Плени меня, если сможешь

На следующий день Локи ни свет ни заря прибежал к Бальдру. За ним плёлся невыспавшийся Тор, который зевал и тёр сонные глаза. Мальчик уже встал, был накормлен, напоен целебным отваром и играл в своей кроватке. К нему была приставлена новая кормилица по имени Нефтис. Пикт вновь осмотрел Бальдра, проверил его пелёнки и наказал поить ребёнка отваром ещё три дня. Фригг и Нефтис затрясли головами в знак согласия. Локи, посчитавший свою миссию выполненной, удалился вместе с Тором. - Согласись, ведь твой брат не кусается, не так ли? – улыбаясь спросил брюнет, когда они вернулись домой. - Я уже понял, что ты меня подставил, - сверкнул глазами Тор. – Заставил весь вечер сидеть с этим маленьким поганцем. И награду за все свои мучения я ещё не получил. Он грубо толкнул Локи на кровать. Пикт плюхнулся на пятую точку, а блондин навис сверху и одним движением руки сорвал с него лёгкую тунику. - Ты прекратишь когда-нибудь надо мной измываться? – строго спросил Локи. – Столько одежды порвал! - Она тебе не нужна, - проговорил римлянин хриплым голосом, наклонился, взял его за подбородок и властно поцеловал. Локи плотно сомкнул свои губы, не позволяя языку Тора проникнуть внутрь. Генерал с недовольным рыком отпрянул от него. - Ничего… Придёт время, и всё будет по-другому… - прошептал он. - И не надейся, - съязвил пикт и щёлкнул языком. Тор запустил пальцы в чёрные волосы и сжал пряди в кулаке. - Я не понимаю твоего упрямства. Разве я мало тебе даю? – вопрошал генерал. - У тебя есть всё! Всё, что только можно желать. - У меня нет свободы! – ответил Локи. - Я бесправный человек, Тор! Ты делаешь со мной, что хочешь. Но ты не задумываешься, каково мне! Я уже говорил, что однажды надоем тебе, и ты, недолго думая, продашь меня или подаришь кому-нибудь. Для вас, римлян, жизнь другого человека ничего не стоит. - Ты никогда не надоешь мне! - возразил генерал. – Я никому не отдам тебя и не продам! Брюнет печально улыбнулся. - Пообещай мне, пожалуйста, одну вещь, Тор. Когда ты найдёшь себе другую игрушку, убей меня. Уж лучше умереть от твоей руки, чем на арене Колизея. Прошу, выполни мою просьбу. - Локи, да что такое говоришь? – изумился блондин. – Я не смогу... - Сможешь, - перебил его пикт. – Тебе будет всё равно… Генерал вновь наклонился и прикоснулся своими губами к его губам прежде, чем Локи закончил говорить. Поцелуй был нежным, тягучим и сладким. Пикт прикрыл глаза и ответил на ласку. Тор скользил по его губам кончиком языка, а руками он гладил любовника по голове, путаясь пальцами в густых локонах. Локи мурлыкнул и обвил руками шею партнёра. Всё его тело покрылось мурашками, а в промежности заныло в предчувствии наслаждения. Тор терзал его уста, зацеловывая и вылизывая, и вскоре Локи начал отбиваться, жалуясь на то, что ему не хватает воздуха. Генерал оставил припухшие губы в покое и спустился ниже, прочерчивая влажные дорожки на шее, ключицах и груди. Он теребил языком розовые соски, небольно покусывая, руками же гладил бока и спину. Пикт задыхался от этих невесомых ощущений. Он дрожал, выгибался и ёрзал задницей на простынях. Блондин опустился на колени и раздвинул ноги партнёра в стороны. Член Локи уже налился кровью, а на головке блестела капелька смазки. Тор склонил голову и прошёлся кончиком языка по головке. - Т-ты… ч-что делаешь… - пролепетал брюнет, заливаясь краской стыда. – П-прекрати сейчас же… - А что такое? – глаза генерала смеялись. – Тебе неприятно? - Н-не в этом д-дело! – выпалил пикт и вцепился в его плечи, пытаясь оттолкнуть. – Это как-то… как-то… не знаю… Тор не стал слушать его бессвязные речи. Он принялся водить языком по всей длине члена, старательно вылизывая каждую венку, а после взял его в рот целиком. От неожиданности Локи дёрнулся и протолкнул свой ствол глубоко в горло блондину. Тот посчитал, что любовник готов, и начал насаживаться головой на член, не прекращая ласкать его языком. Пикт натянулся, как струна, и прикрыл глаза. В голове шумело, от блаженства выкручивало каждую мышцу и сустав, во рту пересохло от стонов и всхлипов, а Тор продолжал мучить его изощрёнными ласками, от которых Локи окончательно потерял самообладание. Спустя время генерал выпустил его член изо рта. Он приказал партнёру встать, повернуться к нему спиной и нагнуться, оперевшись руками о кровать. Локи повиновался. Он выпятил зад и расставил ноги пошире. Тор раздвинул руками аппетитные половинки в стороны и лизнул пульсирующую дырку. - Да что с тобой сегодня такое?.. – захныкал пикт. – Решил меня с ума свести?.. Блондин не ответил. Вместо этого он начал порхать языком вокруг ануса, теребя складочки. Хорошенько смочив вход слюной, Тор принялся трахать Локи языком, стараясь проникнуть внутрь. Брюнет закричал и сделал попытку отстраниться, но римлянин вонзился пальцами в ягодицы, оставляя на бледной коже синяки и не давая ему ни малейшего шанса сбежать. Локи просил прекратить это бесстыдство, но Тору было глубоко плевать на его мольбы. Вдоволь натешившись с соблазнительной дырочкой, генерал поднялся, быстро скинул с себя одежду и приставил свой испачканный в собственной смазке член к анусу. В следующую секунду он мягко толкнулся вперёд и оказался весь внутри. Вынул и снова погрузился в любовника до самого конца, растягивая эластичные стенки и нажимая на простату. И так несколько раз, пока пикт не привык к нему и не начал сам насаживаться на член. Локи охал, стонал и шептал что-то на родном языке, забыв самого себя. Между ног было так горячо, что, казалось, ещё немного, и он сам превратится в пылающий факел. Он вздрагивал от каждого толчка и ощущал скорый приход оргазма. Тор ошалело брал его снова и снова, чувствуя, что тоже долго не продержится. Он перешёл на более быстрый и рваный темп, отчего Локи закричал и скоро излился на простыни, дрожа всем телом. Генерал двинулся ещё несколько раз, прикрыл веки от нахлынувшего удовольствия и тоже последовал за любовником. Когда возбуждение немного схлынуло, Тор вытащил свой обмякший член из Локи и с улыбкой наблюдал, как его вязкая сперма стекает по внутренней стороне бёдер любовника. Генерал наклонился и расцеловал каждый позвонок на его спине, нежно поглаживая руками поясницу и попку. Только ближе к вечеру Тор выпустил Локи из постели. Пикт был вымотан до предела, а его тело покрыто засосами и спермой. Генерал приказал слугам принести ужин к ним в спальню. Любовники ели сидя у окна и тихо разговаривали, любуясь на закатное небо. *** Через два дня в дом к Тору прибыл гонец от императора и молча протянул ему восковую дощечку, на которой было нацарапан приказ Домициана явиться к нему немедленно в сопровождении Локи. Генерал почувствовал, что что-то случилось. Сама мысль, что повелитель упомянул пикта, уже пугала и злила. Неужели император всё-таки решил прибрать к рукам его пленника? Несмотря на то, что Домициан был давно и, вроде как, счастливо женат, не мешало ему иногда заводить связи на стороне. С тяжёлым сердцем Тор отправился на аудиенцию к императору. Был порыв оставить Локи дома, сославшись на то, что пикт захворал. Но после генерал одумался и взял его с собой. Как бы он ни прятал брюнета, Домициан всё равно найдёт его, и тогда всем не поздоровится, включая Одина с семьёй. Тор подъехал вместе с Локи к резиденции правителя. Они прошли в залу, где к удивлению блондина, был не только император, но и почти весь сенат, включая Одина, Фандрала, Вольштагга и Огуна. Домициан, увидев подошедших, кинулся к ним. - Мой генерал всегда вовремя и не заставляет своего императора ждать. Тор склонил голову, пряча за спиной Локи. - Я собрался, как только гонец передал мне ваш приказ. Домициан улыбнулся и перешёл к делу. - Не совсем хорошие новости пришли из Британии, Тор. Блондин внимательно посмотрел на императора. Локи вынырнул из-за его спины и весь обратился в слух. - Каледонец Калгак собрал большое войско под своим крылом. Агрикола, получив от своих шпионов сообщение, что эта несметная рать движется к границам наших земель, сам встал во главе легионов и направился ему навстречу. Они сошлись у Граупийских гор. Несмотря на то, что по численности враг превосходил нас, Гней Юлий одержал уверенную победу. В результате граница наших владений значительно расширилась за счёт новой территории. Тор несказанно обрадовался этой новости, а Локи поджал губы с досады. - Так это прекрасно! – воскликнул генерал. – Хоть я и просил Агриколу не выступать без меня, я всё равно рад его блестящей победе! - Да, победа действительно блестящая, но есть одно «но», - сказал Домициан и кинул взгляд на пикта. Локи встрепенулся, не зная, как реагировать на внимание к своей персоне. Тор нахмурился. - Что происходит? – спросил полководец. - Всё дело в том, Тор, что Агрикола не только победил каледонцев, но был вынужден заключить с ними перемирие… - Перемирие? – переспросил генерал, не веря своим ушам. – С чего вдруг? - Враг был разбит, - продолжил император. – Но и наши войска тоже понесли серьёзные потери. Нам нужно время, чтобы собрать новые легионы, а перемирие как раз даёт нам отсрочку. Не знаю, сколько оно продлится, но сейчас это как нельзя кстати. И одним из условий перемирия был вопрос о заложниках. Сам Лафей, один из лучших людей Калгака, настаивал, чтобы ему вернули сына. Иначе перемирие будет нарушено, а последствия могут быть самыми непредсказуемыми. - Я не отдам Локи! - выкрикнул Тор. – Он мой раб! И останется при мне! - Он уже не твой раб! – сверкнул глазами император. – Теперь он гость! И отправится домой, к своему отцу! От такой новости пикт был готов кричать от радости, танцевать и прыгать на одной ноге. Он скоро поедет домой! Домой! К отцу, брату, своей избушке в лесу, к реке, что течёт неподалёку… Наконец-то его самое заветное желание будет исполнено! И то предчувствие, что Локи ощущал, когда покидал родину, его не обмануло. - Но вместе с тем, Калгак и его приближённые пожелали, чтобы с сыном Лафея прибыл римлянин. Он и будет залогом нашего шаткого мира. В свою очередь каледонцы готовы предоставить нам любого своего человека, взамен того, кто поедет к ним, - закончил Домициан, глядя на побледневшего Тора. Генерал сглотнул и спросил дрогнувшим голосом: - А кто поедет к ним?.. Император развёл руками. - В принципе, я позвал тебя и сына Лафея для того, чтобы сообщить вам эту новость и решить вопрос о посланце к пиктам. Сделать выбор надо как можно быстрее, потому что Калгак долго ждать не будет. Послезавтра Локи и посланник должны отправиться в путь. И я хочу узнать, может, у нашего гостя есть своё мнение, по поводу того, на чьи плечи можно взвалить сию, не побоюсь этого слова, тяжёлую ношу. Повелитель обратился к брюнету: - Что скажешь, Локи? Есть соображения на этот счёт? Пикт был изрядно удивлён такому повороту событий и нерешительно ответил: - Я не знаю… Это так неожиданно… - Понимаю, - кивнул Домициан. – Сложный выбор… - Я могу поехать в Британию! - раздался голос за спиной императора. Тот обернулся, и все трое увидели Фандрала, который вышел вперёд и направился к собеседникам. Он подошёл ближе и встал возле Домициана. - Я готов отправиться к пиктам! – произнёс Фандрал, облизывая взглядом фигуру Локи. Брюнет неприязненно взглянул на него. - Нет, я поеду! – твёрдо сказал Тор и волком взглянул на сенатора. – Я захватил Локи в плен, мне его и возвращать! - Тор, ты не обязан возвращаться туда. Если Фандрал хочет… - Один решил вставить своё слово. - Нет, отец! – перебил его генерал. – Это мой выбор! И я отвечаю за своего… бывшего раба! Я уже долгое время провёл в Британии, и мне будет легче найти общий язык с местными. По крайней мере, я на это надеюсь. Один вздохнул. Как бы ему ни хотелось, чтобы его сын остался с семьёй, он не мог заставить Тора изменить своё решение. А решения свои генерал никогда не менял, даже когда был ребёнком. Отцу оставалось только смириться. - Ты согласен, Локи? – спросил Домициан. Пикт стоял в нерешительности. С одной стороны, он боялся, что Тор в последний момент передумает и не отпустит его, даже несмотря на новую угрозу войны. Но с другой, ему неприятен был весь вид Фандрала, этого напыщенного и самодовольного патриция. И кто знает, может, этот сенатор окажется ещё большим самодуром, чем Тор. В конце концов, взвесив все «за» и «против», пикт дал ответ: - Я думаю, что на роль посланца больше подойдёт Тор… - Ну что ж, я тоже считаю, что так будет лучше, - согласился император. Он повернулся к Тору и положил руку ему на плечо: - Я не знаю, сколько продлится твоё пребывание у чуждого нам народа, но хочу сказать, что ты один из немногих, которых я желал бы видеть подле себя. Я не хотел отпускать тебя с того самого момента, как ты вернулся в Рим. Надеялся, что ты отвыкнешь от походной жизни и займёшь место в сенате. Но вижу, что истинный солдат всегда возвращается на свою войну. Иди и послужи Римской империи, может даже, в последний раз. Прощай, генерал Тор! И пусть Юпитер всегда благоволит к тебе! Тор поклонился Домициану. - Прощайте, император! Я всегда буду предан империи и обещаю с честью выдержать все испытания, что пошлют мне судьба и боги! Домициан протянул ему руку, и они крепко пожали пальцами запястья друг друга. Император отпустил Тора и молча вышел. За ним последовали все сенаторы. Фандрал тоже поспешил убраться от греха подальше, пока генерал не набросился на него с кулаками. Тор и Локи возвращались домой в гробовом молчании. Пикт ликовал и радовался предстоящей поездке, а генерал ехал с понурым видом, изредка кидая взгляды на своего бывшего пленника. Ему не хотелось, чтобы Локи уехал домой, не хотелось делить его с кем бы то ни было, будь то брат, отец или простые соплеменники. Он жаждал запереть пикта у себя дома и никому не показывать. Тор уже заранее ненавидел всех, кому улыбнётся Локи, с кем поздоровается или просто остановится на дороге перекинуться парой слов. Этот гордый упрямец должен всецело принадлежать ему одному и никому другому. После ужина, когда Локи уже лёг спать, Тор залез на постель, подкрался к нему и попытался поцеловать. Пикт с негодованием оттолкнул его. - Теперь я уже не твой раб! – шикнул он озадаченному генералу в лицо. – Теперь ты не можешь пользоваться мной, когда тебе заблагорассудится! Не смей меня трогать! А если ты не послушаешься, то мой отец и мой брат жестоко отомстят, стоит мне только намекнуть, чем ты со мной занимался! Блондин ухмыльнулся. - Значит, если что, то ты добровольно расскажешь своей семье, как раздвигал передо мной ноги? Как извивался и просил дать тебе кончить? Как мы занимались любовью много часов к ряду? Я думал, ты не такой болтун. - Я был вынужден… - процедил Локи. – Ты заставил меня… - Сначала да, - не стал отпираться блондин. – Но ты же получал удовольствие, и не отрицай очевидного. Мужчина не может просто так возбудиться, а потом стонать от наслаждения и кончить потому, что его заставили. Ты хотел не меньше моего. И сейчас жаждешь, чтобы я взял тебя. Я же вижу… Локи отрицательно мотнул головой. - Ты видишь только то, что хочешь! Тебе неведомы мои страдания! Ты не можешь понять каково это - быть игрушкой в чужих руках! Ты удовлетворяешь свою похоть, только и всего! - И теперь ты решил мне отомстить? Да? – крикнул Тор. – Продемонстрировать мне все свои, как ты выразился, страдания? Чтобы я тоже мучился? - Да! – пикт тоже сорвался на крик. – Да, я этого хочу! Хочу, чтобы ты побыл в моей шкуре, ощутил тот страх, что я испытывал каждый раз, когда ты терзал моё тело, пережил те муки, от которых выть хочется! - И что потом? Думаешь, что, пройдя через всё это, я раскаюсь и буду молить тебя о прощении? – спросил генерал. – Так вот! Мне не в чем каяться! Я не отрицаю, что поначалу был груб с тобой, но потом я делал всё из-за… И тут Тор осёкся и замолчал. - Из-за чего?.. – пробормотал Локи, прищурив зелёные глаза. Генерал тотчас сделался пунцовым и в панике забегал глазами. Он вскочил с кровати и бросился вон из комнаты. Пикт в недоумении посмотрел ему вслед. Сердце бешено заколотилось в груди, и Локи вдруг резко стало недоставать кислорода. Ему захотелось догнать Тора и чуть ли не клещами вытащить из него то, что тот не успел сказать. Но, поразмыслив, он передумал. Сейчас генерал был в таком настроении, что лучшим вариантом было не попадаться ему на глаза. Пребывая в смешанных чувствах, Локи свернулся клубочком и скоро уснул. Весь следующий день Локи не встречался с Тором. Генерал куда-то запропастился с самого утра, но перед этим отдал приказ прислуге собрать вещи в дорогу для двоих. Расторопная челядь со всех ног бросилась выполнять распоряжение, и уже вечером всё было готово. Ужинал Локи также в одиночестве. Он был озадачен странным поведением генерала и с тревогой ожидал его появления. Тор вернулся далеко за полночь и обнаружил мирно спящего пикта на кушетке в главной зале дома. Генерал присел перед ним, погладил его волосы, с улыбкой разглядывая, как тот смешно морщит нос во сне. После бережно взял на руки и отнёс в спальню. Провожать Тора на чужбину пришли родственники и друзья. Фригг держала Бальдра на руках и с тоской смотрела на пасынка. Вольштагг и Огун шутили и подтрунивали над генералом, но их глаза всё равно оставались грустными. Фандрал тоже явился засвидетельствовать своё почтение и пожелать всем лёгкой дороги. Один отвёл Тора в сторону и ещё раз попытался отговорить его от поездки. - Сынок, может ты передумаешь? - Нет, отец, - блондин отрицательно покачал головой. – Я уже всё решил. - Но, я думаю… - Отец, прошу, не надо, - Тор прервал его, глядя прямо в глаза. – Это лишнее… Сенатор горестно вздохнул. - Это я во всём виноват… - Отец, ты ни в чём не виноват, - возразил генерал. - Нет, сын, виноват. Я же всё понимаю. Если бы я не пренебрегал твоей матерью, женился бы на ней, у нас была бы настоящая, крепкая семья. И ты бы не чувствовал себя чужим и покинутым, не ушёл бы на войну, - сказал Один. – Прости меня, сын. За всё прости… Тор стоял, понурив голову, и молча слушал отца, который напоследок всё-таки решил покаяться. - Когда ты вернулся из Британии, я надеялся, что у нас будет всё по-другому, мы сможем начать всё с начала, но, видимо, не судьба. Я хочу, чтобы ты знал, Тор, я всегда любил тебя. И я, несмотря ни на что, буду ждать твоего возвращения домой. - Возможно, я и не вернусь, - буркнул генерал. От нахлынувших чувств обиды и сожаления стало тяжело на душе. Отец искренне просил прощения, и Тор это видел, но почему-то от этого легче не становилось. - Я хорошо это понимаю, Тор, но в любом случае знай, что на свете есть человек, которому ты очень дорог, даже больше собственной жизни, - сенатор закончил, а в уголках его глаз скопились слёзы. Блондин кивнул, пряча глаза. - Да, отец… Я знаю… - Обнимешь меня на прощание? – Один раскрыл свои объятия, смущённо улыбаясь. Тор неуклюже и как-то осторожно обнял его и прижал к себе. Он похлопал отца по спине и поспешил отстраниться. Ему, не познавшему в полной мере отцовской любви, было не совсем комфортно и немного странно чувствовать волнение по поводу того, что для родителя он действительно что-то значит. Фригг расчувствовалась и заплакала, прощаясь с Тором. Вместе с ней захныкал Бальдр. Мать попыталась его успокоить, но мальчик разревелся ещё сильнее. - У меня ощущение, что он только и способен на то, чтобы портить другим жизнь своим воем, - пробормотал генерал. - Возьми его на руки, - зашептал Локи. - С чего вдруг? – перепугался Тор, вспоминая недавние события. - Попрощайся с ним. Как-никак он твой брат, - сказал брюнет. – Давай же! Он тебя не съест. Генерал с опаской посмотрел на малыша и обратился к мачехе: - Можно?.. - Конечно! – ответила она. Фригг просияла улыбкой сквозь слёзы и вручила ему сына. Тор неловко подхватил его. Оказавшись на руках брата, Бальдр резко успокоился. Он вцепился маленькими пальчиками в прядь светлых волос и доверчиво посмотрел на генерала. Блондин растянул губы и постарался улыбнуться мальчику как можно дружелюбнее. Один, видя, что Тор всё-таки более-менее привык к брату, в порыве нежности приобнял Фригг за плечи. Жена прижалась к нему и положила голову на его плечо. После подошли проститься Вольштагг и Огун. Тор отдал брата кормилице, пожал руки бывшим военным товарищам и обнял их. Последним приблизился Фандрал. Он с боязнью протянул руку Тору, но тот усмехнулся и дёрнул его на себя. Сенатор напрягся, думая, что огребёт сейчас по полной программе, но генерал заключил его в объятия, сильно прижал к себе и шепнул на ухо: - Запомни, друг, никогда не зарься на чужое. Тебе же хуже будет. - Я п-понял… - прохрипел сенатор, ощущая, как сдавило рёбра. - Кто-то может оказаться не таким добрым, как я. - Я з-знаю… - Фандрал почти посинел от недостатка воздуха. - Вот и хорошо. Тор разомкнул стальные тиски. Сенатор отшатнулся и часто задышал, вращая испуганными глазами. Вольштагг и Огун расхохотались. Локи покачал головой и отвернулся. Генерал кликнул конюха, и к нему тут же привели вороного. Тор в военном обмундировании вскочил на коня, махнул всем рукой на прощание и умчался прочь. Локи тоже простился со всеми, устроился на гнедом жеребце и поспешил за Тором. Следом пустилась вскачь центурия, что должна была охранять их обоих в пути.