Ослепленный

Ланти только вздохнул и сильнее закутался в белый пушистый халат. Он сидел на краю кровати и за неимением иного занятия ждал. Свет был приглушен, видимо, для создания интимной обстановки. Но омега был не в том состоянии, чтобы оценить атмосферу или проникнуться ею. К тому же подходило к концу действие препарата, а потому вскоре все прелести течки познаются им в полной мере и со всеми последствиями. Совсем скоро должен был подойти и тот, кто помог бы ему справиться с этой напастью. Обычно Ланти справлялся своими силами и достижениями фармацевтики, хотя уже давно светилами от медицины были сделаны всевозможные заявления, что в данный период самым лучшим решением проблемы для омеги является альфа. Умники… Потихоньку Ланти уже начинало лихорадить: тело то и дело пробивала мелкая дрожь, разливаясь по венам хмельным теплом, которое заглушало остальные мысли. Наверное, он бы и не заметил появление альфы, если бы тот нарочито громко не щелкнул замком двери. Подобравшись, Ланти замер, глядя на своего партнера. Высокий, статный. На нем также был халат, только черного цвета. Темная маска надежно закрывала половину лица, собственно, такая же была и у Ланти. Одно из условий клуба. Собственно, омега был не против. Наоборот, это давало свои преимущества. Уверенно, без лишней порывистости или спешки, альфа подошел к омеге, который не спускал с него глаз, сел рядом, заставив кровать прогнуться под своим весом, а самого Ланти невольно вздрогнуть. Альфа слегка склонил голову к плечу, а затем протянул руку к Ланти. Тот слегка подался назад, вызвав снисходительную улыбку у мужчины. - Не бойся, - почти невесомое прикосновение к его волосам, вниз по щеке, и тихий голос с легкой хрипотцой. Юноша прикрыл глаза, завороженный столь нехитрой лаской. Как же необъяснимо быстро ему захотелось довериться этому альфе. Может, потому что он не набросился на него сразу, давая привыкнуть к себе, успокаивая и поощряя. А, может, потому что он ненавязчиво напоминал Меллана, друга старшего брата Ланти. Правда, об отношениях с ним омега и не мечтал. Юноше трудно было представить себя рядом с Мелланом, таким спокойным, сильным и уверенным в себе. А еще красивым. Над Ланти же окружающие только смеялись, за глаза или же открыто, прямо в лицо высказывая свои к нему претензии. Неудивительно, что в Ланти Меллан видел исключительно младшего брата своего друга, а недавно и вовсе объявил о своей помолвке с сыном партнера по бизнесу. Наверное, это стало последней каплей не только в чаше терпения, но в его личной трагедии. Ощущение собственной никчемности и колючее, ядовитое одиночество – плохие советчики, и именно благодаря им Ланти и оказался в этом закрытом клубе. Более того, его решимости, которая граничила с безысходностью, хватило на то, чтобы дождаться одобрения своей скромной во всех отношениях кандидатуры. Видимо, по-другому ему ничего не светит. До своих полных двадцати лет Ланти прожил, не замечаемый потенциальными женихами. На него банально не обращали внимания. Впрочем, разве можно предъявлять к кому-то претензии, если ты сам весь какой-то несуразный, мелкий, взъерошенный и ни с какой стороны интереса не представляющий. Ладонь альфы легла ему на затылок, мужчина подался вперед, чтобы губами найти губы Ланти. Тот замер, отдаваясь на откуп тихой панике и не зная, что делать и куда себя деть, боясь все испортить. В чем, в чем, а в этом ему не было равных… - Не бойся, - повторил альфа, слегка и беззлобно усмехнувшись. Кажется, ему, наоборот, нравилась эта стеснительность омеги. Ланти только кивнул в ответ. Мужчина снова поцеловал омегу, на этот раз куда настойчивее, размокнув его губы, языком проникая в рот. Ощущения новые, странные, но не неприятные, отзывавшиеся мурашками по коже, заставлявшие желать большего. Ланти полностью доверился партнеру. Собственно, ничего иного ему не оставалось, но он и не возражал. Иначе, что он тут делал? Кровь ударила в голову. Ланти не сразу, но повело от поцелуя, от запаха незнакомца, постепенно избавляя от робости и взращенных ею комплексов. Альфа свободной рукой властно привлек Ланти к себе, а тот уперся ладошками в широкую грудь, чувствуя под ними сильное и такое неожиданно желанное тело. Нет, он, конечно, слышал, что во время течки инстинкты обостряются и все такое. Однако одно дело слышать, другое – испытывать на собственном опыте. Последнему еще способствовал тот факт, что альфа не стал пренебрежительно его осматривать и кривить губы в презрении, не начал требовать заменить ему омегу или не предложил все отменить. И теперь Ланти не мог не поддаться мужчине, ослепленный порывом принадлежать кому-то, чувствовать себя желанным.