Верь мне

Это было очень неожиданно. Сначала она уговаривала меня поехать в столицу, чтобы отметить Новый год на Красной площади. Аргументы были самыми разными: «В Череповце скучно», «Хочу разнообразия», «Никогда не была на Красной площади в Новогоднюю ночь», «Соскучилась по Москве» и т.д. и т.п. Что же, я согласилась. Чего не сделаешь ради любимого человека. Хотя мое шестое чувство подсказывало, что лучше бы я отказалась… Было что-то подозрительное, какой-то подвох в этой, на первый взгляд, невинной поездке. А, может, я себя просто накручиваю? А потом оказалось, что моей девочке приспичило снова жить в Москве. Ох, я же давала себе слово, что вообще больше не вернусь в этот город. С ним столько всего связано, и я рада была отпустить свои воспоминания, забыть обо всем, что связано со столицей. Даже о дочери, которая за все это время ни разу обо мне не вспоминала. Вот оно, значит, каково, когда твои дети не дают о себе знать и не интересуются твоей жизнью. Значит, моя мама все те двадцать лет чувствовала то же самое?.. Я ужасная дочь… Только вот сожалеть уже поздно. Итак, эта несносная девчонка притащила меня в столицу и заявила, что хочет новой жизни. Что ж, мне пришлось снова согласиться – с ней спорить бессмысленно. Как о стенку горох. Она все та же упрямая маленькая девчонка, которая ищет на пятую точку приключений и не может успокоиться. И именно такую я ее и люблю. Пытаюсь вспомнить всех своих бывших, все чувства, что испытывала к ним, и понимаю, что такой привязанности и любви у меня еще ни к кому не было. Мы столько времени вместе, а я до сих пор дрожу от каждого ее прикосновения. Но в этой бочке дегтя (то бишь в Москве) есть и капелька меда – я, наконец, встретилась со своими давними подружками. Мы дружим со студенческих лет. Когда они пришли к нам в гости, Альбину очень удивило то, что мои подруги даже не интересовались, кто она такая и что делает в одной квартире со мной. Мой же ответ был прост – подруги знали о том, что я втюрилась в девушку. И нисколько не осудили меня. Я успела поделиться с ними этим секретом еще тем летом, когда Ал уехала в Череповец, сказав мне напоследок, что, возможно, переведется, и мы никогда больше не увидимся. Мои подруги пытались отнестись с пониманием к ситуации, благо, они не были жуткими консерваторами, но даже их смущала наша огромная разница в возрасте. А теперь они видели, что все действительно серьезно. Итак, мы с подругами сидели в гостиной, слушали музыку и беседовали. Тем для разговора за два с половиной года накопилось уйма, поэтому никто из нас попросту не умолкал. Я совсем упустила тот момент, когда в коридоре скользнула тень, а после входная дверь издала печальный скрип и тихо захлопнулась. Но все же непривычная тишина из соседней комнаты настораживала, и я поняла, что Альбина ушла. Куда именно, я не знала. А в душу закрадывались самые ужасные опасения. Разговор подруг я уже пропускала мимо ушей, лишь кивая им в ответ и изредка комментируя что-то. Мой взгляд не отрывался от минутной стрелки, которая, казалось, крутилась в сто раз медленнее обычного. Полчаса, час, полтора… Где ее носит? Слишком долго для того, чтобы вынести мусор или сбегать в магазин. Мои девчонки вскоре ушли, а я решилась-таки позвонить Альбине. Чувствую себя жуткой ревнивицей, но это уже неважно. Главное, знать, что с ней все в порядке. - Скоро буду, - и бросает трубку. Коротко. Сухо. Холодно. Я больше всего боюсь того, что… А, впрочем, неважно, Альбина не может так со мной поступить. Только не она. Немного времени ожидания – и вот она, запыхавшаяся, прихрамывающая, целует меня и смешно пытается снять свои сапоги. При виде Альбины я сразу же остываю и сама себя корю за такие ужасные мысли. Но строгое лицо убирать пока рано – пусть поймет, что надо предупреждать, когда задерживаешься. - Ты три часа выбирала мне чай?! – я усмехаюсь. - Нет, встретила ребят из универа. Вот тут-то мое сердце пропускает удар. Ребят из универа. Эти самые ребята всегда держались стайкой с давно определенным составом, и в этом составе всегда была Ксения. - Ребят… И Ксению тоже? Альбина сразу замотала головой, да так отчаянно, что мне показалось, будто она сейчас себе шею вывернет. «Ксении там не было», - сказала она, глядя мне в глаза. Если не прячет взгляд, значит, не врет. Наверное… И все равно что-то меня очень беспокоит. Что, если она уже не испытывает ко мне тех чувств, что и три года назад? Что, если она соскучилась по бывшей девушке и приехала сюда из-за нее? Но зачем тогда было меня с собой брать? Черт, кажется, я уже загоняюсь. Это паранойя, определенно. Достаю печенье из пакета. Действительно, мое любимое. Нет, Альбина не может так со мной поступить. Не верю. Не хочу верить. Но почему тогда так неспокойно на душе?