История Джигоку: Эксперименты Куросаки Ичиго

— Ева? — переспросил Ичиго и, краем глаза заметив, как побелел Гриммджоу, не в силах выдержать чистую и ничем не сдерживаемую мощь существа, вышедшего под лунный свет Хуэко Мундо, накрыл демона куполом собственной реатсу. Война вздохнул свободнее, почувствовав привычный привкус покровительствующей силы, чьё давление было куда менее настойчивым и грубым, и расправил плечи. В довершение, Экс-Секста посмотрел на бывшего временного шинигами со странной помесью раздражения, благодарности и страха. Спутанные чувства, на миг промелькнувшие в голубых глазах безумным миксом, спустя пару секунд были заменены — или просто спрятаны за своеобразную ширму — на показушное безразличие и уверенность во всём. — Я уже слышал это имя когда-то… — Я чувствую на тебе метку Создательницы, — прошептала «Мать», сделав скользящий шаг к Куросаки, который плавно перерос в Сонидо настолько искусное, что Вайзард замер на месте, наслаждаясь эстетичными движениями, в то время как рука Евы нагло легла на живот Эммы Дай-О, прямо на тот участок, где не так давно по меркам демонов появилась татуировка в виде тигра и дракона. — Особенно ярко — здесь. — Хэй, детка, если решила ненавязчиво совратить Короля Ада, то тебе стоило попробовать пощупать Куросаки пониже! — заметил Джаггерджак, пошло ухмыляясь и попутно стараясь незаметно подать Ичиго сигналы в духе «пора сваливать, образина, прямо сейчас, без промедлений и расшаркиваний!» «Мать» медленно обернулась, не отрывая ладони от Повелителя грешников, и подняла вторую на уровень подбородка Гриммджоу, а потом резко сжала пальцы в кулак. Он повалился на песок мгновенно, схватившись за горло и пытаясь вдохнуть полной грудью. Но — безуспешно. Как будто что-то острое и одновременно по-противному пушистое, как комок шерсти, застряло где-то в трахее, мешая дышать. Демон засипел, закатывая глаза, белки которых от напряжения налились кровью. — Демон, — жестокие глаза незнакомки вспыхнули ярче, — а душа-основа — от арранкара. Знаешь ли ты, кто я, чтобы встревать в разговор столь бестактно? — Я знаю, — внезапно ответил Ичиго, цепко схватив Еву за запястье. От неожиданности она слегка ослабила атаку на Войну, что позволило бывшему арранкару встать на четвереньки, опёршись одной рукой на песок, и немного откашляться. — Отпусти его, — он кивнул на Гриммджоу, вкладывая в голос вескую угрозу и немое предупреждение. Ощущение опасности, исходящей от Царя Джигоку, заставило девушку окончательно развеять технику и отступить на пару шагов назад. — Долбаные ситхи[1], — нечитаемо пробормотал Куросаки, с трудом подавив неуместное желание по-ребячески расхохотаться. Вместо парня загоготал Хичиго, уловив иронию. — Вот тебе и разрядил накалённую обстановочку, — просипел Джаггерджак, потирая горло, хотя на коже не было ни единого признака недавнего удушения. — Помог Эмме, называется… Ева посмотрела на бывшего и. о. шинигами с нескрываемым уважением и одновременно — с безграничным удивлением: — Ты — Эмма Дай-О? «Видимо, Король, ты нетипичный представитель Верховных Судей, раз никто не может представить тебя в этом амплуа», — съёрничал Пустой, прислушиваясь к каждому слову и со скуки придумывая оригинальные комментарии. — Но я чувствую, что ты шинигами, — недоумённо продолжила незнакомка, сверля Ичиго требовательным взглядом, который означал, что она была полностью уверена в собственных словах. Парень усмехнулся и надел маску «минуса», чувствуя, как стёкла во внутреннем мире завибрировали от сумасшедшего хохота Широсаки, гвоздями прошедшегося по слуху. Пустой по достоинству оценивал любое действие, произведённое в правильный момент. Появление маски ошарашило Еву ещё больше. — Как это возможно? Кто ты? — Куросаки Ичиго, — пожал печами Вайзард, не спеша развеивать маску — мало ли что могло взбрести в очаровательную голову прародительницы Пустых. «Твоё имя — самый точный диагноз того, кем ты являешься, Король…. И ты тоже хорошо помнишь, кто такая Ева?» Да, Король Ада помнил историю, которую рассказала Смерть, когда он захотел узнать, почему у Старшего Жнеца разные глаза. Ну, если быть точным, то он хотел узнать об этом с самой первой встречи с демонессой, но услышал эту интересную повесть в контексте другого объяснения. Что не изменяло того факта, что у него была самая достоверная информация о Первом Пустом. — Когда-то был временным шинигами, теперь уже нет, — продолжил он, игнорируя Хичиго, который был в каждой бочке затычкой, даже если Пустого не просили об этом. — Теперь я только третий Эмма Дай-О и Вайзард, хотя техники богов смерти при мне… Не думал, что когда-либо встречу того, кто сотворил всех «минусов». — Что?! — воскликнул Джаггерджак, вскакивая на ноги и угрожающе нависая над «Матерью», которая никак на это непотребство не отреагировала, не сводя взгляда с Ичиго, который, в свою очередь, перевёл глаза на экс-Секста Эспада. А потом он, после минуты безмолвия, радостно оскалился и выдал, пародируя недавние слова Царя Джигоку: — Никогда не думал, что встречу свою пра-пра-пра-много-там-пра-бабушку здесь. Я даже не знал, что ты существуешь. — Как и я не знала о твоём существовании, Гриммджоу Джаггерджак, пока ты не появился здесь, — чопорно отозвалась Ева, заинтересованно разглядывая забинтованную рукоять занпакто Эммы, выглядывающую из-за плеча. — И пока я не залезла в твою голову, чтобы послушать бесполезный мысленный трёп Пантеры. — Это твоя способность? Ты можешь считывать информацию со всех Пустых? — удивлённо выгнул бровь Куросаки, чувствуя себя неуютно под настолько пристально-изучающим взором, который не отрывался от парня ни на мгновение. Она растерянно — видимо, никак не могла свыкнуться с мыслью, что силы шинигами и Пустого могут сосуществовать в одном теле — перевела взгляд на лицо Ичиго и кивнула, подтверждая сырую догадку. — Круто. А мои можешь считать? — поинтересовался бывший проводник души, не скрывая любопытства. — Попробую, — кивнула «Мать», сосредоточившись. «Очень полезная способность, вообще-то», — заметил Хичиго, потирая подбородок. «Хотя наверняка при отсутствии должного контроля плавит мозги, как солнце — сливочное масло. Слышать все грязные мыслишки весело, конечно, но постоянно… я бы лично свихнулся!» «Так ты уже, разве нет?» — Я слышу, — через несколько минут подала голос Первый Пустой, зажмурившись. — Но он так много… болтает, что очень сложно сосредоточиться и вычленить хоть что-то полезное. И его голос такой непонятный, слишком скрежещущий, как будто с постоянными помехами и шумами… Ичиго рассмеялся. — Хоть ты и можешь читать его мысли, но, тем не менее, не понимаешь их. — Ты слышишь его голос постоянно? — поразилась девушка, постучав пальцем по собственной маске там, где, предположительно, был висок. — Преимущественно, — улыбнулся Куросаки, небрежным жестом растрепав волосы. — Тебе это, наверное, кажется сейчас невероятным, но если бы ты тоже имела подобное Альтер Эго, то со временем ты бы привыкла и даже находила бы это забавным. «Пожалуй, это одни из самых приятных и красиво завуалированных комплиментов, которые я слышал», — пробурчал Пустой, почесав шею в неловком жесте. «Комплиментов? Их было несколько?» — притворно удивился Вайзард, чувствуя смущение Хичиго, который абсолютно не был готов к такому милому моменту, и поэтому стараясь ненавязчиво помочь с этим разобраться. «Заткнись», — буркнул Широсаки, но новый Эмма Дай-О чутко уловил немую благодарность, когда он вернулся в привычный образ раздолбая, стебущегося со всех и вся двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять — порой триста шестьдесят шесть — дней в году. — Вы очень классно треплетесь, — бесцеремонно влез в разговор Гриммджоу, потому что бывшему арранкару надоело тупо переводить взгляд с Евы на Ичиго и обратно, силясь понять, почему они так быстро нашли общий язык, — но, Куросаки, если мы сейчас не вернёмся в Джигоку, то там поднимут такой холивар по поводу твоего исчезновения, что по возвращению моя корма будет пылать дьявольским пламенем! Ну, после того, как меня жестоко накажет Судьба, естественно. Хотя не факт, что он будет один. Как я подозреваю, к веселью наверняка присоединятся Улькиорра и Смерть. — Ты знаешь что-то о Создательнице? — встрепенулась «Мать», отлипая от третьего Короля Ада и поворачиваясь к Джаггерджаку. — О Смерти? — уточнила она, подавшись вперёд. «Спросила Создательница о другой Создательнице у существа, которое создала первая Создательница. Каналья, это же фактически новая скороговорка!» — Пустой мерзко захихикал, широко скалясь и в экстазе царапая ногтями тёмные стёкла, тем самым вызывая жуткий скрип, от которого от шеи до копчика вдоль позвоночника Царя Джигоку пробежал холодок. — Капитан очевидность на мостике! — всплеснул руками Гриммджоу, неприкрыто издеваясь и явно мстя за недавнее незаконченное удушение, которое принесло бывшему арранкару несколько неприятных и долгих минут. Хотя Куросаки, ощущая, что от нескончаемого потока слов снаружи и внутри черепа плавится самоконтроль и уплывает куда-то вдаль сознание, уже жалел, что освободил подчинённого так быстро, не насладившись зрелищем медленно синеющего лица Войны. Да и не помешало бы парню слегка помучиться — так, для профилактики, чтобы не расслаблялся слишком сильно и не терял бдительности. Как говорится: «Постоянная бдительность![2]» — Конечно, я знаю, как и Куросаки, раз я демон, а он — Эмма Дай-О. — Ты хочешь встретиться с ней, — тихо сказал Ичиго, прерывая бесполезный поток слов Войны, который не видел, как отчаянно встрепенулась девушка при упоминании имени Старшего Жнеца. — Ты ведь всё это время пыталась вернуться в Джигоку, к Смерти, верно? — Да, — согласилась Ева. — Я кое-что случайно забрала у неё, — она закрыла ладонью один глаз, — и хотела бы вернуть, но никак не могла открыть портал в Ад, сколько бы ни пыталась, потому что открыть его могут лишь те, кто живёт там, или те, кому уготовано там жить — грешники. — Мне казалось, что шинигами тоже на такое способны, — протянул экс-Секста, теперь чутко прислушиваясь ко всем интонациям в диалоге, поражённый неожиданной проницательностью Ичиго. — Они не зря зовутся «проводниками душ». Они — шаткий мостик, ключ, но не более. Они могут открыть дверь лишь в присутствии грешной души, — печально объяснила «Мать», меланхолично шевельнув хвостом. — А я не могу покидать Хуэко Мундо надолго, так что не могу найти того, кому суждено отправиться в Ад. — Мы можем провести тебя, если ты хочешь, — с детской непосредственностью предложил Куросаки, пожав плечами на ошарашенный и одновременно полный слепой надежды взгляд. — Нам всё равно нужно возвращаться, так что можешь пойти с нами. Гриммджоу! — Ага, дай-ка секунду, Куросаки, — довольно рыкнул Гриммджоу, чувствуя хоть в чём-то превосходство над теми, кто правил целыми измерениями, но не мог открыть один портал в Джигоку. Хотя нового демона немного печалило то, что бывший и. о шинигами, как только поймёт принцип — а поймёт он быстро, руководствуясь или невероятно точными инстинктами, или подсказками других «красных» демонов, — тут же превзойдёт няню-сенсея в мгновение ока. Прогресс Вайзарда, казалось, двигался со скоростью света, нигде не останавливаясь надолго. И, что самое страшное, был необратимым, потому что ту точку, с которой можно было регрессировать, как со ступени Адьюкаса в Гиллеана, он давно и успешно прошёл, даже не заметив. Война чуть-чуть завидовал потенциалу Ичиго, который постепенно раскрывался, когда парень стал третьим Эммой Дай-О. И чем больше он вникал в дела Ада, чем больше узнавал об этом месте, чем больше проводил времени в тесном и дружелюбном — в большинстве случаев — кругу демонов, тем сильнее становился, развиваясь и познавая себя. — Готово. *** — Добро пожаловать в Ад! — хором произнесли Ичиго и Гриммджоу. Ева застыла на месте, впитывая в себя все образы, что видели глаза, в то время как экс-Секста прожигал недовольным взглядом дыру в черепе бывшего временного шинигами, нагло стырившего чужую фразу из мыслей. Куросаки занимался тем же, попутно слушая, как во внутреннем мире заливается смехом Хичиго, стуча рукой по стёклам, которые под таким напором звенели и грозились разбиться на мелкие осколки. — А тут жарко, — заметила «Мать», нервно перебирая пальцами по дрожащему от жара воздуху и оглядываясь кругом в попытке привыкнуть. Царь Джигоку рассмеялся, яро поддерживаемый смешками со стороны Войны. — Что такое? — Ну, это же Ад… хотя тебе, должно быть, после вечности, проведённой в могильном холоде пустынь Хуэко Мундо, тут некомфортно, — почесал затылок парень, не переставая необидно улыбаться, на собственной шкуре зная, каково это. Демон тоже расплылся в такой же улыбке, с ностальгией вспоминая, как он в образе пантеры долгие века шатался по Миру Пустых в поисках хорошей добычи. — Но тут есть и холодные зоны. У каждого свой Ад. Так что у кого-то это жуткий дубарь, а у кого-то — Геенна Огненная. — А у Смерти? — негромко спросила девушка, проводя когтями по горячему вулканическому камню и оставляя светлые следы-царапины на тёмной поверхности. — У Смерти? — переспросил он, уверенно двигаясь вперёд и ловко перепрыгивая препятствия. Гриммджоу отстал где-то по дороге, по косому взгляду Повелителя грешников уловив, что при встрече старых знакомых ему лучше не присутствовать. Сам Ичиго тоже собирался отвести Первого Пустого к хозяйке «Каменной Чаши» и под шумок свалить куда подальше от женских разборок. — У неё приятно гостить, если честно: кругом море, свежий солёный ветер и хорошая компания для тех, кому собственные части Джигоку не кажутся удобными. Это, если честно, целая свора демонов, хотя её брат, наверное, теперь с вилами и факелами дежурит там, чтобы никто не мешал ей изучать старые хроники. — У неё ведь всё хорошо? Ичиго обернулся и коротко кивнул, спрыгнув с выступа на сине-серый песок, который на самом деле был костями грешников. На горизонте замаячила знакомая пыльная жёлтая дымка, когда он понимающе улыбнулся. — Конечно.