Путь домой +9

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Однажды в сказке

Основные персонажи:
Дэвид Нолан (Прекрасный Принц), Мэри Маргарет Бланшар (Белоснежка), Эмма Свон
Пэйринг:
Прекрасный Принц/Белоснежка, упоминаются другие герои канона, присутствуют новые персонажи
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Драма, Фэнтези, Экшн (action), AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
ОМП, Элементы гета
Размер:
планируется Макси, написано 27 страниц, 7 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Вернуться в Зачарованный Лес и жить в своем королевстве долго и счастливо, как мы знаем из многих интервью Джоша Далласа, - это тот самый "счастливый конец" для Прекрасного Принца. Старый друг помогает Дэвиду исполнить эту мечту; но путь домой на самом деле гораздо длиннее...

Посвящение:
Моей обожаемой ролевой жене - katerina150 (aka radistka), а также моему дорогому бро - bella_uorkis ;-)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Канон и персонажи принадлежат ABC. Мерлин принадлежит валлийской мифологии. Трактовка канона и характеров персонажей, каждое слово трактовки и сюжет - авторские.
Каждый из авторов пишет за своего персонажа.
Этот фанфик зародился как часть сюжета ролевой игры, где так и не был воплощен. Но его нынешнее воплощение всем авторам нравится гораааааааааздо больше :)
Данная история является логическим (но не буквальным!) продолжением сюжета "Made of the Moments" (http://ficbook.net/readfic/1695257), местами взаимоувязанное с зарисовками семейных сцен из жизни Прекрасной пары (http://ficbook.net/readfic/2428577).

6. Тень будущего.

28 мая 2015, 20:29
Забыл, да. Напрочь забыл о слишком многом - об осторожности, о последствиях. О трупном яде, в который гоблины окунают наконечники своих стрел, и о том, что он убивает быстро. Теперь приходилось вспоминать, глядя на жиреющих пиявок, присосавшихся к воспаленной коже вокруг раны, и медленно прихлебывая из глиняной кружки густую травяную кашицу, смешанную с сырым яичным белком. Пахло от нее так крепко и терпко, что сшибало похлеще полынной настойки, которой пьянчужки обычно пробавляются в деревнях, и Дэвид, морщась, отворачивался, через силу глотая теплое и вязкое зернистое варево и вдыхая другие запахи в лекарской. По старой памяти он мог назвать многие. Мята, душица, ромашка, болиголов, ревень - травы были здесь повсюду, связанные в сухие пучки и рассыпанные по склянкам; свежие, кисловатые, резкие, тяжелые, дурманящие запахи кружились вокруг хозяйки-лекарки, споро и безжалостно крошившей в мелкую стружку размоченные в теплом вине коренья и стебли птичьего горца, подорожника и чеснока, чтобы сделать из них лепешку для перевязки. Для удобства лекарка закатала рукава, мелкая травяная крошка летела ей на передник.
В ее владениях было светло, сухо и очень чисто, мягко потрескивал медленный огонь в очаге, над которым сушился первый весенний урожай - щавель, мать-и-мачеха, папоротник-орляк, едва-едва проклюнувшаяся бледная зелень.
- Допивай давай, - напомнил Гарет.
Он не переставая кусал нижнюю губу - то от левого, то от правого уголка к середине и обратно, напряженно хмурился и бдил, кажется, не просто за каждый движением, но и за каждой мыслью друга.
- Допиваю, - покорно вздохнул Дэвид, сделал еще глоток. Оставалась примерно треть кружки.
Еще одна пиявка насосалась, дернула хвостом и отвалилась, с противным влажным хлюпанием сползла в подставленное ведро.
Дэвид пошевелил пальцами. Они слушались намного лучше, и кожа вокруг раны перестала быть пугающего черно-синего цвета, а отек явственно спадал.
Лекарка отвлеклась от крошева стеблей и кореньев, подцепила из банки с мутной болотистой водой скользкого извивающегося червя и усадила на руку Дэвида, поближе к круглой ране, где еще ощущался близко запах крови. Длинное кольчатое склизкое тело вильнуло, примериваясь, и пиявка присосалась к коже.
В рану кольнуло, и Дэвид поморщился. На воспаленной коже укус вышел более чем чувствительным, но вскоре это прошло. Лекарка протерла руки влажным полотенцем. Лицо у нее было молодое и серьезное, как и полагается мастеру за делом.
- Это последняя, - в голосе у нее, впрочем, звучало подобие ободрения. - Повезло, ваша милость, что рану обнаружили сегодня. Иначе к утру были бы вы, как эти, - она качнула носком кожаного домашнего башмака деревянное ведро, в котором, слабо трепыхаясь раздутыми белесыми телами, издыхали пиявки, насосавшиеся отравленной крови.
- Хотя, - лекарка задумчиво пробежалась по нему взглядом, и в ее глазах мелькнуло веселье, - пожалуй, к следующему вечеру!
Звали ее Грета, и она доводилась сестрой бородачу Арну - той самой, что попала в безвременье в замке под Проклятием. Теперь она годилась младшему брату в дочери. У нее был звонкий голос, уверенные руки с широкими ладонями, а волосы такие же буйные, как борода Арна, и на время работы лекарка прятала их под плотную полотняную косынку.
Сытые пиявки отвалились одна за другой, Дэвид усилием воли заставил себя допить лекарство. Чем больше оно остывало, тем противнее становилось на вкус. Рана снова закровила, пожалуй, даже слишком, но разжиженная слюной пиявок кровь была здорового ярко-красного цвета. Гарет тоже заметил это, и на его лице промелькнуло облегчение.
Грета между тем замешала получившуюся смесь трав и кореньев с медом, раскатала в лепешку на узкой полосе шелковой ткани и ловко перевязала руку Дэвида. Рану чуть припекало, но и только.
- Может тошнить, - предупредила лекарка, - так что постарайтесь не есть слишком много за ужином. Утром нужно будет перевязать, ваша милость, вы уж не забудьте.
Дэвид кивнул. В другой раз, может, он бы и забыл, но сейчас было не время. И потом единственный врач, чьи указания он бы с удовольствием пустил мимо ушей, - это Вэйл. Занятно, но здесь Дэвид даже не мог вспомнить его лица.
- Спасибо, Грета.

За ужином и впрямь слегка мутило, слегка клонило в сон от тепла, вина, сытости и усталости, но на этом неприятные последствия закончились. Йомены, что были с Гаретом в замке, уже разболтали подслушанное по дороге, к костру подтянулась половина лагеря, и теперь Дэвида одолевали расспросами со всех сторон - правда ли, что Проклятие сокрушено Спасительницей, правда ли, что Спасительница и есть взрослая принцесса, правда ли, что королева скоро вернется, что другой мир совершенно не похож на Зачарованный лес и что он свободен от магии... Иные спрашивали о родне; одним Дэвид сообщал радостные вести, других - надеявшихся, что кто-то из королевской гвардии чудом остался жив, - утешить было нечем. Уцелели принц-консорт и капитан Бомейн. Дэвид знал, что сейчас - именно сейчас - побратиму так же неловко за это, как ему самому.
С опаской спросили о Регине. Нет, рассмеялся Дэвид, она нашла себе новую игрушку, ей не до Зачарованного леса. Да и королевство не ее. Впрочем, то, второе, тоже не ей принадлежит, и значит, за него тоже придется побороться...
За разговорами дурнота окончательно прошла, вяленая оленина, вымоченное в молоке и тушенное с пряностями и овощами мясо кабана под холодное хлебное вино пошли лучше. Он едва не забыл подвести часы между тостами над общей чашей, пущенной по кругу, за павших и выживших, за возвращение королевы и победу. С непривычки от вина быстро повело, веки сделались свинцовыми; спасаясь от сокрушительного сна, он начал петь со всеми шутливую балладу со слов: "Спустилось солнышко в овраг. В страну идет старинный враг, ведет бесчисленную рать..." (1), потом вдруг оказалось, что изрядно развеселые и хмельные уже вразнобой тянут середину:

И тут же армия врага
На нас обрушила снега.
Река — под ледяною кровлей.
Как быть отныне с рыбной ловлей?
Но мы, злодею на беду,
Прорубим проруби во льду...
(2)

Окончательно же его встряхнул дружный смех, которым перебивалась каждая строчка допеваемой разухабистой деревенской песни про ловкача-подмастерье:

Когда с твоею дочкой
Недурно мне спалось!
(3)

- Тихо вы, черти, - над ухом проворчал Гарет, и Дэвид понял, что уснул, подперев лбом его плечо; встряхнулся, пока побратим смущенно договаривал: - Будет с вас!
- Пусть их, - Дэвид выпрямился, крепко протер ладонью лицо.
- Но тут явился трактирщик вдруг и для умноженья доходу смешал и вино и воду (4), - притворным басом пропел Гарет, щедро плеснул воды в чашу принца-консорта, и Дэвиду ничего не осталось, как вылить все в огонь. Пламя возмущенно зашипело, метнулось было прочь - и вновь алчно набросилось на поленья, обласканные вином, заплясало по ним, как танцорка по канату.
Дэвид забрал у побратима ковш, опрокинул себе на голову и за шиворот.
- Уф, - он рассмеялся, уже менее осоловелый, чем несколько минут назад, - уже и забыл, как оно бьет в голову! Хорош главнокомандующий...
- Ай, брось, - Гарет отмахнулся. - Ты когда пил-то в последний раз?
- Дай подумать... тридцать лет назад?
Гарет фыркнул, всхохотнул не по-благородному.
- Как рука?
Дэвид пошевелил пальцами.
- В порядке.
- Ваша милость, - бородач Арн пробрался к ним между поваленных бревен, служивших сиденьями всей компании, - Гретхен тут передала вам лекарство да наказала выпить все до капли.
- Наказала, - передразнил Дэвид, заглянул в миску. Она полна была той же противной теплой кашицей, которой его отпаивали при перевязке. - Смотрите-ка...
- Уж не прогневайтесь, ваша милость, - брат лекарки развел руками. - Ее дело врачевать.
- Какой тут гнев, - Дэвид забрал миску, принялся медленно, мелкими глотками пить варево. - Поклон передавай сестрице. И, раз уж ты здесь, Арн, окажи мне услугу. Отыщи сэра Уильяма, сэра Говарда и сэра Герарта и попроси прийти в дом к сэру Гарету. У меня есть для них занятие.
- Сделаю, ваша милость, - бородач поклонился и вернулся в толпу.
Гарет проводил его недоуменным взглядом и обернулся к Дэвиду:
- Сейчас?
- А когда же? - он хмыкнул, поднялся на ноги и направился к дому чуть в стороне от остальных, на ходу запивая - или, точнее сказать, закусывая ужин травяной кашицей.

Рыцари прибыли быстро, едва хватило времени прикончить лекарство, зажечь светильники и расчистить место на столе. За затянутыми рыбьими пузырями небольшими окнами костер и дым над ним виднелись неясными пятнами.
Сэр Уильям поклонился, дворяне из королевства Тома ограничились почтительными кивками.
- Карту, - велел Дэвид, не глядя забрал протянутый сверток из рук Гарета, разложил на столе и закрепил края под подсвечником, кинжалом и тяжелыми фолиантами. Жестом пригласил рыцарей подойти ближе.
Лица всех троих выражали недоумение.
- Господа, у нас мало времени, - заговорил негромко. - По дороге к замку на меня напал гоблин-лазутчик. Я убил его и постарался спрятать следы, но его быстро хватятся, лазутчики наперечет по любую сторону. Неважно, найдут ли тело, достаточно и пропажи. Пошлют сперва малый отряд, который мы разобьем, если нам повезет - то еще один, если не повезет - выступят. Как далеко они стоят, Гарет, и сколько их?
- Здесь, - побратим обмакнул перо в чернила, наклонился ближе к карте, наметил линию на юге. Дэвид глазом смерил расстояние. - Тысяч, наверное, двенадцать...
Почти трехкратное превосходство, отметил он про себя.
- Примерно в трехстах милях?
- В двухстах восьмидесяти пяти, - уточнил Гарет. - Маршем они пройдут это расстояние примерно за трое суток.
- За двое, им почти не нужен отдых, - ввернул сэр Говард. - Еще два, пусть три дня на малый отряд...
- Если они не двинут сразу за ним все войско, - кивнул Гарет.
- Из-за одного лазутчика? - полный сомнений голос сэра Уильяма звучал совсем молодо. - Не думаю.
- Они поумнели, - вздохнул сэр Герарт. - И знают о нашей маленькой армии. Не знают только, где искать.
- Хорошо, - Дэвид прикрыл глаза, просчитывая. - Положим, что у нас пять дней.
- Пять дней? - настороженность сделала лицо сэра Говарда похожим на ястребиное. - Вы хотите дать им бой, Ваше высочество? Здесь?
- Именно это я и собираюсь сделать.
- Они пройдут почти через всю страну, брат, - предостерег Гарет.
- Мы не можем выступить, - Дэвид покачал головой. - Нас слишком мало, и многие недостаточно обучены. В замке мы можем укрепиться.
- При всем уважении, мой принц, - сэр Уильям невесело улыбнулся, - люди боятся замка и Проклятия, лежавшего на нем.
- А вы, сэр Уильям?
Лорд Пепельной Долины на мгновение растерялся.
- Вы командуете, мой принц, - ответил наконец. - Я подчиняюсь.
Дэвид ободряюще улыбнулся.
- От города отходит двенадцать дорог, по ним мы отправим двенадцать гонцов, каждого в свой час, начиная с рассветного. Не дольше двух дней в пути, чтобы успели оказаться в замке до главного удара. Никаких донесений, только на словах во все поселения по пути - что возвращается королева и что время убить волка.
Побратим сверкнул шалыми глазами, узнав боевой клич, и тут же нахмурился.
- Уильям прав, брат, - напомнил осторожно.
- Их королева возвращается, Гарет. Не нужно в них сомневаться. Не все боялись Проклятия тридцать лет назад, не все и теперь испугаются.
Он потер переносицу и вернулся к карте.
- Здесь три главных дороги. Сэр Уильям, сэр Говард, сэр Герарт, вы возьмете своих йоменов, выступите вперед на двести миль. Выпустите к нам птиц, как только покажется основное войско, и будете отступать с малыми боями, не давая им расползтись во все стороны и разорить тех, до кого не успеют добраться наши гонцы. Обратно жду всех живыми.
Ястребиное лицо сэра Говарда ожесточилось.
- При всем уважении, Ваше высочество, я подчиняюсь другому королю.
Дэвид кивнул, глядя ему прямо в глаза.
- Я не оспариваю вашей преданности, сэр Говард. Нам нужен плацдарм, господа рыцари. Вашему принцу, сэр Говард, нужен плацдарм, которого сейчас нет. Как и леди Александре, его дочери и вашей принцессе. Послужите им, сражаясь со мной рядом.
- Леди Александра, - медленно повторил рыцарь; сэр Герарт из Фульды рассмеялся, хлопая его по плечу.
- Гоблины и тролли не знают усталости, - сказал после, - но они тяжелые. Дороги подтаяли, но уже подсохли; если их снова размоет...
- Что же, - Дэвид глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. - Помолимся, чтобы Бог дал нам дождей.
Примечания:
(1), (2) - немецкая баллада "Старинное предсказание близкой войны, которая, однако, окончится весною" в переводе Л. Гинзбура.
(3) - немецкая баллада "Хозяин и подмастерье" в переводе Л. Гинзбура.
(4) - немецкая баллада "Про воду и про вино" в переводе Л. Гинзбура.