История Джигоку: Эксперименты Куросаки Ичиго

После того, как Тенса Зангетсу побалдел от чистки меча и слишком расслабился, он начал жаловаться Хичиго на то, каким стал слабохарактерным, как размяк, что таким, как раньше, уже не быть и так далее, и в том же духе. И что нужно вернуть былую сталь и авторитет. Да вот только маленький банкай видел всего один способ это сделать: начать командовать Широсаки и бывшим временным шинигами, как и раньше. И начал он, конечно, с более доступной «жертвы». — Комнатный домашний тиран, а не нормальный занпакто — вот он кто! — истерично орал Пустой спустя два дня такого общения с уменьшенной копией шикая, совсем не по-мужски жалуясь на свою проблему Ичиго. А новоиспечённый Эмма, подперев одну щёку рукой, иногда на особо ярые выкрикивания кивал, аки китайский болванчик, и совершенно не вслушивался в монолог Альтер Эго, захваченный чтением очередной книги, которую подсунула Смерть. На этот раз — японский перевод «Лишённые совести. Пугающий мир психопатов» Роберта Хаэра. Надо отметить, что Пустой был настолько взвинчен, что нарезал по тронному залу n-ный круг, совершенно не обращая внимания на то, что материализовался без разрешения, на одном запале. — Так что вот как будет: либо я привяжу его к флагштоку и заткну рот кляпом из его же капюшона… — Хотел бы я посмотреть на это, — насмешливо вклинился в монолог Куросаки, совершенно не разделяя позиции напарника. Тенса ему нравился, да и общаться было в разы проще, чем, например, с шикаем. Старик Зангетсу смотрит так, что под его взглядом мгновенно стушёвываешься, забываешь о том, что ты, собственно говоря, в «доме» хозяин, и чувствуешь себя ничтожной молекулой под микроскопом. — Я даже представляю, что из этого получится, — и перед глазами сама собой всплыла картинка, как вспыльчивый банкай прыгает на поверженном Хичиго, связанном цепью с катаны, окончательно «втаптывая» самооценку в пыль в прямом и переносном смысле. — …либо ты вернёшь его в состояние шикая, — закончил мысль Пустой, нагло проигнорировав слабые потуги бывшего и. о. шинигами образумить его. Широсаки остановился прямо напротив трона Короля Джигоку, на котором совсем непредставительно развалился Эмма (что, учитывая жёсткость и «линейность» стульчика было, знаете, не так уж и легко, но Ичиго успешно выполнил невыполнимое в очередной раз, доказав всем и каждому, что без выпендрёжа жизнь — и не жизнь вовсе), лениво переворачивающий страницы читаемой книги, и вперил требовательный взгляд чёрно-жёлтых безумных глаз в ошалевшие от такого поворота глаза третьего Эммы Дай-О. — Что?! — воскликнул он, резко подрываясь с насиженного места, отчего «Пугающий мир психопатов» соскользнул с коленей, печально шмякнувшись на мраморный пол. — Ты хоть представляешь себе, чем это кончится? — он в ужасе схватился за рыжие волосы, показывая всю степень отчаяния. — Старик же нам такой разнос устроит, будто и не он щеголял в обличье школьника и порой подталкивал нас на безрассудные поступки! — теперь Вайзард уже вцепился за чёрный мех на белом плаще Широсаки. — Нет-нет, уж лучше перетерпеть этот ПМС собственного банкая, чем Зангетсу! — теперь уже в панике носился по тронному залу Ичиго, подражая Хичиго, удивлённо воззрившемуся на наглый плагиат собственной постановки. — Сначала вообще нужно узнать, возможно ли это, — отозвался полностью успокоившийся Пустой, нагло сев на место Царя Джигоку и откинувшись на спинку трона. — И ты так паникуешь, как будто во второй раз Эммой становишься, — язвительно проскрипел Хичиго, скучающе подперев голову одной рукой, почти повторяя бывшую позу хозяина самого компактного банкая. Получилось ещё более иронично, чем рассчитывалось с самого начала. — Не парься. Это же просто Зангетсу! — он беспечно махнул рукой. — Просто Зангетсу? Просто Зангетсу?! — почти взвизгнул Ичиго, нагло выпихивая того с законного места спонтанной Балой, что трон ничуть не затронуло. То ли на нём специальные чары были, то это сам по себе был неубиваемый предмет. Рухнув туда, он закрыл глаза рукой, после чего глухо выдал: — Раз ты так этого хочешь, то я схожу к Обману, узнаю, можно ли вернуться в шикай после такого длительного пребывания в банкае. — Отлично! — Пустой чуть ли не в ладоши хлопал от радости как маленький. — Осталось пережить только пару дней от силы. Этот маньяк своего не упустит, — и силуэт Альтер Эго растаял дымкой реатсу, мгновенно впитавшейся в Куросаки, оставив того разбираться с внезапно нахлынувшими проблемами. — Отстой, — пробормотал Ичиго, раздражённо пнув ни в чём неповинную книгу, печально прошелестевшую безнадёжно помятыми страницами. Сейчас новому Эмме было откровенно плевать на причитания Старения, которому он вернёт имущество в несколько потрёпанном состоянии. Ведь мысли занимал куда более насущный вопросы, пугающие своим возникновением. — Надеюсь, мне ответят что-нибудь типа «конечно же нет, это невозможно, что за глупый вопрос!» *** — Конечно да, это возможно, Эмма-сан, что за глупый вопрос! — Обман спрятал хитрую улыбку за папкой, наверняка с начала до конца заполненную непонятными результатами страшных экспериментов; при этом глаза лукаво сверкнули из-под полосатой панамки. — Мне всего лишь нужны образцы вашей реатсу в момент перехода из Генсея в Джигоку, только и всего. Тогда вы уже были в банкае, верно? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Но на тот момент в вас была только мизерная, по сравнению с сегодняшним днём, частичка Ада, сработавшаяся катализатором для вашего дальнейшего развития. Из той реатсу я смогу воспроизвести структуру энергии вашего шикая. — Только и всего? — скептически переспросил бывший временный шинигами, чья интуиция вопила о гадком подвохе, поджидающем его ненаглядную персону. Только вот понять, что за сюрприз уготован, сейчас было крайне трудно, поэтому он досадливо махнул рукой на бесплодные попытки собственного сознания найти зацепки. — Проблема в том, — вот тут Король Ада закатил глаза, но ни звука не произнёс, не смея перебить демона, — что те духовные частички есть только на тоненькой, практически несуществующей границе между этими измерениями конкретно в том месте, где вы тогда прошли. А вы вряд ли помните точно, где появились? — Могу только сказать, что где-то в измерении Жестокости, — работа мысли с трудом, но выбила начало странствия по Преисподней, хотя он и понимал, что даже так работа, которую ему придётся проделать, огромна. — Отлично, — а вот учёный в медицинском халате был более чем доволен и полон видного невооружённым глазом энтузиазма. — Это сильно суживает круг поиска. Правда, «Гавань» немного великовата для моего радара, да и грешники будут мешаться. — Их легко можно разогнать, — буркнул Ичиго, которого эта проблема не занимала. Он и проблемой-то это не посчитал. — Просто позвать Стражей Ада, пусть выполняют зачистку, — равнодушно закончил юноша, прислушиваясь к истеричному ору из внутреннего мира: Хичиго был явно недоволен медленным продвижением. — Хорошо быть Эммой, — завистливо заметил Обман, вытаскивая из кучи барахла на столе (для Повелителя Грешников) устройство, больше похожее на круглое зеркальце в металлическом оправе, чья поверхность была ровно разделена на квадратики и разрисована непонятными значками (опять же, для бывшего и. о. шинигами). — Свистнул — и кругом сразу, кто надо: и Воля Джигоку, и демоны, и грешники, если надо. — Если я свистну, скорее Цербер примчится, чем Судьба, — буркнул Верховный Судья, следуя за учёным в портал, перекинувший их в измерение Жестокости. И правда. Своевольный демон на второй же день начала правления Ичиго зажал того в уголке и чуть ли не ультимативно пригрозил, что если он вызовет «его сиятельную личность, то им снова придётся искать Эмму Дай-О. И на этот раз им точно станет брат Смерти и Времени. Впрочем, Куросаки и не горел желанием видеть поблизости эту постную аристократичную мину. Он мгновенно переменился, концентрируя вокруг чистую реатсу: — Tonet[1], — и спустя минуту вокруг уступа, на котором они стояли, образовалась толпа в несколько сотен громадных Стражей. Особо близкие опирались на уступ и чуть склонялись к Куросаки, будто выражая таким способом безграничное уважение. Дружелюбно похлопав одного по пальцу размером с него самого, юноша громко рявкнул, сопроводив повелительный крик ещё одним всплеском духовной силы: — Munda[2]! Тотчас многочисленные проявления Воли торопливо стали разворачиваться и разбредаться в разные стороны, чтобы начать выполнять приказ непосредственного начальника. — Мне вот интересно, Эмма-сан, — спросил оригинал Киске, что-то настраивая в «зеркальце», — откуда ты знаешь латынь? Не думаю, что ты учил её при жизни в Генсее. — Меня Время учил, — отстранённо заметил парень, скрывая реатсу, чтобы не создавать помехи на чужом приборе. — Он сказал мне запоминать самые короткие фразы-инфинитивы: найти-уйти, убить, принести, открыть, очистить. Чем короче и проще фраза, тем легче они её понимают и тем быстрее выполняют, — закончил он, поворачиваясь к демона. — А Стражи разве не создают помех? — Нет-нет, их сила — это соединение вашей энергии с силой Ада, так что я сразу перенастроил поисковик, как вы стали Королём, — отрицательно мотнул головой собеседник, прыгая с выступа на выступ. Иногда они останавливались, чтобы скорректировать маршрут и проверить, что путь расчищен. — Мы удачно выбрали направление с самого начала, — заметил Обман, останавливаясь на очередном квадратном выступе. Внизу виднелось несколько идентичных уровней, через которые проходило много ровных широких дорог-«автомагистралей». Всё было в точности так же, как и тогда, когда Вайзард впервые попал сюда. Только вот нигде грешников не виднелось, лишь где-то на горизонте маячило пару «черепушек» Воли Джигоку. Ностальгия была бы, если бы не вопли из собственной головы, иногда скрашивающиеся характерным звуком от Серо. Это уже порядком надоедало, но соваться во внутренний мир он не стал. Нервы были дороги хотя бы как память. — Здесь, — уверенно произнёс Обман, аккуратно раскраивая ткань измерений и собирая духовные частички. Ювелирная работа велась в абсолютной тишине около часа, во время которого Ичиго практически буквально превратился в камень, источая самый возможный минимум реатсу, чтобы, не дай Ками-сама, не загнуть работу под корень. И Обман наверняка от безалаберности расстроиться потере удачных образцов. А что ему в этом случае «скажет» Хичиго думать не хотелось, но мысли вынужденно лезли в голову, пока тело было сосредоточено на освоении искусства мимикрии и максимальной стабилизации духовной силы. — Готово, — окликнул демон спустя достаточно продолжительное время, держа в руках светящийся жёлтый куб. Внутри «плавали» поблёскивающие голубым духовные частички прежнего банкая. Хотя из объяснений он толком так ничего и не понял, кроме как того, что искомое они успешно нашли. И теперь стоит дать вечному учёному-экспериментатору порезвиться и выдать вердикт: — Я так и не смог понять, зачем тебе это, но ладно, сделаю. «Для моего душевного спокойствия, вот для чего, глист в халате», — недовольно буркнул Широсаки, сумев услышать обрывок высказывания. «И чтобы наш общий Королёк не ходил с мигренями постоянного бухтения». — Надо, — горько вздохнув, отозвался Куросаки, не решаясь озвучить комментарии Альтер Эго. — И сколько мне ждать? Это, наверное, довольно сложно. — Ты любитель недооценивать своих подчинённых, Эмма-сан, — официально обратился к нему оригинал Киске, умудряясь в серьёзную реплику вложить неуловимую насмешку и явную издевку. — Я прямо сейчас могу вернуть тебя и твой занпакто в состояние шикая. Одежда не измениться — браслетик мой при тебе? — и дождавшись того, чтобы бывший временный шинигами вызывающе помахал перед лицом рукой, на кисти которой болталась зачарованная золотая цепочка, которая прятала облачение банкая, удовлетворённо кивнул и забормотал что-то под нос. Это были формулы заклинания, отчего жёлтый куб разросся и затянул внутрь обалдевшего от такого обращения Ичиго. Теперь прежние духовные частицы кружились вокруг, оседая на ткани вафуку и впитываясь под кожу, будоража нервные окончания лёгким покалыванием. Эмма Дай-О позволил себе максимально расслабиться и закрыть глаза, чтобы не контролировать процесс, над которым власти не было. И лишь когда волна энергии, более мощная, чем предыдущие, охватила тело, он позволил себе открыть их, чтобы увидеть, что Обман вместе с «кубом» куда-то умчались, оставив его одного размышлять о том, что грядёт, ощущая привычную тяжесть духовного меча за спиной, вернувшегося в состояние шикая. О том, что старик Зангетсу вернулся, свидетельствовало и то, что на него навалилась лёгкая усталость, и то, что Пустой внутри сначала зашёлся ликующими криками — наконец, спасён! — а потом внезапно умолк, словив недружелюбный взгляд занпакто. Король Ада протянул руку к плечу и, коснувшись забинтованной рукояти «тесака», еле слышно пробормотал, отлично зная, что его поймут: — Я скучал, старик.