История Джигоку: Эксперименты Куросаки Ичиго

Несмотря на то, что Джигоку вокруг явно сходил с ума из-за этого «превращения» в зверей генсеевского разлива, в том числе и фольклора, Время был непоколебим. Посреди хаоса, он был единственным островком спокойствия и уверенности в себе и в завтрашнем дне. Тому виной то, что всеобщее преобразование демонов просто-напросто его не коснулось, поэтому он сейчас так отличается своим настроением от остальных? Ничего подобного! Метаморфозы произошли и с ним. Просто демон воспринял их куда уравновешеннее, чем другие. Поначалу крылья были непривычны и немного мешали. Цеплялись за все мало-мальские выступы, тащились следом волоком в неком подобии «элегантного» шлейфа. Да и странные перьевые наросты, выросшие из висков, постоянно мешались, щекоча уши. Но это только сначала. После брат Смерти и Судьбы свыкся и даже стал ощущать некую симпатию к новым «игрушкам». Благодаря пепельно-серым крыльям с редкими коричневыми вкраплениями он смог впервые в жизни нормально полетать. По крайней мере, демоны не цеплялись к нему с глупыми вопросами, так как сами находились в таком же положении, если не хуже, поскольку с участью своей не смирились, тихо рыдая в сторонке (Лесть) или громогласно матеря всех (остальная масса народа). Но дело было не только в феноменальном самообладании Времени. Демон спокойно принял новое обличье, ощутив в нём всплеск силы нового Эммы Дай-О. В своё время Мугетсу тоже много экспериментировал над реатсу, но он трансформировал её в растительность, которая ему в Генсее приглянулась. Никогда беловолосый мужчина так не пугался, как тогда, когда он проснулся в венке из ромашек, с букетом одуванчиков в скрещённых на груди руках, усыпанный белыми лепестками лилий…. Вонючих таких, противных. Если бы демоны могли схлопотать инфаркт, то в тот момент Время мог бы спокойно хвататься за сердце и трагически закатывать глаза в предвкушении приступа («Ага, не хватает только пены изо рта и конвульсивных движений!» прим. Муза. «Когда сможешь представить отбеленного Бьякую в эпилептическом приступе, вот тогда и вмешивайся в рассказ!» прим. Автора). — Как вкратце описать состояние всех моих подчинённых сейчас, а, Хичиго? — немного отстранённо поинтересовался Ичиго, сверкая (чуть не ляпнула шаринганами) глазами новой расцветки. Они стояли на выступе в скале и смотрели вниз, предаваясь разглядыванию коллективного безобразия. — Истерика, — в таком же философском тоне ответил Пустой, расправляя белые перепончатые крылья. — Мадам, не окажете честь? — он элегантно поклонился и подал Смерти правую руку. Девушка крепко ухватилась за неё, создавая новые для неё тактильные ощущения: словно ты смог погладить ящерку, греющуюся на солнышке. Куросаки же просто и безмолвно протянул ей левую, всё ещё таращась на хаос внизу. Поскольку они стояли на довольно высоком уступе, то просто так спуститься не представлялось возможным. Вот и сгодились «куриные общипыши». Синхронно оттолкнувшись от земли и стараясь не соприкасаться крыльями друг с другом, парни постепенно спускались вниз, пока не привлекая внимания своим экспрессивным появлением. Незнакомый с ними человек мог с полной уверенностью заявить, что девушка посередине и есть Эмма Дай-О. И ошибся бы. Хотя такое можно было с лёгкостью предположить, если увидеть с какой нежностью юноши поддерживают её навесу… — Без тебя, как обычно, бардак, — прокомментировал общую суету Широсаки, поддерживая равновесие хвостом. Хоть на что-то сгодился! Время издали заметил это трио, спланировавшее сверху, словно боги снисходят на землю. И действительно, было что-то в этом триумфальном спуске. Нечто величественное, присущее (по описаниям из книг) только человеческим богам. Нечто внеземное, божественное. Он буквально чувствовал ауру величественности, исходящую от них. И если силу своей сестры и своего господина он понимал, то силу недавно появившегося здесь «Хичиго Широсаки, внутренний Пустой, Альтер Эго Короля» беловолосый мужчина не принимал всерьёз. И зря, между прочим. Ведь, как оказалось, «драконоподобный» парень являлся одной из могущественных частей реатсу Эммы Дай-О наравне с его занпакто, Зангетсу, пребывающим сейчас в форме банкая. Да и к тому же он напоминал ему бесследно исчезнувшего демона — Ненависть. Удивительно, но за общей паникой никто, кроме Времени, не заметил пафосного снисхождения начальства и его доверенных лиц. Поэтому-то они и направились к нему, как к единственному сохранившему трезвый рассудок. — Это напоминает неправильный бал-маскарад, — буркнул Пустой, не без сожаления выпуская ладонь Смерти из своей руки под пристальным взглядом её зеленоглазого брата, который весьма ревниво относился ко всем немногочисленным поклонникам красноволосой девушки, считая их: а) глупыми смертными, в основном, некромантами; б) глупыми Младшими Жнецами, которые чуть ли не на руках его сестру носили; в) закоренелыми мазохистами (в эту категорию попадало всего двое: Куросаки Ичиго и этот Широсаки). Удивительно, но демонесса не замечала никаких странных намёков с их стороны, ни чувственных взглядов, ни случайных прикосновений, ни томных жестов. Ни-че-го. Время не думал, что она специально игнорирует это. Скорее всего, девушка просто не понимает значения этих ненавязчивых ухаживаний. Всё-таки, такой пылкой любовью его сестру ещё никто не любил, да и она не ощущала раньше ничего подобного. Так откуда ей всё это знать? Но демон видел, что Куросаки и его Альтер Эго небезразличны ей, что его сестра спускает им очень многое, за что раньше спокойно могла оборвать их жизни, что иногда произвольно краснеет в их присутствии (для неё это было вообще нонсенс). Он смотрел на красноволосую демонессу и порой не узнавал её, настолько она менялась в их присутствии. И, что самое удивительное, оба парня не ревновали её друг к другу, не пытались делить, словно интуитивно не ощущая в другом опасности. Вот такая вот «шведская семейка», где одна составляющая часть даже не подозревает, что входит туда. «Надеюсь, её первая настоящая любовь не будет такой же трагической, как моя», — подумал оригинал Бьякуи, видя, как трепетно смотрит на Смерть бывший временный шинигами даже с его новыми необычными глазами с вертикальными зрачками. Он прикрыл глаза, предавая мимолётным печальным воспоминаниям. Перед внутренним взором взметнулись невероятно длинные белые волосы с платиновым оттенком, лучистые ярко-голубые глаза и нежный шёпот: «Прощай…» — Эй, Время, а ты у нас что за птица? — весело спросил третий Эмма Дай-О, осторожно складывая крылья и стараясь, чтобы они никого не задели. В нечеловеческих красных глазах огоньки веселья, такие знакомые беловолосому демону: именно так смотрел на него Мугетсу после очередной шалости. И немного виновато, и довольно. — Может… хм, воробей? — предположил рыжеволосый парень, постукивая себя пальцем по подбородку. Рядом стоящий Хичиго поперхнулся смешком и сделал вид, что закашлялся. Прекратив кривляться, он окинул брата Смерти оценивающим взором и «серьёзным» голосом заявил: — Не, комплекция не та. Скорее всего, какая-нибудь цапля или журавль. — Ичиго-сан, — при этом обращении вышеупомянутый недовольно поморщился, потому что такое официальное обращение не любил и просил обращаться к нему проще — Ичиго, — зачем вы сотворили это? — Так ты понял, что это я? — Король Ада выглядел немного сломленным тем, что устроил это чехарду. Время кивнул. — Вот чёрт. Тогда и остальные знают…. — Нет, — возразил демон, — я считаю, что вас не засекли. Исключая, пожалуй, Обман, который заперся у себя в лаборатории и не пускает туда даже Лесть, лучшую подругу. Она, наверное, именно из-за этого и рыдает, — он покосился на девушку, которой, казалось, не повезло намного больше, чем остальным: она превратилась в русалку. То есть ноги сменились на синий чешуйчатый хвост, который в данный момент плавал в водном пузыре, который демонессе пришлось таскать за собой, как и новую часть тела. — Тогда нам нужно наведаться именно к нему, — подала голос Смерть, раздражённо дёргая ухом от обилия различных странных звуков, но при этом никак не изменившись в лице. — Я полагаю, этот учёный сможет дать нам разгадку.

***

Как они добирались до лаборатории Обмана — отдельная история. Их идеальный квартет, безусловно, привлекал внимание. И не только демонов. Привлечённые необычным колебанием реатсу своего Эммы Дай-О, сюда припёрлись представители Воли Ада. Круглые золотые глаза из-под черепушек, не мигая, провожали гордую фигуру своего правителя, узнавая его только по духовной силе. Хотя доподлинно никому не было известно, могли ли Стражи говорить и понимать человеческую речь. Но они беспрекословно слушались действующего Короля Ада, неизвестно как вычисляя его среди других демонов. Может, всё дело было в татуировке Правителя Джигоку, которая у Ичиго располагалась на животе. Но самое интересное было в том, что сюда, вслед за Стражами, пришла и толпа грешников. Эти самоубийцы, по-другому и не скажешь, которые обычно тряслись от одного упоминания о Воле Ада, теперь стояли с ними чуть ли не в обнимку и… пускали слюни на Смерть. В основном, конечно, это были мужчины, хотя некоторые женщины, которых было не очень-то много, втихую завидовали её привлекательности. Красноволосая девушка легко привлекала внимание, даже ступая мелкими шажками, буквально семеня за снова ругающимися Ичиго и Хичиго, и опустив глаза в землю, всем видом изображая кротость и покорность. Лисьи алые ушки на голове и милый хвостик поверх бирюзового кимоно только подчёркивали её красоту. Ближе всего к ней находился довольно высокий блондин-альбинос, за спиной которого были сложены громадные белые крылья с коричневыми и серыми пёрышками. Такие же странные перьевые наросты наблюдались и у его висков. Но долго рассматривать эти аксессуары было боязно: пронзительный холодный взгляд зелёных глаз мог пригвоздить на месте, мешая двигаться и даже дышать. Остальные две не менее эпичные личности скрылись в пещере-тоннеле, так и не дав внимательно их рассмотреть и запомнить для того, чтобы долгими адскими вечерами-днями-ночами передавать из уст в уста сплетни о них. Только мелькнул тонкий чёрный хвост с заострённым кончиком и чьи-то невероятно длинные белоснежные волосы.

***

Этот бункер был вмурован в скалу, в отличие от других, которые обычно располагались на более открытых участках местности. Это в полном смысле этого слова можно было назвать «центром», «базой», «штабом» или «тылом», а также «домом». Сначала процессия в виде двух «красных» демонов, части души Эммы Дай-О и Эммы Дай-О вежливо постучалась. Почти по очереди и каждый по-своему: Хичиго, например, барабанил пяткой минут этак пять. Но когда никто не отозвался даже на гневный всплеск реатсу Времени, Ичиго взбесился. Причём знатно так. Его окутал покров из уплотнённой чёрно-красной реатсу, создавая жуткую подсветку лица. А когда он шагнул прямо на дверь и прошёл через неё, оставив лишь овальную дыру в его рост, из тени вынырнула фигура Обмана. — Вот ты где, старая шляпа! — рыкнул обозлённый Куросаки, хватая силуэт демона, покрытого тенью, за грудки и хорошенько встрясывая его. — Мы до тебя минут 20 добиться пытаемся!.. — Так и знал, что всё из-за тебя, Куросаки-кун, — поприветствовал его оригинал Урахары, как-то нервно посмеиваясь при очередной встряске. Что-то очень пушистое, вынырнувшие из-за его спины, коснулось рук бывшего временного шинигами. Но третий Правитель Джигоку и не подумал отпустить экспериментатора, поэтому властно перехватил «нечто» своим гибким хвостом, вызвав ещё один неконтролируемый смешок со стороны «шляпника». И тут Широсаки изрыгнул пламя (в прямом смысле). Всё внимание тотчас обратилось на удивлённого Пустого, с исследовательским интересом рассматривая горящее белым пламенем кресло. И только властный окрик Времени заставил всех снова переключить внимание на Обман. — Советую включить свет, если ты не хочешь получить вместо этого «бункера» угольки, — буркнул беловолосый Альтер Эго, спешно туша огонь собственным хвостом. Благо, тот был покрыт огнеупорной драконьей кожей. Демон, всё-таки отпущенный рыжеволосым парнем, просто щёлкнул пальцами. Тотчас же помещение осветилось, являя гостям преображённого хозяина дома. Во-первых, «шляпником» его теперь назвать было нельзя ввиду отсутствия главного атрибута — полосатой, всем надоедающей панамки. Во-вторых, светлые, ранее торчащие из-под его «изысканного» головного убора, волосы теперь были ещё более растрёпанными, а почти на макушке располагались пшеничного цвета длинноватые звериные ушки с милыми кисточками на кончиках. В-третьих, на кончиках пальцев виднелись небольшие загнутые коготки. И довершал образ длинный мохнатый хвост почти в его собственный рост, сейчас перехваченный более сильным хвостом Ичиго. Картина маслом. Молчание. И немного истеричное хихиканье со стороны потерявшего всякие тормоза Хичиго. Занавес. — Ты что ещё за хрень?! — некультурно выразившись, Куросаки, тем не менее, передал главную мысль всех присутствующих, пока их поочерёдно рассматривал Обман. Особенно много внимания он уделил неожиданно преобразившейся Смерти, сейчас рассматривающей какую-то часть распахнутых крыльев своего господина. — Может, хвост отпустишь? А то неприятно, знаешь ли, Куросаки-кун, — жалобно протянул тот в ответ. И продолжил только после того, когда все более или менее успокоились и не горели желанием убить его, хотя бы как козла отпущения. — Итак, как я догадываюсь, ты последовал моему совету и попытался изменить Джигоку с помощью своей реатсу, — заметил блондин, наливая всем по чашечке ароматного зелёного чая. Дождавшись кивка единственной рыжеволосой головы здесь, мужчина стал говорить дальше: — И не энигма* то, что ты потерпел неудачу. Но не полную, как я догадываюсь. Расскажи мне, что же ты такого напридумывал…. Только максимально подробно! А потом попрошу каждого поведать мне о том, что с ним произошло в этот момент. На разбор полётов ушёл почти час, после чего бесспорный эксперт по разгребанию чужого дерьма, то бишь хозяин «бункера» вынес вердикт: — Что же, это не смертельно и вполне обратимо тем же способом: хорошей концентрацией и большой затратой реатсу. Чтобы всё прошло, как надо, я приготовлю один прибор… Готово будет через часа два, так что пока можете провести эти минуты развлекаясь с новыми конечностями. — Но кто же ты, Обман? — спросил третий Эмма Дай-О, поднимаясь с насиженного места и отставляя уже неизвестно какую по счёту чашку в сторону. Демон в ответ хитро улыбнулся и тихо ответил: — Я предполагаю, что этот зверь — белка.

***

— И кто что делать будет? — поинтересовался Широсаки, нервно похлёстывая шипованным хвостом из стороны в сторону. — Я планирую немного полетать, раз уж выпал такой чудесный шанс, — твёрдо ответил Время, решивший не медлить и стартовать в небеса прямо сейчас. Проводив взглядом явно счастливого демона, беловолосый недоарранкар перевёл взгляд на кицуне-Смерть и акуму-Ичиго, изогнув в немом вопросе одну бровь. — Не знаю, — раздражённо буркнул бывший проводник душ, пожав плечами. — Просто посижу где-нибудь в ожидании той хрени, которую должен принести Обман. — Какой ты скучный однако, Ко~роль, — недовольно протянул Широсаки, с интересом рассматривая чёрные заострившиеся когти. — Есть предложения получше, умник? — Есть, — важно кивнул тот в ответ, приобнимая несопротивляющуюся демонессу за талию. — Давайте махнём в «Каменную Чашу». Ши-чан ведь расскажет нам несколько интересных историй? — спросил он у Старшего Жнеца и, получив утвердительный кивок, расплылся в донельзя довольной искренней улыбке. — Давай, Вашество, — протянул он, инстинктивно чувствуя, как колеблется Король Ада с принятием решения. — Уж лучше с нами, чем чахнуть в одиночестве… — Идём, Ичиго-сан, — красноволосая демонесса безапелляционно протянула ему хрупкую руку открытой ладонью кверху, словно приглашая на танец. Ветер тихо трепал её ярко-бирюзовое кимоно, придавая картинке некую особую чёткость, выжигая её на сетчатке его глаз. Ичиго мягко улыбнулся и, ухватившись за протянутую конечность, ступил за ними, как за собственной семьёй, ощущая необыкновенную лёгкость как в этом выборе, так и во всём теле… Спустя два часа все демоны, а вместе с ними Ичиго и Хичиго вернулись к первоначальному облику. Кто-то был доволен этим, а кто-то тихо стоял в стороне, вспоминая упоительный азарт полёта по алым небесам Джигоку.