История Джигоку: Эксперименты Куросаки Ичиго

— Гриммджоу, мне нужна твоя помощь! — в ультимативной форме обратился к демону Ичиго, чуть ли не рефлекторно отвешивая Джаггерджаку профилактический пинок за то, что тот разлёгся ровненько в центре большого зала цитадели Джигоку. Парень скорчился, ухватившись за ушибленные рёбра и заорал, мигом подорвавшись и нависая над Королём Ада, будто получил божественный допинг, придавший новых сил и уверенности: — Ты, мелкий засранец, заколебал меня всего одним предложением! Как это вообще возможно, Куросаки? Мимо проходящий Улькиорра (он всегда незаметно приглядывал то ли за Ичиго, то ли за Гриммджоу, то ли за обоими балагурами сразу) бросил презрительный взгляд на экс-Секста Эспада и равнодушно выплюнул в сторону Войны: — Мусор. — Извини, Куросаки, был не прав, — неожиданно покладисто извинился он, уцепившись мёртвой хваткой за рукоять катаны, висящей в ножнах на поясе, и прожигая в идеально ровной спине напарника-арранкара новую дыру Пустого, если можно было судить по ненависти, стремительно наполнившей голубые глаза. — Ты просто ангел во плоти по сравнению в этим отмороженным ублюдком, которому стоит надрать его драгоценный зад! Шиффер обернулся и выдал равнодушное: — Попробуй, мусор. Гриммджоу прямо-таки закипел от переполняющей всё его существо ярости, но был удержан за воротник футболки, нагло позаимствованной — все знали, что это означало, что Безумие в очередной раз наведался в Генсей за новой атрибутикой, в том числе и за одеждой — из одного человеческого бутика. Бывший временный шинигами горестно вздохнул и потянул сильнее, укрепляя мышцы и кости по всей длине рук с помощью спрессованной реатсу, чтобы было удобнее тащить бывшего Шестого, хотя тот отчаянно сопротивлялся и чуть ли не царапины от когтей оставлял на мраморном полу. Если бы такое кощунственное отношение к замку Эммы Дай-О увидел Судьба, то он бы сначала схватился левую сторону груди, там, где, по идее, должно было находится сердце, а потом немедленно перешёл бы в режим Терминатора или формы Берсеркера Ичиго в стиле «крушить-ломать-убивать». Но, хвала Королю Душ — или кому там из высшей канцелярии нужно поклоняться? — этот демон здесь отсутствовал, занимаясь реконструкцией собственного измерения. В последний раз, когда там собирались обитатели Джигоку, Вайзард устроил там фееричное шоу, разбомбив к чертям половину «Колизея». Так что там, уже какой месяц подряд, вкалывали грешники под гневные и вечно недовольные окрики Судьбы. — Я же сказал, что ты мне нужен, — недовольно пробурчал третий Эмма Дай-О, прижимая трепыхающегося подчинённого давлением реатсу. Чтобы перешибить духовную энергию Войны он на миг одел половину маски, чем вызвал неодобрительно ворчание Пустого из внутреннего мира, которое быстро утихло, когда он расхохотался, увидев Джаггерджака в таком незавидном и унизительном положении. — А ты к Улькиорре зачем-то попёр. Ну и вот как мне с такими обалдуями сотрудничать? — философски вопросил он, закатив глаза, а потом тяжело вздохнул, когда Гриммджоу в очередной раз дёрнулся, пытаясь вырваться — и вырвался! Только освободился он не без небольшой жертвы, оставив в кулаке бывшего и. о. шинигами кусок футболки, которая теперь годилась только на половые тряпки. — Мне нужно, чтобы ты открыл Гарганту в Хуэко Мундо. — Не охренел ли ты? — подозрительно спокойно спросил Гриммджоу, прищурившись. И лишь после короткой схватки, в конце которой он оказался на земле, отплёвываясь от лезущего в рот назойливого песка, прикованный чёрными цепями, которые материализовались по короткому повелительному взгляду, экс-Секста Эспада успокоился. — Ладно, — согласился парень, примирительно подняв руки. Цепи исчезли, позволив демону встать и отряхнуться. — Мне казалось, что ты умеешь. Ты вроде как-то упоминал, что после того, как шинигами прижали тебя в Генсее, ты рванул в Хуэко Мундо… Сколько раз ты вообще создавал Гарганту, пацан? Куросаки красноречиво продемонстрировал подчинённому оттопыренный средний палец и мрачно ответил: — Один. — Ты серьёзно? — ухмыльнулся Джаггерджак, пытаясь за наглостью скрыть удивление. — Один раз — и получилось? Да ты просто монстр, Куросаки! — он даже присвистнул, показывая всю степень зависти от такого самопального мастерства. — Тогда мной больше руководил больше Пустой, чем здравый смысл, — недовольно буркнул Ичиго. — Так что у тебя два пути. Либо учи меня создавать Гарганту, — Война от такой перспективы испуганно вздрогнул: он что, Улькиорра с безграничным терпением или Ичимару с непрошибаемым иммунитетом к бывшему проводнику душ, чтобы что-то объяснять и чему-то учить? — Либо можешь отделаться малой кровью и прогуляться со мной по Хуэко Мундо, — юноша кровожадно улыбнулся. — Ты меня шантажируешь? — бывший арранкар недоверчиво тыкнул пальцем в грудь Царя Джигоку, будто не веря в такую подлость. Но совесть в глазах Куросаки так и не появилась, особенно после того, как он ехидно выдал: — Да. — Это грязный трюк, Куросаки! — рыкнул парень, а потом внезапно язвительно спросил: — А что же ты у своего Пустого не попросишь научить? «Мне вот тоже интересно, почему в этой области ты меня сейчас игнорируешь», — оживился Хичиго, скрежещуще рассмеявшись и вызвав кратковременную головную боль. Эмма Дай-О скривился и красноречиво промолчал, давая простор для воображения Гриммджоу и нагло игнорируя Пустого. Но долго не выдержал, после чего сделал быструю подсечку, воспользовавшись собственным главным преимуществом — скоростью — и повалив «красного» демона на песок, не выдержав молчаливой издевки и ещё кое-чего. — Гриммджоу, — предупреждающе прорычал Ичиго, наступая ногой на чужую спину и не позволяя поверженному легко подняться, — не вздумай больше выкидывать таких фокусов, а не то прямо на том месте, где стоишь, — он чуть замялся и поправился, — то есть лежишь, и закопаю. «Как я долго ждал того, чтобы сказать эту фразу!» — Широсаки в подсознании сначала захлёбывался необъяснимым восторгом, после чего внезапно стал серьёзным и, состроив повелительное выражение лица, произнёс: «Доминируй, властвуй, унижай — распоряжайся своими рабами так, как угодно твоей чёрной душонке!» — А что не так? — невинно спросил Война. Бывший бог смерти поблагодарил Создателя этого безумного мира за то, что напарник Улькиорры не мог слышать чужих мыслей, ведь такой поток бреда и чистых эгоистичных желаний без повреждения психического здоровья долго могло выдерживать только одно существо — Зангетсу. Занпакто за такое геройство нужно было отлить бронзовый памятник и установить на внушительном постаменте прямо во внутреннем мире, но юноша не без оснований опасался, что Пустой начнёт изображать ненормального голубя и изгадит — в прямом смысле — всю эпичную картину. -То есть собирать Серо, чтобы потом втихаря пальнуть по мне — в порядке вещей? — саркастично выгнул одну бровь Король Ада, не без садистского удовольствия врезаясь пяткой в один позвонок на загривке экс-Секста Эспада и заставляя того ниже пригибаться к земле, чтобы избежать боли. — Понял-понял, — просипел Гриммджоу, — больше не буду. Только можно я с тобой в Хуэко Мундо не пойду? Там же тоска смертная! Просто через пару часов встретимся около главного входа в Лас Ночес… — Ты хоть знаешь, что с тобой в таком случае сделает Улькиорра? — многозначительно протянул Вайзард, подавая руку демону, чтобы помочь встать. Джаггерджак опасливо обернулся, будто боялся, что прямо позади вдруг возникнет «ужас, летящий на крыльях ночи» и выдаст втык за такие крамольные мысли, начав с привычного: «Мусор, ты совсем отупел — бросать Эмму Дай-О без защиты?» И бывшему Куатро будет глубоко начхать на все оправдания, вплоть до благоразумного замечания о силе Повелителя грешников: «Да ёлы-палы, он же Король Джигоку, кто в здравом уме попрётся на него, обладающего почти безграничными возможностями и способного нагнуть даже Короля Душ в соревновании „причиндалами“?» — Мне и самому не улыбается тащить тебя с собой, — продолжил Ичиго, болезненно поморщившись. — Но в данной ситуации лучше обойтись малой кровью или, желательно, вообще без крови. Потому что одним Улькиоррой дело тогда не ограничится. А я больше не хочу искать кого-то достаточно сильного и преданного на место Войны. Ками-сама, конечно, троицу любит, но я бы предпочёл обойтись без этой дурацкой волокиты. Так что давай, открывай проход. *** Хуэко Мундо ничуть не изменился. Да и что могло измениться в огромной холодной пустыне всего за несколько лет? Ичиго хмыкнул, внезапно натолкнувшись на интересный факт собственной биографии: все за два года он побывал почти во всех измерениях, включая Долину Криков и исключая только измерение самого Короля Душ, куда вход был закрыт даже проводникам душ. — Налюбовался? — надменно фыркнул Джаггерджак, стоя справа. Он пнул песок, а потом потряс ногой, досадливо цокнув и вытряхнув его из варадзи. — Давай тогда обратно, в Джигоку. А то тут как-то… Где-то вдалеке громко завыл «минус», но был почти мгновенно прерван кем-то более сильным, решившим, что пришло время для сытного и тёплого обеда (или ужина). — …уныло, — скучающе закончил демон, засунув руки в карманы белых хакама. — Погоди, — внезапно отозвался Ичиго после продолжительного молчания и вслушивания в окружающую тишину, привлекая внимания Войны. — Я чувствую реатсу Смерти, — удивился Куросаки, перейдя в шунпо в том направлении, где почувствовал эту аномалию. — Шунпо? Как убого, — скривился экс-Секста. — Да я же вмиг тебя догоню со своим Сонидо, болван! — кичливо заметил Джаггерджак и кинулся следом за Эммой Дай-О. Куросаки он догнал только тогда, когда юноша остановился перед мрачным нагромождением острых скал, которые отлично отпугивали всех одним видом и скрывали внутри что-то, что в самом деле имело такую же реатсу, как и Старший Жнец. Гриммджоу с трудом подавил в себе желание упереться руками в колени, чтобы отдышаться: темп передвижения у бывшего и. о. шинигами оказался просто бешеным! Никогда раньше он не замечал этого. То ли так было из-за того, что парень торопился к цели, то ли из-за того, что, став полноценным Верховным Судьёй, он снова стал сильнее, послав законы мироздания подальше. В очередной раз. — Здесь и вправду ощущается реатсу Смерти, — прошептал Вайзард, обращая больше к себе, чем к спутнику. — Как это возможно? В глубине прохода что-то шевельнулось, уловив чужеродную энергию и незнакомые голоса, а после хозяин этих скал странно шипящим голосом произнёс: — Всем, кто видел маску смерти, по-другому солнце светит — теперь ты один из них. — Ты что ещё за чёрт из табакерки? — спросил Ичиго, краем уха прислушиваясь к сдавленным, но весьма эмоциональным ругательствам Войны, отступившего на несколько шагов назад из-за агрессивного давления реатсу, которое только возрастало по мере приближения неизвестного существа. Эмма Дай-О не сдвинулся с места, только понятливо хмыкнул на такое нетипичное поведение Гриммджоу: от отлично знал на собственном горьком опыте, насколько пугающей могла быть голая реатсу Старшего Жнеца. Но когда нечто вышло под слабый лунный свет, парень заметил, что чужая реатсу слегка, но всё же отличается от ауры Смерти: в этой было больше голода и звериных порывов, которые были характерны для всех «минусов». — Я та, кого Пустые зовут «Мать», — существо полностью покинуло темноту, показывая гостям на обозрение весь облик. — И та, кого моя создательница когда-то неимоверно давно звала «Ева».