12 подвигов Геркала или ох, уж этот Маюри!

Тишина в доме несколько испугала Иссина, и он устремился вверх по лестнице, схватив Урахару за воротник. Не ожидавший такой подлянки торговец, чуть не пересчитал лицом все ступеньки, но вовремя успел сгруппироваться. В спальне царил покой – Ичиго играл в стрелялку на компе, а Рукия, лежа на животе на кровати, что-то рисовала в альбоме, покачивая голыми пятками в воздухе. - Вот видишь, если бы я был виноват, их бы еще не отпустило, - Урахара вырвался из цепкого захвата под удивленным взглядом парня и девушки. - И в чем же дело? – поинтересовался Куросаки-младший. - Да батяня твой предположил, что я вас чем-то опоил, раз уж вы ржете без умолку, - обиделся торговец. - Не, эт не он. Вот эта штука виновата, - Рукия протянула тоненькую книжку. - Только отдадите обратно, мы еще не дочитали, - предупредил Ичиго. Взглянув на картинку, оба мужчины сначала удивленно рассматривали ее, а затем Иссин разразился громким хохотом и, взмахнув руками, направился куда-то вниз по лестнице, причитая: - Вот это кто-то дурь хорошую купил! Завидую! А вот Урахаре было сосем не до смеха – он узнал, куда Маюри услал весь цвет Готея 13. Но непонятным оставался тот факт, почему оказавшись в Древней Греции, все шинигами заделались богами! Как-то все внезапно стало напрягать… Отобрав у находящегося в прострации мужика в шляпе свою собственность и захлопнув перед его носом двери, рыжий поинтересовался: - Раз уж нам напомнили, может, продолжим? Я уже отдохнул. - Только, я надеюсь, мороженное ты больше не принесешь? – Рукия подперла голову кулаком. - Зачем? Чтобы растаяло или хочешь еще тарелку на меня перевернуть? - Я же уже извинилась, к тому же это не специально получилось… - Ладно, проехали. Подвинься! Целый год после истребления Лернейской гидры Геракл наслаждался покоем в Микенах, теша себя охотой и состязаниями. За это время Зевс даже подзабыл о своем не совсем сыне, но когда год миновал, вызвал героя Эврисфей, которому опять стало до смерти скучно. - Слушай, великий герой Эллады,— сказал он Гераклу.— На склонах Аркадских гор стала появляться лань с золотыми рогами и медными копытами. Крестьяне называют ее Керинейской, по имени города, близ которого ее впервые увидели. Многие пытались поймать ее, но, едва завидев людей, лань в мгновение ока скрывается в непроходимом лесу. Приведи мне эту лань живьем. Для победителя Немейского льва и Лернейской гидры выполнить это будет простой забавой. И отправился, пожав плечами, Геракл в дикие горы Аркадии. Ни своей тяжелой дубины, ни лука с ядовитыми стрелами он не взял, зато прихватил с собой крепкий топор да острый нож. Неприступные горные кручи Аркадии, поросшие непроходимым лесом, были главным препятствием на пути великого героя. Он прорубал просеки, валил деревья и перекидывали их через глубокие пропасти, пробивал ступени на отвесных скалах, поднимаясь все выше. Короче говоря, работал на благо общества, ибо фигели простые люди, шагая по прекрасной дороге, дивились, считая ее чудом света или работой богов! Снежные лавины осыпали его ледяной пылью, прямо над головой Геракла проносились грозовые тучи… Однажды, когда первые лучи восходящего солнца окрасили нежно-розовым цветом снега горной вершины, Геракл увидел лань с золотыми рогами. - Капец тебе, - промолвил он. Лань стояла так близко, что убить ее было бы легко, но он должен был взять ее живой. Гераклу казалось, что лань смотрит на него с насмешкой: попробуй, поймай меня, догони, если сможешь. Но стоило только пошевельнуться Гераклу, как лань быстрее ветра помчалась прочь, но герой не растерялся и ломанулся следом. Так бежали они, как говорит миф, почти … в общем, долго они бегали, пока лани не надоело, и она не повернула обратно к горам Аркадии. Спрашивается, зачем вообще было так себя утруждать? Но я отвлеклась. В это время боги Олимпа, приходили в себя после шумной вечеринки в честь энной годовщины со дня рождения Афродиты. И тяжелее всех было обычно не пьющей Артемиде. По необъяснимой для всех причине, богиня-охотница изо всех сил пыталась превзойти Афину хоть в чем-то, вот только в этот раз эта глупая черта ее подвела. Арес, без сомнения науськиваемый Палладой, договорившись с Дионисом (Артемида была уверенна, что они сговорились), взяли бедняжку на «слабо». - И как я могла на это повестись? – в сотый раз спрашивала богиня сама себя. – «Я на сто процентов уверен, что ты перепьешь Афину»… Вот, дурра! И кому поверила?! Аресу!!! Охотница сидела на полу, обхватив золотую чашу руками, в ожидании очередного прихода тошноты. Утро было кошмарным, и за свой долгий век, Артемида такого еще не помнила. Неожиданный призыв о помощи от ее любимой лани был вообще не к месту, но богиня она или не богиня! Горы Аркадии были совсем рядом, когда лань покорилась Гераклу: может быть силы оставили ее, а может быть она поняла, что от судьбы убежать нельзя. Связал герой златорогую лань, взвалил себе на плечи и пошел не спеша в Микены. Вдруг на лесной тропинке появилась перед ним прекрасная дева в короткой легкой тунике, с охотничьим луком в руках и колчаном за плечами. Лицо ее было синим, с легким оттенком фиолетовизны, а глаза – алыми, налитыми злостью. Повелительным жестом она остановила Геракла и сказала: - Какого хрена тебе понадобилась моя лань?! Да еще и сегодня утром! Дева закрыла рот рукой и шумно вздохнув, добавила: - Кто ты вообще такой?! - Геракл, сын Зевса, - пробурчал герой, не совсем понимая, кто это странная и явно больная девушка. Осмотрев парня с головы до ног, она с сомнением хмыкнула, забыв о тошноте. - Че, как я, или правда? - Ну, ты ж вроде не парень, - Геракл ничегошеньки не понял из ее вопроса. - В смысле? - теперь озадачилась дева, плохо соображавшая с утра. - Я сказал, что я сын Зевса, ты спросила – «как я?» - впервые герой сказал так много слов за раз, но, к сожалению, никого из тех, кто его знал, рядом не оказалось, чтобы засвидетельствовать такое событие. - И? – девушка еще ничего не поняла. - Ты не можешь быть сыном Зевса, ты девушка, - закончил парень свою мысль. С минуту незнакомка соображала, а потом схватилась за голову – сегодняшнее утро явно не для разборок, но уточнить все же стоило: - Ойё! Слушай, я – Артемида, богиня охоты. Ты, правда, сын Зевса или он очередной подвиг себе присвоил? - Не знаю, - ответил парень подумав. - А лань тебе зачем? - Эврисфею показать, - Геракл ответил так, словно весь мир знал о том, что царь хочет на лань посмотреть. - Потом отпустишь? - Не знаю. Богиня подкатила налитые кровью глаза и, подойдя к связанной лани, ласково потрепала ее: - Фиг с тобой, забирай. Лань я по-любому обратно получу. Придя в Микены, Геракл показал Эврисфею Керинейскую лань — тот долго ахал и охал, расхаживая вокруг, а затем озадачился: - Ты не помнишь, зачем я вообще тебя за ней послал? Герой отрицательно покачал головой. - Тогда себе забери. Мне эта лань не нужна,— сказал царь. Геракл вспомнил слова Артемиды и чтобы хоть чуть-чуть облегчить ей похмелье, он принес лань в жертву богине-охотнице.