Остаться, чтобы выжить...

Утро…Воздушные солнечные лучи падали сквозь оконное стекло в комнату уже не молодой женщины, мечась по стенам, потолку, освещали пол и прочие предметы убогой розкоши маленькой комнаты. Попадая в зеркало, отбивались на лице Нелли, от чего та судорожно щурилась, закрывала глаза руками, прячась под одеяло, в ожидании нового дня. Томно потягиваясь и зевая, хозяйка пекарни пыталась проснуться, но слабость брала верх. В конце концов, после нескольких попыток, она с тяжестью приоткрыла глаза, исследуя свою комнату. Легкая пыль кружилась в лучах оконного света, теряясь в тени. Новые воспоминания осенили женщину, что заставило ее развернуться. Да, ее спутника рядом не было и воспоминания напоминали скорей сон или несбывшиеся мечты. Среди глухой тишины внимание миссис Ловетт привлекло тиканье часов. Она вздрогнула, ведь уже десятый час: - Нет, нет, нет… Не может быть… - в бреду прошептала она, сорвавшись с кровати. Да, эта ночь дала о себе знать, подумала Нелли, смотря в зеркало: взлохмаченные медно-каштановые с рыжим оттенком волосы вились, едва доставали к плечам, на бледном лице отображалась печаль, круги под глазами свидетельствовали о постоянном недосыпании и дикой усталости. Выйдя из своей комнаты женщина задумалась о следующих действиях. Ее безумно манила цирюльня на втором этаже, но в глаза мистера Тодда теперь ей было не так уж страшно, как стыдно смотреть. С утра женщина решила заняться работой, чтоб не огорчать своего сообщника и принести хоть небольшую пользу. По этому Нелли Ловетт направилась в сторону подвала. Все время она думала о Суини, пытаясь вспомнить самые мелкие детали, теряла грань между реальностью и мечтами. Даже при одной мысли об этом чувствовала истому в руках и в ногах. Слышала паутину на всем теле от горячего взгляда черных глаз , от блеска зубов в жадно открытому рту . И что бы она не делала в тот день , взгляд Суини ее вязал . Хорошо потрудившись открывая железную дверь, женщина ввалилась в вечно темный подвал. Запах и увиденная картина вмиг развеяла все мысли. Посреди страшной комнаты, напоминающей комнату преступника, возле большой печи распростерлась огромная куча трупов. «Мда уж…Суини работает не покладая рук». Затулив от утренней непривычки нос женщина с осторожностью подошла к будущей начинке. В этом звалище людских отбросов были люди разного пола и возраста. Она слышала холод и зловещее дыхание бездны , которые открывали ей свою ненасытную пасть. Смертельное свет печи сплетал сетку одинаковых теней на мертвых лицах. Мудрый покой соединял жизнь и смерть . Вдруг внимание женщины привлек толстенький мужчина, лежащий сбоку. Она подходила ближе , а по лицу мертвеца все разрастались пятна , как затаенные мысли им двигали , беспрестанно меняя выражение . В поднятом уголке уст словно застряло горькое соображения . Что наша жизнь? Какой смысл бытия? - Курьер Бамфорд…Вот в чем дело – вырвалось у женщины. Еще миг и ловкие руки пекарши уже шарились в старом пальто, ища очередную утеху своей печали – деньги. Взор женщины плавно перешел на запястье жертвы, на котором было выцарапано «служу Терпину». Ее пальцы слышали холод мертвого тела , тогда как теплый сладкий дух воска, стекал по свече , в руке миссис Ловетт , поднимал с груди к горлу что-то похожее на жалость . А дела не ждали, гости сидя у беседки и жадно поедая вчерашнюю добычу ждали хозяйку для очередного допроса. Веселье все розпалялась . Делалось душно , дышали испарением пота , скучным чадом пирожков , которые уже портились . Все говорили достаточно громко , будто забыли для чего они здесь , рассказывали свои приключения и хохотали . Махали руками , били друг друга в спину и моргали другим. Тоби беззаботно несясь сквозь пространство между столами и стулами спешил обслужить каждого. «По-моему вчера этого парня здесь не было. Я то думала не уж то потерялся где-нибудь» - зевая думала женщина поднимаясь по разбитым сходам в цирюльню. Робко топали ноги , пихалися локти , грохотали столы , голоса рвались и мешались в глухом шуме толпы . Придерживая перило, идущее вниз по тяжелым ступенькам к первому этажу, стоял он, Суини Тодд. И вдруг высокий женский смех остро рассек тяжелые покровы печали: - Это же он! Стойте, я знаю этого человека!..