12 подвигов Геркала или ох, уж этот Маюри!

Долго ли, коротко ли жил Геракл в тишине и покое на склонах гор, но в то же время в Микенах правил царь Эврисфей, которому постоянно было нечего делать. И вот от скуки, царь решил, что пора ему войти в историю и собрал всевозможных мудрецов и советчиков: - Хочу, чтоб меня помнили! – провозгласил царь. – Думайте! И мудрецы задумались, подняли кучу архивов, пытаясь понять, как прославить царя в веках и нашли решение. - Найди героя, царь. Давай ему невыполнимые задания, и он впишет твое имя в историю. Обрадовался Эврисфей и кинул клич по всей Элладе. Собрались герои во дворе его замка, но ни один не понравился царю – все были хилыми, неумелыми. Тогда-то и прослышал Эврисфей о парне с гор, сыне Зевса, собрал свиту и двинулся на пастбища. - Ты ли Геркал, сын Зевса? – спросил царь. - Я, - пробурчал смуглый гигант. - Надоели горы, поди? - Надоели. - Давай, найму тебя на работу. Будешь по стране путешествовать, мир посмотришь… - предложил подлый Эврисфей. - Давай, - согласился наивный Геракл. - Ой, дурак! – вздохнула Гера, наблюдавшая за парнем с Олимпа. - Что там, дорогая? – от скуки Зевс вышивал гладью свой величественный дворец. - Да крестник твой- идиот редкостный. Эврисфей решил за его счет прославиться, а Геракл согласился. Двинет кони твой сынок на первом же задании. В волнении Зевс уколол палец иголкой и чертыхнулся: - Надо что-то решать… - он принялся методично мерить шагами приемную залу. Молоко. Именно с него должна начинать утро каждая уважающая себя богиня – так считала Афина – богиня войны, стратегии и мудрости. В ее покоях всегда царил идеальный порядок: мечи в держателях, щиты на стенах, копья на специальных подставках. Диваны, заправленные покрывалами ручной работы, были подарком Зевса в качестве извинений за то, что теперь все люди считали ее его дочерью. Порой такое звание расстраивало смуглую богиню, но ее рождение, придуманное пьяным верховным богом, было не столь обидным, как например, того же Диониса. И придумал же – сам родил из головы! Ну, хоть не в бедро зашил, и на том спасибо! - Афина!!! – распахнутая ногой дверь, жалобно скрипнула, но злобно отомстила, оттолкнувшись от стены – она со всего маху врезала красноволосому Аресу по носу. - Твою ж мать! – донеслись из-за двери ругательства. Выматерив преграду всеми самыми страшными словами, еще один бог войны все же вошел. Хмыкнув, Афина протянула ему пузырь со льдом: - И что опять случилось? - Я сломал меч. Дай другой! - Я что тебе, Гефест? Я мечи не кую! – возмутилась богиня. - У тебя запас есть, дай меч, говорю! - А то что?! – Афина уперла руки в бока, и Арес несколько сник. - Ничего, - он поднял руки. – Ну, Финочка, ты же такая хорошая, добрая, замечательная, дай мне мечик… Знал подлец, что богиня падка на комплементы! - В углу возьми, - сменила она гнев на милость. - Пасибки! – красноволосого и след простыл. Снова приняв величественную позу, богиня вернулась к наслаждению так ею любимым молоком, но не тут то было. - Афина, можно? – раздался стук в дверь. - Входи. Чего хотел? – скептически взглянула богиня на улыбку Зевса. – Опять какую-то новую легенду обо мне по пьяни придумал? - Нет, что ты, я ведь завязал, - соврал, не покраснев, верховный Олимпиец. - Тогда что? - Не могла бы ты… - мужчина несколько замялся. – За моим крестником присмотреть? А я тебе еще гобелен вышью, или там … козу подарю. - Чего? – возмутилась Афина, а про себя подумала, что коза была бы кстати. - Ну, козочку мою, Амальтею. Хочешь, подарю? Богиня не удержавшись, облизнулась и кивнула. Так дорого обошелся Зевсу первый подвиг Геракла. Не прошло и трех дней, как Эврисфей вызвал Геракла к себе: - Ах, мой разлюбезный герой, - он бросил на парня косой взгляд. – Мои подданные жалуются на льва, что живет у города Немеи и совсем распоясался. Что с ним делать – сам решай, убить или прогнать… Геракл подвоха не почувствовал и стал собираться в путь. На выходе из города за ним увязалась смуглая женщина, разговорами она не доставала, просто шагала рядом. К вечеру герой задумался о ее намереньях – парень был молодой, видный, но девственный. Кроме коров, других женщин не знал… - Чего надо? – соизволил поинтересоваться он. - Я Афина Паллада, Зевс прислал меня сопровождать тебя, - богиня явилась ему во всей красе – белоснежная тога до пят, сверкающие шлем и эгида, золотой щит и копье. - Зачем? – видимо, подлец не оценил всей сногсшибательности ее превращения. - Присмотреть, - богиня обиделась. А Геракл что-то мугукнул и зашагал дальше. Через час Афине надоело тащить на себе обмундирование, и она опять приняла облик смертной. Вскоре показалась околица города Немеи – захудалый городок в две улицы. Прошагав под удивленными взглядами горожан, Геракл с Афиной стали подниматься в гору. По дороге к логову льва на горе Трет Геракл забрел на огонек в убогую хижину земледельца Молорха. Обрадовавшись, что отыскался смельчак, готовый избавить округу от лютого зверя, Молорх схватил нож, чтобы зарезать для гостя единственного барана. Но Афина остановила его. - Совсем обалдел! Тут вообще-то меня угощать надо! К тому же он не убил еще никого. Если справиться, принесешь барана в жертву Зевсу, а если нет – Аид тоже рад будет. Произнеся гневную тираду, вытолкала великая богиня парня из хижины, а про себя подумала, что коли Геракл не справится, то ей самой придется отсиживаться у нудного Аида. Долго бродил Геракл по лесистым склонам гор и ущельям. Наконец, когда колесница Гелиоса стала уже склоняться к западу, отыскал логовище льва в мрачном ущелье по отвратительному запаху гниющего мяса. Свирепый хищник убивал больше, чем мог съесть, а объедки никто не решался подбирать. Там, где гнила падаль, был вход в громадную пещеру. Сел Геракл у пещеры и стал ждать. С рассветом донесся до него яростный рев хищника, огромный лев брел к логову, опустив голову, и причитал: - О, Боги, за что же вы меня прокляли? Как можно есть это ужасное сырое мясо?! Как я могу готовить себе еду этими лапами. И какая зараза мне его приносит каждое утро?! Офигев сидел Геракл у пещеры – говорящий лев - это вам не коров пасти. - Кто ты? – все же поинтересовался пока еще не герой. - Я – лев, - животное село. - Я вижу, - кивнул парень. - Нет, имя это мое – Лев. Прокляли меня другие львы, за то, что убивал их и вот… Горькие слезы полились из глаз несчастного существа, бросилась к нему сердобольная ко всем кошачьим Афина, принялась гладить и утешать. А потом поинтересовалась: - А можно ли снять заклятье? - Ты ж богиня! – поразился Геракл. - Мне нельзя без разрешения Зевса в дела людей влазить. В этом вопросе он очень принципиален. А ты хоть раз пробовал у него приказ на разрешение выбить? Проще Аида упросить душу из Елисейских полей вернуть. Кивнул Геркал, хоть и не понял ничего. - Можно, - наконец сказал лев. – Заклятье спадет, если кто меня братом признает и обнимет. - Эт легко! – двинулась к животному смуглая гора мышц. – Брат! Прижал Геракл льва к себе, крепко, по-братски, затрепыхался лев, забился. «Наверное, обнять в ответ хочет» - подумал парень, прижав, от избытка чувств, животное еще крепче минут на пять, а умиленная Афина утирала слезы краешком платка. - О-па-ча, - протянул герой, глядя на бездыханное тело. – Че делать? - Че, че! В Микены неси. Пусть думают, что ты герой, - пожала плечами богиня, мертвых кошачьих она не очень любила. Вот так и потащил Геракл льва Эврисфею, так и засчитали ему первый подвиг, поскольку мудрецы царя, растрезвонили эту историю совсем по-другому… Дом Куросаки сотрясался от дикого хохота, и это поставило Иссина в тупик. - У кого тут такая истерика, - мужчина с интересом приоткрыл дверь в комнату с цифрой «15». Его сын катался по кровати, а третья дочь утирала слезы от смеха, сжимая в руках тоненькую книжечку. - Чад…., сын…. Гина….. Только и смог прохрипеть рыжий парень, и девушка сползла от хохота на пол. - Развлекаются, - заключил Иссин, закрывая дверь. – Надеюсь мне не придется поить их успокоительным.