Имя вне Черной Книжки

1. В этой комнате полутемно. Агону бы привычно усмехнуться, но он этого не делает. Молча усаживается в кресло и берет протянутую кружку. Уж очень серьезен Хирума, значит разговор не для хи-хи и ха-ха. И то, что он позвал только его – говорит о многом. Никто другой не подойдет. Что же это за секрет? Сам Йоичи пригубил из своего пластикового стаканчика и его лицо помрачнело еще больше. Обычно бы Конго пошутил на тему: - Что, еще и пиво невкусное? Но сейчас не стал. Его объекта вечной ревности – Мусаши не было, а это говорило о слишком многом. - Есть то, о чем я могу попросить только тебя и доверить только тебе. И я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще. Конго уже понял, что что-то произошло. Что-то действительно серьезное. Хирума поджал губу и резко поставил стакан на стол, расплескивая содержимое. В глазах его мелькнула неприкрытая злоба, которую тот сдержал только усилием воли. - Что? – хрипло спросил, не выдержав, Агон. Пока Конго слушал подробности, которые Хирума все-таки вытащил из своей креветки, как один держал его за руки, а другой имел, что именно они ему говорили, и что именно сделали. В довольно бесцветном описании Йоичи это было не так уж и страшно, Агон слышал куда более жестокие истории, в который участники, бывшие на месте Сены погибали, но в глазах Йоичи плавала злость. Агон никогда таким Хируму не видел. Вместе они натворили много всего, иногда были довольно жестоки, но все это было не просто так. Вернее, для Агона это было просто развлечение, а для Йоичи это было всего лишь необходимой манипуляцией, он грамотно использовал сделанное потом. Он не имел привычки поддаваться эмоциям. - Это мой парень, Конго, если ты не понял. Агон поймал себя на мысли, что и без этого пояснения вцепился в подлокотник древнего кресла. Сена ему нравился, хотя Конго никогда бы ему это в глаза не сказал. Нравился не так как Хируме, если уж вдаваться в подробности, но Кобаякаву Агон считал своим другом, хотя и не называл им никогда вслух. Этот мусор, этот отброс всегда упрямо лез вверх. Его звания не были пустым звоном. И то, через что он прошел, не укладывалось в голове Агона. - Я же видел его вчера. Он улыбался и рассказывал мне какую-то чушь о Пантере и прочих америкосах… Хирума усмехнулся. - То есть фраза, что он – мой парень тебя не смутила? - А должна? – поинтересовался Конго. – Да по вам и так все видно было. Агон откинулся в кресле. - Сена не одобрит. - Верно. Поэтому он об этом не узнает, - усмехнулся Хирума. В его глазах мелькнуло то, что почти изжил Сена. Ненависть к окружающему миру. - Почему не Мусаши? – поинтересовался Агон. Хирума поднял на Конго глаза. - Ты сам знаешь ответ, Конго. Агон резко поднялся, протягивая Хируме руку, а тот крепко сжал его пальцы. Все было так, как сказал Йоичи, но кроме того, Мусаши сейчас проходил увлечение одним блондином-аристократом, переведенным из заграницы, так что Йоичи не хотел его отвлекать. Да и зачем? Если лучше Агона его никто не поймет. Хирума знал, что не очень красиво напомнил Конго о его личной драме. Но тот, кажется, и ухом не повел. 2. The necks of this youth With their necks through this noose Were told lies like it's truth And we suspect that it's you So you strap them with the AK Its mother fucking may day They swear I'm fucking crazy Aint nothing gonna save me Стадион взрывается грандиозными воплями в ожидании. Стадион требует. Стадион волнуется. - Увидим ли мы в этой игре Забрало-21 номер? Будет ли он играть? Что же с ним случилось? Можно ли верить слухам, что он никогда больше не будет играть? – комментатор озвучивал мысли всего стадиона, подпрыгивая на своем жестком стуле. - Итаа-а-а-к! Деймон… выходит!!! Стартовый состав! Мне только что дали бумагу. ДА! Товарищи! Кумабукуро даже замирает, потому что стадион буквально стонет, он бы не услышал сам себя, если бы начал говорить. - Айши, мы с тобой! - Играй, парень, что бы там ни случилось! - Айши, мы тебя любим! Пока Сена раскланивается перед стадионом, Хирума надувает и лопает жвачку. Рейтинг Айшилда, как он и планировал, сейчас подскочил до небес. Канагуши ожидаемо довольный, видимо, предвкушает, как он проедется по мозгам Сены. Следовало ему немного подыграть. Например, показать, что они его к Сене даже не подпустят. Дзюмондзи хрустнул костяшками на кулаках, предвкушающе улыбаясь. Йоичи знал, что этот тип подслушал их разговор с Агоном. Кадзуки был иногда слишком ловок, но реакция была его именно той, что нужна Хируме. К тому же, этот тип отлично играл на грани фола, если хотел. Обняв Тогано и Куроки за плечи, их главарь шепнул им по паре слов на ухо. - Бедные вы несчастные! Как же вы будете играть без вашей звезды? Он же не сможет играть в полную силу! Курита переполошился, но Комосуби ударил себя рукой в грудь: - У-мо! – уверенно бросил поросенок-младший, а Кадзуки усмехнулся. - Ши-ши-ши! – Канагуши чуть отпрыгнул, как всегда переигрывая и кривляясь. – Американский футбол это битва мозга! Мы можем победить даже Одзё, если… Канагуши замолк. Он никогда не чувствовал так ясно чужую ауру, считая это глупостью из аниме. Но сейчас, позади линии Деймонов находился дьявол. И не просто находился, он был дико зол. - Раздавить, - хрипло приказал Хирума. – Раздавить! Канагуши пытается ехидно рассмеяться. Капитан скорпионс еще не знает, что ум ничего не значит, когда сила подавляющая. Все уловки становятся бесполезны. Зря, потому что это истина, которую усвоил Йоичи в первый день на базе. Ты можешь сколько угодно кривляться, придумывая тактики и даже побеждать, но в итоге все решит сила. Именно поэтому последний мяч, когда уже нельзя ничего придумать, всегда доверялся Сене. Если не он, то кто? - Дави! Канагуши увидел, как их линию просто смяли. - Деймон – Первый Даун! - Хэхэхэ, чертов скорпион, - Хирума снял шлем, подходя к нему. – Ум, говоришь? Знаешь, у всяких арахнидов нет развитого мозга. Троица позади Йоичи угодливо рассмеялась, вышло весьма дьявольски. Правда Хирума сомневался, что они даже знают это слово, но неважно. - Ты там читаешь всякие уловки, - Йоичи показал пальцами насколько они маленькие. – И ты думаешь, этого хватит, чтобы победить нас? - Вот увидишь… - ехидно начал Канагуши. - Хэхэхэ! Я бы мог поддержать твою игру, - почти ласково заметил Йоичи. – Но сейчас мне хочется другого. По Канагуши прошла дрожь. - Если бы действительно использовал только ум… Но ты перешел ту грань, которую не следовало, - прошептал Хирума, чуть склоняясь к капитану Докубари. – А я такого не прощаю никому. - У тебя нет никаких доказательств… - Они мне не нужны, - ласково сообщил Йоичи. - Ну-ка разошлись! – судья нутром почуял, что несмотря на улыбку на лице Хирумы, это отнюдь не милый разговор. Уловки не помогали. Выносливость Деймона явно была в разы выше, не помогла даже замена игроков. Их действительно крушили, ломали. Нескольких лайменов даже унесли с поля с вывихами плеч. Ни одного фола. Троица ха-ха братьев довольно улыбается, давая друг другу пять. Но у Канагуши оставалась последняя карта. Сена. Рано или поздно они дадут ему бежать, и тогда он намекнет, что именно он сделал это! Пусть, это был не он, сейчас не важно. Главное смутить раннера, а там… Начать с того, что вряд ли Сена сможет бежать с привычной скоростью, а значит, его можно будет пой… - Тачдаун! Канагуши даже не понял, что произошло! Великолепный Айшилд промчался мимо него! Разница в силах подавляющая! - А? – Сена дошел до Канагуши. – Вы что-то хотели сказать? Кобаякава был предельно вежлив. - Как ты? Кобаякава широко раскрыл глаза. Не тот голос. Совершенно не тот голос! Да, этот человек знает, что было, но это не он! Есть ли какая разница, если он отдавал приказы? Канагуши был счастлив, так или иначе, но ему удалось смутить Сену. - Мне тебя даже жаль, - вдруг сказал Кобаякава мило и сочувственно улыбаясь. Сена прекрасно знал, что разозленного Хируму никому не остановить. Мог бы сам Сена, но ему совсем не хотелось. Вряд ли Йоичи кого-то убьет, и уж точно не оставит следов, это тот еще аккуратист. Канагуши чувствовал, как горлу подступает тошнота. Ему записали, как все было. Этот парень был уничтожен морально. Разбит полностью, хоть физически Мурасаки* Фулфс не оставили следов, можно сказать были не так уж жестоки. Он ударил себя по щекам, призывая собраться. Но в следующем розыгрыше Сена впечатал его голову в землю, надавливая на шлем из слепой зоны – тренировки с Агоном давали о себе знать. Во рту появился вкус крови. Усевшись на землю, Канагуши с ужасом поняли, что их команду вынесли. Не было человека, которому совсем не досталось. Их вымотали физически, уничтожили морально и разгромили в сухую с огромным разрывом. - Ваши приключения только начинаются, - усмехнувшись заметил Хирума, подходя. - Это был не я! Это не я его насиловал! – почти выкрикнул Канагуши. Йоичи был рад что в момент признания, они были несколько в стороне от команд, а то Хирума бы не сдержался и влепил бы ему с ноги. - О. Я уже знаю кто, или ты думал, я на уровне арахнид? – Хирума присел на корточки перед Канагуши. – Поверь, это признание тебе не поможет. Ты должен был своим умом понять, с кем связываешься. Йоичи презрительно глянул на Канагуши. - Но умишко у тебя… - он фыркнул, поднимаясь. - Еще один Тачдаун! Деймоны побеждают со счетом 99-0! Для Зимнего Кубка это слишком большой разрыв! Поразительно! Разделались с Докубари будто со студентами средней школы! - В этой игре больше половины Тачдаунов занес Айшилд-21! Примерно половина из них была реверсными, когда Докубари уже рассчитывали на победу, но у них ее вырывали! Все это походило на извращенную месть! Во всяком случае Деймон добился своего! Они просто смяли противника! Не хотелось бы мне разгневать такую команду! ** Aint nothing gonna save me I'm breaking I feel it I'm naked I'm kneeling I'm shaking I'm reeling My god I keep bleeding I watch the world die for crimson eyes I cry it turns to night I die I see the light And now I'll say goodbye Йоичи вольготно устроился на столе, закинув ногу на ногу. На лице его была маска, на руках - перчатки. Сейчас они с Агоном вполне напоминали банду. Присоединился к ним и третий. - Вы не можете оставить меня в стороне! – возмутился Кадзуки, пришлось его взять с собой, укутав шарфом до носа и потребовав не вмешиваться в разговор. Дзюмондзи стоял возле стены, сложив руки на груди и не вмешивался, как его и просили, но по спине тек холодный пот. Он совсем не хотел оказаться на месте пойманного. Этот белобрысый парнишка из Мурасаки Фулфс отказывался понимать, что нарываться и духариться не стоит. Время не то. - Что такого-то? Этому парню с таким личиком уготовано лечь под кого-то! Так почему не под меня? Связанным на стуле людям вообще не рекомендуется практиковать высокомерие. Если до этого развлекался один Агон, не используя ничего кроме кулаков, то в этот момент в руках Хирумы сверкнул, раскрываясь складной нож. Сейчас Йоичи был не в лучшей форме, чтобы использовать свое хваленое психологическое давление. Ему казалось, он знает куда лучший метод вправления мозгов – вышибить их к чертовой матери. - Что такого?! – испуганно крикнул белобрысый. – Можно подумать, ты первый хотел его трахнуть! Кто ты такой вообще?! Паренек покосился на вырубленного в начале разборок Канагуши. Парню повезло. Он был без сознания и не знал, что было дальше. Не знал, что Агон остановил Хируму, толкнув к Кадзуки, и попросил подержать того за ручку. - Я сам займусь этим типом, - тяжело выдохнул Конго. Йоичи не был доволен таким поворотом, но прикусив губу попытался взять себя в руки. Хирума чувствовал пальцы Кадзуки на своем запястье. - Не надо, босс, - попросил Дзюмондзи. – Вы не в себе. - Всяким шестеркам слово не давали, - окрысился Йоичи. Подумать только! Эта тварь перед ними поимела его Сену, а он… что он? Он может только избить его хорошенько, да? Не насиловать же его в ответ? Идея сама по себе была неплоха, но Хируму мутило от этой мысли, так что вряд ли бы у него получилось заставить себя. - Выйдите. Я немного потолкую с этим парнем, - мрачно сказал Агон. – Уходите! – повторил Конго, разминая шею и руки. – Как за двоих отработает. Хирума вырвал свою руку из лапы Дзюмондзи и первым вышел в коридор, прижимаясь лбом к стене. Его плечи вздрагивали, и Кадзуки не знал, что делать. Рука Йоичи ударила кулаком по стене. Он знал, что так и будет. Что он не справится со своей ненавистью и злобой, именно поэтому он и взял с собой Агона. Если бы речь шла о любом другом его друге, которого постигла участь Сены, о, Йоичи знал, он вел бы себя совсем иначе. Но не здесь и сейчас. Сейчас мысль, что этот ублюдок насиловал его парня, заставляла хвататься за пистолет, который Йоичи предусмотрительно убрал подальше. Нож вот только остался. - Босс… - Дзюмондзи прислонился спиной к стене, чуть расслабляясь. Хирума, конечно же, не плакал, он бесился. - Никто не умер ведь. Зеленые глаза уставились на Кадзуки, и тот почувствовал как сердце замирает. - Никто не умер? – прошептал Хирума. – Да что ты знаешь? Откуда ты знаешь, что было бы, если бы я пришел к нему позже? Ты знаешь, что случилось с сестрой братьев-Конго? Кадзуки даже не знал, что она у них была. - Я тебе скажу, - тихо продолжил Йоичи. – Она сбросилась с крыши. Мы ее мозги по асфальту собирали. А мы не смогли найти тех ублюдков. А ведь мы искали. Очень тщательно искали. Хирума слишком близко подошел к Кадзуки, вглядываясь в его лицо. Поняв это, он резко отвернулся и отшагнул. - И поэтому я не понимаю. Почему я не могу убивать таких мудаков? Почему я должен помнить о правосудии? Почему я должен выглядеть как преступник? - Агон… - Нет, он не убьет его. Из комнаты донеслись душераздирающие крики. - Он научит его бояться своей тени, - холодно пообещал Хирума, и Кадзуки пробрала дрожь. Спустя мгновение вышел Агон, спокойный и усталый, как хирург после операции. - Все. Боюсь у нашего друга случилось недержание и теперь он будет заикаться от любого шороха. Ну, когда очнется уже, - Конго улыбнулся. - Тогда пойдем отнесем его подальше от нашего логова и вызовем полицию, чтобы разбирались… - Хирума поманил Кадзуки за собой. – Покажу тебе как заметают следы профессионалы. Пара фотографий тоже не должна была повредить. Если что-то делать, то капитально. Дзюмондзи вынес только одно – Хируме Йоичи переходить дорогу ни в коем случае нельзя. Но почему-то на его губах появилась улыбка. Тот, кто должен был быть наказан – наказан. Что могло быть лучше? Now I can see your pain I'm sorry Goodbye I cry so hard Now I can see your pain I'm sorry Goodbye I cry tonight