Безумие заразно

Тихий шум волн, омывающий берег, редкое рычание проезжающих мимо машин и крики потревоженных казуаров и свиней - все привычные ранние звуки, разрывающие тишину, сейчас неимоверно раздражали. Голова просто раскалывалась, обжигая обручем боли, стоило только попытаться сдвинуть её с места. Поэтому Джейсон просто лежал на кровати в Доках Валсы и впервые за все свое время пребывания на острове решил отдохнуть. Нет, он отдыхал и раньше, - охотился, искал реликвии и потерянные письма, изредка останавливаясь, чтобы собрать лекарственных трав - но это было связано с активным времяпровождением, постоянной беготней и удушливой жарой. А сейчас Джейсон позволял себе расслабиться, блаженно ничего не делать, давая отдых измученному телу, и просто подумать. А поразмышлять ему нужно было о многом. Начнем, с самого простого - обещания больше не контактировать с наркотиками и другими препаратами, вызывающими животное желание. Именно из-за того запаха у Джейсона сейчас и болела голова, приковывающая его к постели. В случае крайней необходимости Броди, конечно, мог подняться с уютной кровати и помчаться в бой или на поиски приключений на свою задницу, но сегодня хотелось отдохнуть. Вчера Джейсон так и не захватил тот аванпост, быстро сбежав на другой, только освобожденный, и рухнув в кровать. Проснулся он относительно недавно - полуденное солнце уже вовсю припекало - но подняться сил не обнаружил. Ваас. Он был конкретной проблемой, особенно выделяющийся в свете недавних событий. Джейсон привык воспринимать его как врага, ведь именно из-за него начались его приключения, из-за него умер Грант, в конце концов. Но Грант уже отмщен - реки пиратской крови Джейсон пустил не просто так. Ваас... С ним ассоциировалось очень многое. Огонь, съедающий все на своем пути, дикий и неуправляемый Хаос. Точно дикое, кровавое божество. Но у него были и свои изъяны, приближающие его к этому материальному и низменному миру. Вааса подчинила власть денег, и его изначальная, дикая и свободная воля оказалась словно в клетке. Джейсон хорошо чувствовал джунгли, они расцветали буйным цветом, опутывая, словно давая ему новый скелет, саму его душу. И эти самые джунгли Джейсон никогда не сможет посадить в клетку или сделать вид, что их никогда и не было. Только вот как это смог Ваас? Не важно, совершенно не важно. Джейсон видел какой ценой пират заковал в цепи свою изначальную природу - и он не повторит его путь. Появилось желание увидеть того самого, верного только джунглям, Вааса. Это было бы прекрасно - и Джейсон уже уверен, что разбудит Вааса, вытащит из бездны повторяющихся действий, ведь он, мать твою, Джейсон, самый везучий сукин сын на этих островах. Голова уже не так резко реагировала на движения, и Джейсон решил искупаться. Выйдя из здания, Джейсон нахмурился. Почему аванпосты, захватываемые им с таким трудом, практически никем не охраняются? Ракьят все же были порядочными говнюками. Подойдя к кромке воды, Джейсон снял одежду, оставшись в одних трусах, и сложил одежду в ближайшие кустики, положив на нее камень - чтобы наверняка не смыло. Далеко в океан он не заплывал, хорошо помня об острых зубах акул. Прохладная кристально чистая вода охлаждала шумевшую голову и смывала грязь и пот прошедших дней. Но она еще и прекрасно освежала память, вытаскивая на поверхность то, о чем Джейсон предпочел бы забыть. Например, то, что Джейсон отсосал Ваасу. Не так. Джейсон добровольно отсосал Ваасу. При этом кайфуя от процесса точно как от наркотика. А потом назначил свидание. Если Джейсон и хотел вывести Вааса из бесконечной череды однообразных дней, то пока все идет блестяще, лучше не придумаешь. А главное - что дальше? Что, блядь, Джейсону делать дальше? Для начала навестить доктора Эрнхардта и попросить у него успокоительное. Зайти к Лизе и понять, наконец, что именно он к ней чувствует. Девушка, которую он должен любить и о которой должен заботиться, не вызывала никаких чувств, кроме разочарования и жалости. Да и все его друзья казались настолько ненастоящими на этом острове, чуждыми и не вписывающимися в первобытную гармонию островов. За такой короткий промежуток Джейсон слишком сроднился с джунглями, слишком крепко привязался к... Ваасу. Вся его жизнь до встречи с главой пиратов казалась Джейсону пустой, наполненной бессмысленным потреблением. А сейчас он чувствовал себя живым, каждое решение - удачное или нет - больно било отдачей в плечо и приятно растекалось бальзамом по саднящим ранам. И вся его настоящая жизнь, каждый вдох был тесно связан с борьбой с Ваасом. И непонятно что же было ему дороже: сумасшедший выброс адреналина, обжигающие болью ранения, только подтверждающие существование Джейсона, и уже привычная отдача оружия или же Ваас. Просто Ваас, без всякого описания и дополнительных слов. Емкое, короткое слово, обозначающее все связанное с ним, звучащее одновременно и пошло, и грязно, и как ругательство. Ваас. Джейсон уже знал, что скажет пирату. Выйдя из воды, Джейсон, убедившись в отсутствии наблюдателей, выжал трусы и натянул на себя сухую грязную одежду, которая мгновенно стала влажной. Кажется, он хотел зайти к доктору Эрнхардту, значит, надо ехать. Забравшись в ближайшую машину и слушая привычные переливы радио песен, Джейсон, выстукивая навязчивый мотив на руле, ехал в сторону дома доктора. Мыслями вновь возвращаясь к произошедшему. Самое забавное, над этим Джейсон посмеялся бы, если бы услышал раньше, что сама мысль переспать с Ваасом его не отталкивала, но и, конечно, не привлекала. Даже минет казался ему и не такой уж противной штукой, если с Ваасом. Он был частью джунглей, частью тех самых джунглей, пустивших корни в душе Джейсона. С какой-то стороны это можно было считать онанизмом. Взобравшись по тропе и зайдя прямиком в теплицу, Джейсон никого так и не обнаружил. Зато здесь оказалась отсутствующая ранее коробка с надписями: “Неполная: през, см”. Не зря он наклонился, пытаясь рассмотреть внимательнее надписи, ведь недалеко раздался голос Вааса. Дернувшись, точно от удара электрическим током, Джейсон резко упал на пол, пытаясь определиться где сейчас находится глава пиратов. Ваас, судя по всему замолк, и теперь слышался голос доктора Эрнхардта. Разобрать слова Джейсон не смог, но зато отлично слышал, что доктор идет к теплице. Прятаться было негде, но попытаться стоило, и Джейсон быстро залез под стол, - идея, откровенно говоря, дерьмовая, но другой не было - а руку приятно холодил ствол любимого пистолета. Открылась дверь, и зашел доктор, бормоча себе под нос ругательства. Ничем не выдавая, что он видел Джейсона, Эрнхардт поднял коробку, Броди смог разобрать слова “затрахайтесь до смерти” и “ебут мозг”, и вышел. Вскоре послышался шум уезжающих машин, - звучание “пиратского” мотора Джейсон узнает везде - и в теплицу вновь зашел доктор. - Зачем они приезжали? - выбравшись из-под стола, спросил Джейсон. - В основном за презервативами, - безразлично пожал плечами доктор, - Ваасу зачем-то понадобилось на три ящика больше, чем обычно. - Три ящика, - повторил Джейсон, внутренне похолодев. Надпись на ящике стала понятней, но легче от этого не стало - было очевидно для кого приготовил эти ящики Ваас. Запасливый же, сука. - А тебе что надо-то? - поинтересовался доктор, отмечая про себя как сильно Джейсон изменился в лице. Дав себе заметку подумать об этом позже, Эрнхардт задумчиво наклонил голову. - Успокоительные, - ответил Джейсон, все еще находясь в осознании того, как сильно он попал, - обезболивающее и, пожалуй, смазку. И давайте без вопросов. Доктор хмыкнул, но ничего не сказал. События принимали интересный оборот, и становилось понятным неожиданный приезд Вааса и его пиратов с довольно необычным требованием и просьба офигевающего Джейсона. Детали произошедшего были не так важны, как его будущее. И доктор готов был поклясться, что жизнь на островах с прибытием Джейсона стала гораздо разнообразнее. Получив то, зачем пришел, да еще и вдобавок какой-то сложенный листок, который доктор охарактеризовал как инструкцию, Джейсон вышел из теплицы и отправился к друзьям, единственным, пожалуй, на всех островах которым он мог полностью доверять. Ничего нового он не узнал - лодка еще не починена, все хотят уехать отсюда. Зато почувствовал многое: холодно-равнодушную жалость, легкое презрение и даже небольшое раздражение. Джейсон точно знал, что с Рук Айленда он не хочет уезжать. И не из-за Вааса, совсем не из-за него. Точнее... Джейсон ехал обратно, опять в Доки Валсы, чтобы продолжить свой прерванный отъездом отдых. Точнее, Ваас являлся частью той перевешивающей гири "за". Против было многое - родители, оставшиеся моральные принципы, друзья, спокойная и распланированная жизнь в роскошных городах. Его ждала мирная жизнь, со своими мелкими и сиюминутными хлопотами, но Джейсон уже давно хотел не этого. И если на большую часть "за" он мог наплевать, то единственным, что принуждало его вернуться, оставались родители. Джейсон любил их и не мог оставить одних даже вместе с Райли, которого только предстояло вытащить из лап Хойта, который искренне его бесил. Подъехав к аванпосту, Джейсон, выйдя из машины, зашел в свое любимое убежище, любимое именно из-за удобной кровати. Почему ему нравилась именно эта кровать - ответить Джейсон не мог. Положив обезболивающее и смазку на свободный участок стола, Броди выпил две таблетки успокаивающего, оставив пару на стрессовый вечер. И, решив, что инструкцию, выданную доктором, стоит прочитать именно сейчас, Джейсон развернул бумажку. Зря. Уже первые строчки вгоняли Броди в краску, а уж рисунки, сделанные на скорую руку... Джейсон старался не думать откуда у Эрнхардта информация о размере члена Вааса. Хотя, вопрос о том, откуда подобная информация у единственного на острове врача - вопрос довольно дебильный. Инструкция была примерно такого текста: Чтобы тебе было не больно, перед сексом с Ваасом (25 см) стоит себя растянуть, сначала один палец, потом два, потом три. Наносишь на пальцы смазку, благо у тебя есть, дальше по рисунку Джейсон скомкал бумажку и закинул под кровать, зная, что ее навряд ли найдут. Инструкция, конечно, была полезной, так что... Джейсон тяжело вздохнул и разделся. Смысла откладывать не было - стоило растянуть себя именно сейчас, а где-то за час перед 'свиданием' вновь повторить. Ваас наверняка не будет с ним церемониться - так что Джейсон беспокоился лишь за относительную сохранность своей задницы. Раздевшись, чувствуя жаркий воздух кожей, Джейсон принял коленно-локтевую позу, предварительно обмазав три пальца смазкой. Первый вошел легко, лишь заставив Джейсона покрыться краской. Второй зашел, но очень туго, Джейсон поморщился от неприятного ощущения. Пальцы оказались холоднее, чем сжимающие их стенки. Попытавшись расслабиться, Джейсон попробовал шевельнуть пальцами. Непривычно и неприятно, но не более. Двигая пальцами на подобии ножниц, Джейсон прикусил губу, кажется, до крови. Хотелось все бросить, но мысль о том, что он, такой, мать вашу, правильный, растягивает себя ради этого ублюдка Вааса, заставляла продолжать и даже немного возбуждала. Воображение, получив свободу, быстро нарисовало Вааса, стоящего у дверей. Мать вашу. Ваас, даже воображаемый, был слишком развратен. Хотя он просто стоял у дверей и внимательно следил за действиями Джейсона. Горячий, обжигающий не хуже огня, взгляд будоражил кровь, заставляя уже не болящую голову кружиться. Двигать пальцами, полностью расслабившись, было гораздо проще, и вскоре внутрь добавился третий. Хлюпающие, причмокивающие звуки вдалбливались в сознание Джейсона, принуждая краснеть еще больше. Возбуждение лилось через край, и когда Джейсон, уперевшись головой в стенку, одной рукой растягивая себя, второй принялся размашисто дрочить себе. Кончил он, беззвучно выкрикивая имя Вааса. Вскоре, буквально через секунду, когда оргазм окончательно сошел на нет, ощущения вернулись в стократ, разрывая низ живота резкой, тянущей болью, которая взрывалась фейерверком и отдавалась вверх по позвоночнику. Не долго думая, Джейсон съел таблетку обезболивающего. Благо, доктор Эрнхардт написал на упаковке рецепт, - три зеленых листа и один желтый - и теперь Джейсон мог в любой момент обеспечить себя лекарством. Оно подействовало и быстро, Эрнхардт все же был отличным доктором. Вытерев руку от спермы об тряпку, найденную под кроватью, Джейсон довольно развалился на кровати, закинув тряпку куда-то далеко. Воображаемый Ваас исчез, но мысленно Джейсон вновь вернулся к нему. Интересно, что придумает Ваас? Ему же не каждый день назначают свидание таким специфичным способом. Джейсон усмехнулся своим мыслям и, уставившись в потолок, незаметно для себя начал засыпать - уставшее за все время скитаний по острову тело использовало возможность отдохнуть по максимуму. Не давала покоя и мысль о тех трех ящиках. Джейсон и не сомневался, что они припасены Ваасом именно для "блядской принцессы" или как он его назвал - память у Броди иногда отказывала по совершенно непонятным причинам. Не то, чтобы Джейсон влюбился в Вааса, скорее пират его интриговал, притягивал своим безумием, Джейсону всегда нравилось сравнивать Вааса с местным божеством, диким, неуправляемым и привлекательным. Джейсон и не собирался прогибаться под Ваасом в моральном смысле, не собирался подчиняться ему полностью, в конце концов Джейсон был порядочным эгоистом, и, грубо говоря, еще той сволочью. Мысли постепенно становились прозрачными и легкими, уносили за собой, и Джейсон наконец заснул.