Хосок и быстро добавляет: – И не надо шутить про поднятое одеяло. Тэхен раздосадованно щелкает языком и ничего не говорит в ответ. Сеул или Токио – Хосок может находиться где угодно, но он всегда видит Тэхена насквозь. – Эй, ты злишься, что я разбудил тебя? – Вообще да, – признается Тэхен, вспоминая, что он обещал матери наведаться на рынок. А идти туда нужно никак не позднее восьми. – Не злись, – добродушно говорит Хосок. – Быть полуночником здорово. Здорово. Для Хосока, кажется, нет ничего, что бы не было здорово. Не спать в три ночи – здорово. Дополнительные пары физкультуры – здорово. Сорваться и уехать в соседнюю страну на неопределенный срок – здорово. Все здорово. Хосок рассказывает Тэхену про открывшийся в его доме магазинчик, где он прикупил солнце, свои уроки танцев и погоду в Токио одновременно. Тэхен бунтует через полчаса и заявляет, что если Хосок не заткнется, то Тэхен уснет под его болтовню. – Окей, – неожиданно мирно соглашается Хосок. – Тогда еще созвонимся? Днем ты мне нравишься больше. Тэхен, уже собравшийся зашвырнуть телефон под подушку, замирает и облизывает внезапно пересохшие губы. – В смысле? – Твоя аватарка с Пикачу, конечно, классная, но мне хотелось бы увидеть твой прыщ на носу. – Родинка! – возмущенно вопит Тэхен под хосоков смех в трубке. Теплый смех, беззлобный и почти родной. – Солнечных снов, – говорит Хосок. – Я хочу к тебе, – говорит Тэхен после сигнала о завершении разговора. Тэхен просыпается в пять от нового сообщения. От кого: Хоуби-хен дождись меня, тэхен-а. я привезу тебе солнце После этого Тэхен не засыпает. Он ворочается с боку на бок и даже пытается считать овец, которые где-то после третьей сотни почему-то не прыгают через забор, а танцуют на нем канкан, размахивая копытцами. Поэтому Тэхен обреченно смотрит на часы, которые услужливо подсказывают ему, что в постельке парню нежиться осталось не больше двух часов, и оставляет попытки уснуть. Вместо сна Тэхен думает о Хосоке. (и после двадцатой бессонной ночи это стало уже чем-то привычным) Тэхен думает, что Хосок сейчас делает. Может быть, спит, закинув руку под голову, открыв рот и высунув голую пятку из-под одеяла. Смятая одежда валяется где-то в ногах, потому что кто-то не признает пижам, а если сложить все на стул или тумбочку, то утром надевать холодно будет. А может, Хосок не спит, а сидит над ноутбуком, колдуя над очередной программой. Тэхен прикрывает глаза и ясно видит склоненную голову и сгорбленные плечи. Брови чуть сведены, губы приоткрыты. Ноутбук гудит и жарит в бедро. А за спиной светит солнце. Оказывается, его тоже можно купить. Тэхен погружается в фантазию настолько, что даже слышит тихий бит, доносящийся из хосоковых наушников-капелек, и чувствует мягкий запах хосоковых волос и кожи. – Я хочу к тебе, – шепотом повторяет Тэхен, не разрывая желанной картинки. Туда, далеко, в крошечную комнату, чтобы заглядывать Хосоку через плечо в экран, пусть Тэхен и не понимает ничегошеньки в хитросплетении кодов. Чтобы заставлять Хосока смотреть слезливые мелодрамы и наблюдать, как он утирает глаза тайком, чтобы складывать друг на друга конечности, чтобы пить дешевое красное из одной чашки и пьяно целоваться на рассвете. Чтобы все было, как должно было быть, а не как есть. А есть Тэхен с фантазиями-картинками и Хосок в Токио – и 1154 километра недосказанности. Глупо получилось. Хотя, если быть честным, в сложившейся ситуации это было самым умным решением. А сложилось так, что Хосок буквально вылил на Тэхена ушат холодной воды, не предупредив и не подготовив ни капельки. И Тэхену не за что его винить. О чем вообще может идти речь, когда вы знакомы едва ли месяц, и между вами даже не конфетно-букетный период, а так – переглядывания, полуулыбки и неслучайные касания. Я знаю, что ты знаешь, но мы оба молчим. Они даже целовались – первый раз по пьяни, но во второй все пошло вообще куда-то не туда. Хосок был немного сумасшедший, а Тэхен непривычно безвольный, и они целовались на темной кухне до нехватки дыхания, влажно сталкиваясь языками. А потом в дверь врезался не очень трезвый Юнги, который забыл, что та открывается на себя, так что Тэхен успел отпрыгнуть от Хосока едва ли не на метр. Но хосокову руку не выпустил, так и сжимая своей ладонью, оставляя красные лунки от впившихся в кожу ногтей. И забылось как-то. Не вспоминалось. Не обсуждалось. Только Тэхен все еще помнит вкус хосоковых губ – терпкий и горячий, и совсем чуть-чуть болезненный, потому что Хосок кусался... А Хосок в один прекрасный вечер сказал: – Я уезжаю. В Токио, – и спокойно отхлебнул пива, продолжая наблюдать за сюжетом тупой американской комедии. И Тэхену больше всего хотелось сбросить хосоковы ноги со своих коленей и облить его этим пивом к чертям, но он терпеливо слушал, как Хосок рассказывает про одноклассника, крупный проект, квартиру по дешевке, и что он, Хосок, такого не упустит, потому что это шанс и все такое. Тэхен молча слушал и ни черта не понимал – ни в программировании, ни в том, зачем Хосоку непременно уезжать. ­– Я вернусь, – пообещал Хосок и внимательно вглядывался в тэхеновы глаза. Тэхен отводил взгляд и в итоге коротко кивнул. Нет, ему не должно быть за это стыдно. Между ними не было ничего такого, что давало Тэхену право вцепиться в Хосока всеми конечностями и заорать "не бросай меня". В конце концов, Тэхена никто не бросал – Хосок обещал звонить через день, а писать каждый, и обещания свои он выполнял с лихвой. Просто... Просто слишком много недосказанного между ними было. Но так, наверное, лучше. Без привязывания, без обещаний верности и дождаться, без истеричных признаний в любви – хотя какая любовь, так, влюбленность, увлечение, может быть. Хосок крепко сжал тэхенову руку на прощание и молча пошел на регистрацию, а Тэхен провожал его спину в кожанке взглядом. Но Хосок не обернулся. Хосок улетел, обосновался в новом для себя мире, кричал Тэхену в трубку, как ему нравится местная речь, а Тэхен говорил себе не привязываться, давно говорил. Но он привязался. А после первой бессонной ночи в скайпе, что случилась через неделю после прощания, Тэхен понял, что влюбился как последний дурак. ~~~ Писк входящего сообщения настигает Тэхена, когда он возвращается с полной сумкой продуктов с рынка. Тэхен с трудом выуживает аппарат из кармана узких черных джинсов и придерживает сумку ногой в надежде, что та не завалится. От кого: Хоуби-хен если ты все еще спишь, то я обижусь Тэхен закатывает глаза и не отвечает. По дороге домой телефон пищит еще трижды. Тэхен проверяет его только дома, спихнув сумку матери и закрывшись в комнате. От кого: Хоуби-хен спишь, значит. засранец парень, серьезно, уже десять утра, вставай я срочно хочу тебя в скайпе Естественно, Тэхен прочитывает последнее сообщение правильно далеко не с первого раза, и его хватает паника. Он перечитывает раз, второй, вчитывается, наконец-то, во все слова, и его отпускает. Вот только одно неясно, прокатилась по телу волна облегчения или разочарования. Тэхен включает ноутбук и, пока система загружается, пальцами пытается привести свои волосы в божеский вид. От звука загрузки скайпа Тэхена передергивает – это глупое бульканье он всегда терпеть не мог. Хосок онлайн, но отвечает только после третьего звонка. – Посуду мыл, не слышал, – вещает Хосок, пока колесико на экране бегает, воруя у Тэхена драгоценные секунды. Тэхен устраивается в ворохе из одеял и подушек на незастеленной кровати и чуть вздрагивает, когда слышит насмешливый хосоков голос снова: – Я так и знал, что ты еще валяешься в кровати. – По твоей милости, хен, я не спал с пяти утра, – язвительно отвечает Тэхен, – и еще успел сбегать на рынок. – Небось опять строил глазки Кукчжу-нуне, – подкалывает Хосок, и оба ржут во все горло. Кукчжу-нуна продавала на рынке рыбу и в ее переднике могло поместиться пять Тэхенов или четыре Хосока. Тэхен успокаивается раньше и позволяет себе украдкой понаблюдать за смеющимся Хосоком. В тэхеновой груди начинает пузыриться необъяснимая и теплая радость, как в детстве, когда несешься на карусели и ветер треплет волосы, и мама обеспокоенно машет рукой далеко внизу. И только на дне скачет маленький кружочек тревоги. Они никогда, даже в шутку, не упоминают отношения в целом и девушек в частности. Свидания. Поцелуи. Секс. Темы под негласным табу. Просто так получилось. – Покажи солнце, – просит Тэхен, когда Хосок утирает проступившие после смеха слезы и прячет за ладонью покрасневший нос. – Нет, – Хосок решительно вертит головой и объясняет: – Я решил подарить его тебе. Так что до встречи ты его не увидишь. – Ты серьезно? Я же умру от любопытства, – ноет Тэхен, бессознательно грызя ноготь. Но Хосок все замечает, каким отвлеченным он бы не казался. – Руки изо рта. А умереть не успеешь. – В смысле... – Тэхен не договаривает, не позволяя искре робкой надежды разгореться в нечто более серьезное. Это было бы слишком больно. – Скоро, – загадочно произносит Хосок и мягко улыбается. – Просто скоро и больше я тебе ничего не скажу. – Нухееееен, – жалобно тянет Тэхен, привычно соединяя два слова в одно. Но "нухееен" упрямо переводит речь на недавно посмотренное тупое аниме ("я, конечно, все понимаю, но откуда взялась огромная металлическая херня с шестеренками-солнышками, я не понимаю"). Они болтают до тех пор, пока мама не стучит в комнату и не просит сына поднять свою задницу и помочь ей хоть с чем-то, в конце концов. – Завтра они уезжают к родственникам, – извиняющеся говорит Тэхен, прощаясь. Хосок понимающе кивает. Он резко взмахивает рукой, когда Тэхен уже готов отключиться. – Стой. Это ты завтра будешь один? – Ну да, – кивает Тэхен, не понимая до конца причины хосокового энтузиазма в голосе. – Давай напьемся, – Хосок почему-то прячет глаза, поэтому Тэхен не сразу соображает, что его кивка Хосок не заметил. – Давай. Хосок нервно кивает и быстро отключается. Тэхен пожимает плечами и отправляется по поручению мамы мыть посуду. Он пропадает на кухне до самого вечера с короткими перерывами на еду и туалет. За это время Хосок отправляет ему в скайп кучу сообщений, состоящих по большей части из смайликов в виде взрывающихся салютиков, бокалов пива и белочек. К белочкам Хосок питал особую любовь. Тэхен читает эти сообщения с дебильной улыбкой и отправляет в ответ короткое "ночи". И никаких чертовых смайликов. Их и от Хосока в диалоге с избытком. Тэхен ложится спать в предвкушении завтрашнего дня. Родители уезжают ночью, и они милостиво простились с сыном вечером, разрешив не сидеть с ними до самого отъезда – ведь всего-то на пару дней расстаются. Тэхен напевает что-то из репертуара SNSD, которых обычно терпеть не может, пока раздевается и проверяет телефон. Но Хосок, видимо, уже спит – значок скайпа извещает, что j-hope оффлайн, поэтому Тэхен укладывается в кровать с легким сердцем и замечательным настроением. Которое совершенно не вяжется с его сном. Тэхен вообще очень много чего интересного видит во снах. Кровь-кишки-мясо, сказочные страны, фильмы, содержанию которых позавидовали бы немецкие режиссеры, воспоминания из детства или что-то уж совсем ирреальное и непонятное, словно картины Дали. Хосок Тэхену тоже часто снится. Но такой – никогда. Горячий, просто огонь, и дыхание его обжигает тэхенову шею. Тэхен мягко касается губами ключиц и впитывает вкус хосоковой кожи – пряный и терпкий. И кожа у Хосока тоже горячая, и Тэхен обжигается через раз, пока прокладывает влажную дорожку по плечам и шее. Вокруг них нет ни пространства ни времени, только ослепляющее белое, как в фильмах про потерю памяти или параллельные миры. А еще есть хосоковы руки, и обжигающие ладони, которые с силой, но ласково разворачивают Тэхена и обнимают со спины. Хосок гладит его, изголодавшегося по ласке, давит ладонями на ребра, царапает по животу, и Тэхену кажется, что он вот-вот вскроется – разорвется по линии ребер, чтобы впустить Хосока внутрь и никогда уже не отдавать, чтобы Хосок прекратил это жжение изнутри или хотя бы перестал мучить его снаружи. Но Хосок не перестает. От его дыхания не бегут мурашки, наоборот, Тэхену кажется, что на коже расползается огромный ожог, и влажное касание губ отдает болью. Тэхен закрывает глаза, но картинка словно плазмой просачивается сквозь зажмуренные веки. Жарко, как в аду; белый слепит, а Хосок добивает. Убийственно красивый: красивые губы, красивые руки и до невозможного красивые тонкие длинные пальцы. Хосоковы пальцы на тэхеновом члене. Тэхен пытается прогнуться в спине, но Хосок левой рукой прижимает его к себе, не давая двигаться. Хосокова рука двигается быстро и резко, белое перед глазами густеет и закручивается вихрем, Тэхен задыхается и... просыпается. Его окружает липкая темнота, и дышать совершенно нечем. Тэхен моргает пару раз, и рука сама скидывает с головы одеяло. Он садится на кровати и дышит глубоко и загнанно, будто пробежал если не марафон, то половину точно. В горле – пустыня похуже Сахары. А еще у Тэхена стоит – до боли. Отдышавшись и глотнув воды из стакана на тумбочке, Тэхен тянется к телефону. На часах 2.03, но Тэхена кидает в озноб совершенно не от этого. В уголке мелькает значок сообщения. От кого: Хоуби-хен я знаю, что ты думаешь обо мне Двадцать минут назад. Тэхен дрожащими пальцами набивает ответ. Кому: Хоуби-хен с чего ты взял Ответ приходит почти моментально. От кого: Хоуби-хен если один второму снится, значит второй про первого думает. ученые называют это "слияние", мой дорогой неуч. не забудь про пиво, тэхен-а Тэхен машинально прикрывает рот рукой, перечитывая сообщение. Он заталкивает телефон под подушку раньше, чем желание написать в ответ хоть что-нибудь, хоть бессмыслицу, побеждает. Потому что если Тэхен не остановится, он сорвется. И вряд ли это закончится чем-то лучшим, чем есть сейчас. Тэхену страшно даже подумать, что могло присниться Хосоку. Вместо этого он опускает руку на низ живота и крепко зажмуривает глаза, довершая начатое во сне. Он пытается представить блондинку-европейку с третьим размером из какой-то рекламы, но когда оргазм уже подступает, на коже оживают горячие прикосновения хосоковых ладоней, и Тэхен вцепляется зубами в подушку, давя крик, позабыв, что он дома один. Только после этого Тэхен проваливается в беспокойный сон и не просыпается даже от писка пришедших четырех сообщений один за другим в девять утра. От кого: Хоуби-хен если ты вздумал снова дрыхнуть, у тебя ничего не выйдет >< я заранее предупреждаю, что буду свободен только вечером эй, не игнорируй меня @___@ игнорщик хренов. я ухожу, а ты в пять будь тут Тэхен просыпается только к двенадцати с головной болью, но, слава богам, без утренних сюрпризов. Он листает сообщения и с некоторым облегчением косится на значок оффлайн напротив хосокового ника в скайпе. Тэхен упорно отгоняет от себя видения из сна, но его щеки все равно краснеют. Тэхен заставляет себя вылезти из дома почти в три. Новенькая продавщица из супермаркета отказывается продавать ему алкоголь, так что Тэхен, проклиная все на свете, возвращается домой за паспортом. Он еще успевает принять душ до назначенного времени и даже немного прибирается в комнате (читать: смахивает весь хлам со стола в ящики). От звука входящего звонка Тэхен почти подпрыгивает. Он усаживается по-турецки перед ноутбуком и быстро одергивает короткие домашние шорты. – Оу, – выдавливает из себя Хосок, и Тэхен осознает, что на нем так и осталась заношенная белая алкоголичка, шлейки которой вечно сползают. Как сейчас. – Ким Тэхен, что за порно, – смеется Хосок, пока Тэхен яростно дергает шлейки обратно и ерошит влажные волосы. У Хосока подозрительно блестящие глаза и небрежные манеры; он проливает немного пива на свою белую майку, но только смеется громче обычного и в итоге стягивает ее и скидывает за пределы кровати. Тэхен давится воздухом. – Ты уже пил? – ревниво спрашивает Тэхен, пока изображение на экране ходит вверх-вниз – Хосок пытается устроиться поудобней. – С приятелями, – беспечно отвечает Хосок. – Я не хотел, но меня уломали. Тэхен только кивает. До него доходит, что бутылки так и остались на столе. – Подожди секундочку, – просит он и спрыгивает на пол. – Не ходи босиком, – доносится до него сзади. Тэхен улыбается про себя и открывает первую бутылку. Время летит незаметно. Казалось, только Тэхен рассказывал про дурацкую курсовую и не менее дурацкого руководителя, как за окном уже стемнело, а под кровать полетела уже третья пустая бутылка. – Я пьян, – глупо улыбаясь, признался Хосок, мечтательно глядя куда-то поверх камеры и поглаживая пальцами горлышко бутылки. Длинными аккуратными красивыми пальцами. Тэхен ерзает на месте и пытается сфокусировать взгляд на уровне голых хосоковых ключиц. Не совсем безопасно, но все же. К тому же Тэхен тоже пьян, причем настолько, что за вороватые взгляды ему совсем не стыдно. Тэхен только и может, что надеяться на одно – что ответные хосоковы взгляды ему не показались. Наверное, во всем виноват алкоголь. Да, именно он. Хосок запрокидывает голову назад, выставляя белую шею и острый кадык в неровном свете таинственного желтого солнца. Все – словно специально для одного выпившего придурка Ким Тэхена, который в кои-то веки решил побыть откровенным. Тэхен колеблется несколько секунд, прежде чем подойти к линии невозврата – пока только подступиться, не перешагивая. – Хен, скажи... – Тэхен умолкает, подбирая слова. Господи, что он делает. – Ммм? – лениво отзывается Хосок, подбадривая. – Забудь, – Тэхен прикрывает глаза, пока Хосок на экране начинает медленно двигать плечами в такт ему одному известной мелодии. – Говори, раз начал, эй, – отстраненно тянет Хосок, не меняя положения. – Хен, – Тэхен облизывает пересохшие губы, набирает воздуха, как перед прыжком с трамплина, и открывает глаза, – ты бы стал со мной встречаться, если бы не улетел? Хосок на секунду замирает – и продолжает лениво двигаться все в том же плавном ритме, пялясь в потолок, и Тэхен, наверное, рад, что не видит его лица. – Да, – просто отвечает Хосок. Тэхен молчит. Этот вопрос противным червячком давно сосал ему под ложечкой, и Тэхен не знал, какого ответа боялся больше. – Разве это все, что ты хотел знать? – спрашивает Хосок подозрительно ровным голосом, даже более спокойным чем прежде. Разумеется, не все. Тэхен прикрывает ладонями горячие щеки и задает вопрос почти шепотом. – Ты бы... хотел переспать со мной? На этот раз Хосок замирает дольше, и Тэхен опережает его на секунды. – Забей. Я не должен был спрашивать. Хосок пожимает плечами и боком валится на кровать, пропадая из виду. Но Тэхен готов был поклясться, что хосоковы губы сложились в невозможное "хочу". – У меня есть кое-что для тебя, – гудит Хосок через некоторое время из-за пределов экрана. – Сможешь подойти в одно место? Мой знакомый согласился передать тебе кое-что. Тэхен ворчит неясное "ага", пока Хосок объясняет, куда и во сколько нужно подъехать. Это возле аэропорта – в другом конце города, но Тэхен только послушно записывает адрес. – Я хочу к тебе, – говорит Хосок и отключается быстрее, чем Тэхен успевает сказать что-то в ответ. Убрав следы пиршества, Тэхен вырубается моментально и этой ночью ему ничего не снится. Он спит крепко до утра, а днем занимается непонятно чем, так что едва не пропускает время, назначенное Хосоком. Тэхен влетает в небольшой парк, бежит к описанному Хосоком фонтану. Он опирается на колени и тяжело дышит, пока озирается вокруг. Его взгляд падает на небольшую аллейку в противоположной стороне и... Нет. Пусть ему кажется с похмелья. Пожалуйста. Тэхен настолько застан в расплох, что у него возникает глупое желание убежать. Просто он не готов. Физически не готов снова ощущать того, кого так давно держал за руку, а потом полгода видел только на экране ноутбука. Но Хосок замечает Тэхена раньше, чем тот дает волю ногам. Он широко улыбается и машет ему квадратным пакетом. – Ты позвал меня, чтобы я поработал носильщиком? – спрашивает Тэхен после неуютного молчания, кивая на спортивную сумку и огромный рюкзак у хосоковых ног. – Я решил, что доверять свои подарки знакомым слишком опасно, – Хосок ударяет Тэхена пакетом по ноге и кладет его на сумку. – Твое солнце приехало. Привет, что ли, – добавляет Хосок и неловко улыбается. И Тэхена прорывает. Он старается переступить через хосоков багаж, но все-таки спотыкается о сумку. Да черт с ним. Тэхен повисает у Хосока на шее и глубоко дышит, про себя молясь, чтобы это не кончалось никогда. Живой, настоящий, близкий Хосок. Охренеть можно. Тэхен обнимает его так крепко, что, кажется, слышит жар хосоковой кожи через слои свитера и спортивной куртки. Хосок находится в ступоре считанные секунды. Он обнимает Тэхена за плечи ласково, словно ребенка, и невесомо целует в висок. – Ты мог бы предупредить, – ворчит Тэхен, пока Хосок запускает ладонь в его волосы и перебирает пряди. – Так интересней, – отвечает Хосок и мягко приподнимает подбородок Тэхена пальцами, разворачивая лицо парня к себе. Так близко. Чужие губы не чужого Хосока. Тэхен пропускает четыре вздоха. Хосок целует его нежно, совсем не так, как тогда, на темной кухне, а ласково и трогательно – и Тэхена пробирает от этой нежности, он прогибается и плывет, отвечая. А губы Хосока на вкус такие же, как и много дней назад. Просто удивительно, как Тэхен запомнил все до мельчайшего оттенка. Он не прикрывает век, потому что упускать хосоковы глаза было бы непозволительным расточительством. Хосок улыбается глазами и углубляет поцелуй. Хосок тоже помнит. do you still remember the taste of my lips?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: