Плени меня, если сможешь

Тор быстрыми шагами вошёл в шатёр, волоча за собой сопротивляющегося Локи. Он грубо толкнул пикта на кушетку и навис над ним, из последних сил сдерживая себя, чтобы не придушить. Брюнет притормозил, дабы не врезаться носом в мебель, и опёрся руками о резную спинку. Его щека и скула от недавнего удара припухли и приобрели лиловый окрас. - Значит, по твоим словам, Римская империя рухнет, - грозно шептал Тор. – Может, ты у нас ко всему прочему ещё и провидец? - Бывает иногда, - съязвил Локи. – А что? - Может, и мне предскажешь будущее, - выдохнул блондин, склонившись ещё ниже над пленником. – Что меня ждёт? Пикт обнажил зубы, слегка перепачканные в крови. - Охотно, Тор! Я ясно вижу, что ты найдёшь вечный покой здесь, в Британии. Тебя похоронят на этой земле, как и меня… Генерал от негодования забыл, как дышать, а зелёные глаза противника смотрели на него прямо и открыто. Тор выпрямился, схватил Локи за волосы и резко дёрнул вверх. Брюнет взвыл от новой порции боли и вцепился тонкими пальцами в руку римлянина, изрыгая из своего рта новые проклятия на родном языке. Полководец внимательно посмотрел в исказившееся от муки лицо и тихо приказал: - Повтори на латыни, что ты сейчас сказал! - Мать и брат не учили меня таким словам… - выговорил Локи. Тор зарычал и отшвырнул его в сторону, как сломанную куклу. Пикт не смог удержать равновесие и распластался на полу. Генерал смерил пленника гневным взглядом и медленно, с изяществом дикой кошки, подплыл к нему. Локи поднял глаза, и впервые за всё время в них отразился страх. Первобытный, животный страх, с которым молодой мужчина не мог справиться, как ни пытался. Он смотрел на приближающегося к нему Тора и неуклюже попробовал отползти подальше. А полководец, почувствовав панику и смятение в его душе, усмехнулся. Злость испарилась, будто её и не было. Все всегда храбрятся, делают вид, что ничего не боятся, бравируют, но рано или поздно ломаются под натиском обстоятельств и страхом наказания или смерти. Блондин присел на корточки перед Локи и хищно заулыбался. Тот поёжился и снова сделал попытку отстраниться. В этот момент Тор навалился на него всем телом и прижал к полу. Брюнет забился в его сильных руках, прилагая максимум усилий для того, чтобы сбросить с себя врага. Генерал только смеялся, а удары слабого противника были не больнее обычных касаний. Голод, усталость и пережитый стресс вскоре вымотали Локи до предела, и он уже в полубессознательном состоянии дубасил Тора куда придётся. Римлянин поймал его руки за запястья и завёл ему за голову. Пикт всё ещё продолжал брыкаться, а полководец, удерживая его одной своей рукой, другой начал срывать одежду с непокорного. Локи, слыша треск рвущейся ткани и чувствуя на своей коже прикосновения чужих пальцев, принялся сопротивляться с удвоенной силой. Но все его старания обернулись против него самого. Тор с легкостью расправился с ненужными тряпками, которые после потасовки превратились в лохмотья, непригодные для носки, и валялись в стороне. Генерал приподнялся, всё ещё сдерживая Локи, и осмотрел его обнажённое тело. Одобрительно цокнул языком и провёл подушечками пальцев по голой груди. Пикт зашипел: - Только попробуй сделать со мной… Он не закончил, когда Тор перебил его: - Я не попробую, я сделаю это. Ты мой раб и должен уяснить одну простую вещь: ты мой. И я могу делать с тобой всё, что захочу. Покорись мне, тебе же лучше будет… - Да никогда! - крикнул Локи. – Никогда я не покорюсь такому, как ты! - Ты ещё будешь умолять меня о ласке… - прошептал генерал и впился губами в губы пленника. Язык Тора проник в рот брюнета и принялся по-хозяйски вылизывать зубы, дёсны, нёбо. Локи замер в первые мгновения, но потом изловчился и прикусил чужой язык. Генерал не ожидал такой подлости и отпрянул. Глаза его загорелись недобрым огнём. - Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому, - проговорил Тор. Он отпустил руки Локи и с лёгкостью перевернул пленника на живот, несмотря на протесты. Раздвинул его ноги в стороны, любуясь на упругий зад и стройные ноги. Пикт лежал лицом вниз и из последних сил норовил выскользнуть из железных тисков. Он уже находился на пределе и готов был умолять о пощаде, но гордость и тяжёлые воспоминания детства не давали ему такой возможности. Тор чувствовал сильное возбуждение в паху и решил сегодня не церемониться с рабом, тем более он заслужил, чтобы его взяли без надлежащей подготовки. Генерал быстро скинул с себя одежду. Его член уже стоял колом и истекал смазкой. Тор раздвинул ягодицы Локи и, сходя с ума от вида пульсирующей дырочки, смачно плюнул на анус. Немного помассировал вход одним пальцем и проник им внутрь. Локи жалобно застонал и сжался. Он уже не находил в себе сил для сопротивления, оставалось только покорно принять то, что приготовила ему злодейка-судьба, и пережить это унижение. Генерал в предвкушении облизал губы и вытащил палец из отверстия. Он приподнял пикта за бёдра и, устроившись сзади, одним движением вогнал немалых размеров член в тесную дырку на всю длину. Локи выгнулся дугой и истошно завопил. Он готов был поклясться, что в него сунули раскалённый прут, но никак не часть человеческого тела. Всё его существо пронзила боль такой силы, что он практически потерял сознание. Предательские слёзы брызнули из глаз, и мужчина чуть не упал, но Тор удержал его. Полководец, не дожидаясь, когда партнёр привыкнет к нему, принялся размашисто трахать его. Он без жалости вколачивался в податливое тело, дурея от потрясающих ощущений. Локи был узким, жарким, влажным, да просто восхитительным, а главное, принадлежал только ему одному. Тор с каждым движением наращивал темп, не замечая, что причиняет любовнику нестерпимые муки. Брюнет выл и плакал, размазывая по лицу краску и царапая ногтями дорогой ковёр. Своими неосторожными движениями Тор порвал раба, и теперь кровь служила дополнительной смазкой для совокупления. Чувствуя близкую разрядку, генерал сорвался на ещё более быстрый ритм, от которого боль усилилась, и Локи, закатив глаза, лишился чувств. Тор продолжал таранить его, не замечая, что партнёр не подаёт никаких мало-мальских признаков жизни. В этот момент ему было всё равно. Из паха по всему телу разливалась истома, и блондин, дёрнувшись раз-другой, обильно кончил внутрь пленника. Тор вынул из партнёра опавший член и заметил на нём чужую кровь. Из заднего прохода Локи полилась сперма, окрашенная в красный цвет. Генерал тронул за плечо пикта, но тот вместо ответа рухнул на пол. Чёрные волосы разметались по ковру, а лицо было белым, как мел. Тор перевернул его на спину и ладонями пошлёпал по мокрым от слёз щекам. - Локи… - позвал его римлянин. – Локи, ты слышишь меня?.. Пикт не отозвался и не открыл глаза. Блондин начал тормошить его, но безрезультатно. Тор в смятении не знал, что делать. Он снова и снова звал Локи, тряс его, даже сбегал к столу за водой и опрокинул на него почти полный кувшин. В конечном итоге, испробовав все средства, которые пришли ему в голову, генерал, уже не зная, что предпринять, взял на руки пленника и положил его на кушетку, а сам устроился рядом. Чёрные ресницы бросали длинные тени на острые скулы, и Тор не мог оторвать от них глаз. Синяк на щеке приобрёл более тёмный оттенок и резко контрастировал с остатками синей краски и бледной кожей. Генерал осторожно прикоснулся подушечками пальцев к распухшей щеке, но в эту секунду Локи открыл глаза. Он обвёл мутным взглядом шатёр и сфокусировался на Торе. Тут же на его лице отразился неописуемый ужас и злоба. Брюнет замер и прошептал хриплым голосом: - Не т-трогай меня… - Ты не в том положении, чтобы мне приказывать, - спокойно парировал командир. – Забыл, что ты принадлежишь мне? Локи прикрыл веки, собираясь с мыслями и морщась от боли. - Лучше убей меня, - молвил наконец пикт после недолгих раздумий. – Я слышал, что ты никогда не берёшь пленных, так зачем я тебе? - Ты мне понравился, - ответил Тор. - Понравился? – переспросил Локи и посмотрел на мучителя. – Что значит «понравился»? Генерал запрокинул белокурую голову, и его раскатистый смех разнёсся по шатру. - Ты не понимаешь значения слова «понравился»? Мать тебе не объясняла этого? При упоминании матери глаза Локи превратились в две узкие щёлки. - Не смей упоминать о моей матери! – зашипел пикт. – Ты! Прелюбодей и развратник! Даже не думай о ней… Тор схватил брюнета за плечи и вдавил в кушетку. - Если будешь мне дерзить, то не доживёшь до Рима, - голубые глаза прожигали насквозь, но пленник всячески пытался не показать своего страха, что вновь поднимался из тёмных глубин души. Генерал едва заметно улыбнулся и отпустил его. - Хоть ты и дерзок, но далеко не дурак, и это видно. Если будешь хорошо себя вести, то со своей стороны обещаю заботиться о тебе. Ты моя собственность, Локи, и так будет до конца жизни. Смирись со своей участью, и сам увидишь, что твоя доля не так уж и плоха. Локи скрипнул зубами, но ничего не ответил. Тор посчитал вопрос исчерпанным и встал. Он направился к одному из сундуков, что стояли справа. Приблизившись к одному из них, он открыл крышку и извлёк оттуда маленькую баночку. Вернулся назад и протянул её пикту. - Это мазь. Смажь ею свой зад, и вскоре всё пройдёт. Брюнет с недоверием посмотрел на лекарство, но всё же взял баночку в руки. - Могу помочь… - генерал решил предложить свои услуги, но, увидев, что Локи напрягся, оставил эту идею. – Ладно, сам разберёшься… Тор отошёл к столу, где стояли еда и напитки. Он налил себе вина в кубок, выпил всё залпом и покосился на пикта. Локи, не замечая его взгляда, открыл баночку и понюхал содержимое. В нос ударил противный запах, в котором мужчина различил ноты тысячелистника и подорожника. Превозмогая боль и стыд, Локи зачерпнул немного мази пальцем и расставил ноги. На ощупь анус воспалился и немного кровоточил. Брюнет смазал вход и осторожно протолкнул палец внутрь. Он наткнулся на вязкую сперму и шёпотом выругался, проклиная Тора и всю его родню до седьмого колена. Быть изнасилованным… Что может быть хуже? Теперь Локи не то что не может быть вождём своего племени, но и вернуться вряд ли рискнёт. Он чувствовал себя гадко, мерзко, грязно и недостойным уважения своих соплеменников. Как он посмотрит им в глаза после случившегося? А главное, что скажет в своё оправдание отцу и брату? Хорошо, что мать не дожила до его позора, хотя сама умерла при похожих обстоятельствах. Пока Локи лечил себя и терзался невесёлыми мыслями, генерал исподтишка наблюдал за ним. Пикт на вид был худощавым и хрупким, но в нём чувствовалась внутренняя сила, гордость и достоинство. Не в каждом патриции или воине можно увидеть столько благородства и смелости. У Тора снова заныло внизу живота, когда Локи осторожно мазал себя, прикусив нижнюю губу. Он поставил кубок на стол, прихватил с собой блюдо с фруктами и подошёл к пленнику. Брюнет почувствовал его присутствие и быстро прекратил своё занятие, пряча глаза. - Есть хочешь? – коротко спросил Тор. Локи кивнул. Римлянин протянул ему блюдо, и пикт, схватив яблоко, вонзился в него зубами. Он ел так жадно, как никогда до этого в жизни. Сок стекал по его длинным пальцам, а генерал приказал себе не смотреть на это и немедленно ложиться спать, иначе раб не сможет встать на ноги минимум неделю. Блюдо и баночка с мазью остались ждать своего часа на полу около кушетки, в то время как Тор примостился на ложе позади Локи. - Опять? – процедил брюнет сквозь зубы. – Ещё не насытился?.. Генерал усмехнулся и вплёл пальцы в чуть вьющиеся чёрные волосы. - Не бойся, сегодня я тебя больше не трону, - как можно дружелюбнее ответил Тор и тут же добавил. – Если ты только сам не захочешь… - Больно надо! – фыркнул Локи. Он устроился поудобнее и моментально уснул. Тор обнял его, зарывшись носом в тёмную макушку, и тоже забылся во сне. *** Было около полудня, когда полководец разлепил глаза и взглянул на раба, который лежал лицом к нему, вздрагивал и что-то шептал во сне. Он выглядел таким невинным и прекрасным, несмотря на испачканное лицо и синяк, что Тор ощутил в своём теле новую волну возбуждения. Он придвинулся поближе и прикусил мочку уха брюнета, от чего тот дёрнулся и тоже проснулся. - Хочу тебя… - выдохнул Тор и погладил рукой бедро пленника. - Мне больно… Я не могу… - сонно запротестовал Локи. - Расслабься и всё будет хорошо, - ответил римлянин. Он протянул руку и добрался до баночки с мазью. Открыл, обильно умастил пальцы жирным по консистенции лекарством и отставил его в сторону. После вернулся к партнёру и скользнул смазанной рукой между его ягодиц. Пикт опустил ресницы и позволил Тору беспрепятственно войти в него. Два пальца начали оглаживать упругий вход, а генерал мягко поцеловал любовника в губы. Перечить было бесполезно, и Локи ответил на поцелуй, чувствуя, что внутри всё переворачивается от брезгливости и отвращения. Ему было противно не столько от того, что его берёт мужчина, сколько от осознания, что всё происходит против его воли. Он, конечно, не рассчитывал на ухаживания и признания в любви, но вести себя словно животное и насиловать того, кто в данный момент слабее тебя, вот этого Локи понять и принять не мог. Тор раздвигал ребристые стенки, добавив ещё один палец, и продвинулся дальше. Он нащупал бугорок простаты и легонько надавил на него. Пикт удивлённо распахнул глаза и вскрикнул, ощущая вместе с небольшой зудящей болью тепло между ног. Генерал улыбнулся и прошёлся кончиком языка по его губам. - Я же говорил, что всё будет хорошо, - тихо сказал Тор, продолжая ласкать простату. – Не такой уж я и монстр, как тебе кажется… Локи не слушал его. Он застонал и обхватил рукой свой вставший член. - А как же я? – усмехнулся римлянин. – Мне тоже хочется… Блондин вытащил пальцы из партнёра, приподнялся и подмял его под себя. Руками развёл его ноги в стороны и вошёл членом в раскрытое отверстие. Пикт стиснул зубы. Боль снова вернулась, но была не такой сильной, поэтому можно было потерпеть. Локи попытался отрешиться от неприятных ощущений и начал с упоением дрочить. Тор, опираясь на руки, погружался с каждым движением всё глубже, доставая до простаты. Сначала он действовал осторожно, медленно, растягивая удовольствие, а после увеличил темп, вколачиваясь размашистыми толчками. Брюнет стонал и извивался, испытывая нечто небывалое и необычное. Жар разливался от поясницы по телу, и неожиданно для себя самого пикт обхватил любовника дрожащими ногами и в тот же момент излился себе на грудь и живот. Генерал лёг на него и в экстазе целовал щёки и шею Локи, запустив пальцы в его волосы. Он старался сдерживать себя, чтобы продлить эти прекрасные мгновения как можно дольше, но узость партнёра, его трепет и какая-то почти детская неопытность кружили голову не хуже самых изысканных ласк. Тор сжал в кулаке тёмные пряди и с диким рыком спустил внутрь, заполняя внутренности своим семенем. Полководец только перевёл дух, как услышал над ухом голос Локи: - Если ты закончил, то, пожалуйста, слезь с меня. Тор удивлённо посмотрел на него. - Тебе не понравилось? Пикт густо покраснел. - Не очень… - пролепетал он. Генерал сдвинул брови. - А я увидел нечто другое… - Мне больно! - заорал Локи. – Я ещё от вчерашнего никак не отойду, а тебе заново подавай! Засунь себе в задницу такого же размера штуку, как у тебя, вот тогда и посмотришь, каково это! Тор не выдержал и расхохотался. В ответ пикт принялся колотить его кулаками. - Тебе ещё и весело?! Извращенец! Мужеложец! Ненавижу тебя! Убью при первой же возможности! - Ладно-ладно! – смеялся блондин и, наконец-то, внял просьбе любовника. Он поднялся с кушетки и позвал слуг. Те тут же явились перед господином. Тор приказал принести воды, еды и чистой одежды для двоих. Слуги выслушали и незамедлительно кинулись исполнять приказание. Локи попытался сесть, но резкая боль вернула его в горизонтальное положение. Стыд и отвращение снова захлестнули его. Но что больше всего бесило, так это осознание того, что ему действительно в этот раз понравилось. Вчерашний день остался в памяти страшным кошмаром, но сегодня мужчина испытал поистине незабываемое удовольствие. Разум твердил, что Тор – враг, что нужно покончить с ним, даже, может, ценой собственной жизни, но предательское тело не давало забыть то счастье и ликование, которое наполняло его совсем недавно. Слуги принесли таз, большой кувшин с водой, полотенца, одежду и много новой еды. Расставив всё по своим местам, они неслышно удалились. Тор взял небольшое полотенце, смочил его водой и тщательно вытер им Локи, смывая синюю краску, пот и сперму с его тела. - Ненавижу себя таким… - недовольно пробухтел пикт. - Каким таким? – спросил Тор, насухо вытирая его другим полотенцем. - Беспомощным, - ответил брюнет, смазывая ноющий зад мазью. – Я родился недоношенным, не то что Бюлейст. Часто болел, поэтому все надо мной тряслись с самого детства. Мне одно время даже запрещали обучаться военному делу, но я упросил отца, чтобы меня научили хотя бы дальнему бою. В итоге я владею только копьём и луком, но не мечом и щитом. А моё тело так и осталось слишком слабым для битв. Я даже встать сейчас не могу, не то что сбежать от тебя. В пятнадцать лет меня отдали местному целителю, который научил врачевать болезни. Когда он умер, я занял его место. Вот и весь сказ… - Почему же ты оказался в битве? – дальше расспрашивал генерал, а между делом помог ему облачиться в чистую тунику, умылся сам и оделся. - По глупости, - откликнулся Локи. – Думал, что наши войска перешли в наступление и кинулся в бой. Но, как ты сам знаешь, это был обманный манёвр. Вы подошли с фланга и заключили нас в кольцо. Я не смог вырваться… Тор взял тарелку с едой и сел около него на кушетку. Пикт взял кусок мяса и, как вчера, начал быстро поглощать пищу, запивая разбавленным вином с водой. Блондин тоже принялся за поздний завтрак, следя за тем, как его пленник с жадностью сметает всё подряд. - Как бы там ни было, завтра мы отправляемся в Рим, - сказал генерал, когда трапеза подошла к концу. – Пойду посмотреть, как солдаты готовятся к отъезду, а ты отдохни. Я скоро вернусь. - Оставляешь меня одного? - хмыкнул Локи. - Ты же сказал, что не сможешь сбежать, - Тор внимательно на него посмотрел. - Всё может быть, - немного вина ударило брюнету в голову, и его повело. Римлянин ухмыльнулся и зловеще проговорил: - Даже не думай. Ты мой. Если сбежишь, я тебя из-под земли достану. А потом превращу твою жизнь в ад! Ты всё понял, Локи? Пикт весь сжался под пристальным взглядом и испуганно кивнул. Тор отвернулся и вышел из шатра. Локи проводил его глазами, а после, растянувшись на кушетке, быстро и сладко уснул.