«Иллюзии жизни или Гадкий Я»

Кирилл. Утро для меня настало в полдень, когда я проснулся. Тело полностью отдохнуло, отчего я чувствовал какую-то негу. А рядом посапывал Рома. Увидев его в своей постеле, на секунду засмотрелся. Улыбка победителя появилась на моем лице. Хоть и пришлось с ним повозиться, вчерашний секс был очень даже… Поэтому в ближайшее время выпускать его из своей сети я не собираюсь. Попользуюсь этим мальчиком еще, пока не надоест. Щекочу рядом лежащего парня, отчего он подскакивает на кровати и пытается скрыться под одеялом, но все его попытки тщетны. — Пора вставать. С добрым утром. Надеюсь, сны тебе снились сладкие, — от моей пошлой улыбки он краснеет, как девственница у гинеколога. Дальше было три дня игр кошки с мышкой. Мышка была не против и даже очень «за». Работа Ромы немного отвлекала от совместного времяпрепровождения, но зато давала мне возможность отдохнуть, подумать, побыть собой настоящим. — Идем сегодня вместо последних пар гулять в центр города, — предлагает Рома за завтраком. Немного подумав и вспомнив, что мне предлагают пропустить, говорю: — Хорошо. Все равно сегодня ничего интересного не обещали. Скука… Освободившись после второй пары, встречаюсь с Ромой, и мы направляемся в центр города, где находятся всяческие магазины, памятники архитектуры и несколько музеев. Обойдя все, что только можно, сажусь на удобную лавочку, которая располагается на краю площади, в гуще зелени. Ромка пристраивается рядом, кладя свою голову на плечо. Здорово же мы замудохались. Больше в жизни гулять с этим любителем искусства и красоты не пойду, чем бы он меня не заманивал. Сил не было, а нам еще домой возвращаться, хорошо, что поесть в кафешке мы нашли время, а то готовить дома энергии уже не было. На соседней лавочке, совсем недалеко от нас, собралась компания ребят, один из которых поглядывал на меня, улыбаясь. На Рому парнишка не обращал никакого внимания, да я и сам забыл о жужжащем существе рядом. Оценивающий взгляд пробежал по незнакомцу: симпатичный, хрупкое телосложение, ноги длинные, попа выглядит очень аппетитно, хоть парень и немного тощий, блондин с хитрыми глазами. Я бы такого… Парень крутится во все стороны, давая рассмотреть себя. Его друзья ничего не замечают. Но вот компания куда-то начинает собираться, и, проходя мимо нас, парнишка элегантно подходит и с искорками в глазах подает мне небольшую записку. — Позвони, — говорит он, улыбаясь. Молча беру листок, на моих губах играет усмешка. Пройдясь по мне взглядом, он разворачивается и быстро уходит, чтобы догнать своих друзей. Убираю листок в карман и перевожу взгляд на притихшего Ромашку. — Что? — интересуюсь у парня, который никак не может прийти в себя — вернуть на место выпавшую челюсть и, наконец, начать моргать своими глазищами. Сразу надо было объяснить ему, что принадлежать никому не собираюсь. Игры играми, а свобода важнее. — Ничего. Блять! Ты что себе позволяешь? — он говорит достаточно громко, но вблизи нет никого, кто мог бы оценить этот выплеск эмоций. — Все в порядке. Не ори, — отвечаю спокойно и готовлюсь пережить истерику. — Кто он? — А мне откуда знать? — Тогда какого хуя ты взял его номер телефона? — он сейчас похож на кота, которого облили водой как-то слишком неожиданно. — А почему бы и нет? Мало ли, пригодится. — Ты издеваешься? Или пытаешься вызвать ревность? — По-моему, ты и сам прекрасно с этим справляешься. Я не принадлежу ни тебе, ни кому бы то ни было. Ты же сам такой же. На серьезные отношения я не подписывался, — по-моему, для Ромы это звучит как приговор. — Так ты гей?! — звучит не то утверждающе, не то вопрошающе. — Так ты тоже! — Пиздец. С кем я связался? — вздохнул парень, погружаясь в свои мысли, но ненадолго. — Так ты все спланировал. А я дурак… — Ну да. Мне было очень весело эти две недели, что мы знакомы. А победа была сладка…, — интересно, когда он сломается, сейчас или позже? А то, может, мне удастся сегодня же позвонить тому мальчику… — Ты сукин сын! — Возможно… Надо будет у папочки спросить, — улыбаюсь как никогда, давно же я не выплескивал весь накопившийся яд, да и играться с Ромой стало неинтересно, слишком серьезно он воспринял наши отношения. Парень резко встает и уходит, скрываясь за деревьями. Отдохнув еще полчасика, я, не спеша, пешком, направился в квартиру, хоть было и далековато, но погода стояла прекрасная. *** Оставшуюся неделю в университете Рома не появлялся, а все кому не лень спрашивали у меня про его самочувствие. Возвратившись в тот день, когда он устроил мне сцену, в квартире, парень не обнаружился, вещей его тоже не было. Даже щетку зубную не забыл забрать, оставил только рубашку, которая была у меня в комнате. Этого я от него ожидал. Позвонив по оставленному номеру, я весело провел время, да так, что тот блондин еле от меня уполз. А на следующий день проснулся с мыслями о Роме. А ведь наша совместная жизнь была неплоха. Теперь во время одиночества я вспоминал наше совместное времяпрепровождение. Это стало каким-то наваждением. Еще и одногруппники Ромы масло в огонь подливали, расспрашивая меня. Желание быть кому-то нужным взыграло во мне с невероятной силой. Причем о Сашке я в тот момент не думал. Да и не тот он человек. В субботу под дебильным предлогом вернуть деньги за съем квартиры за полмесяца, я направился к Роме, туда, где он жил с родителями до моего предложения съехаться. Адресом поделилась одна знакомая с его потока. Может, удастся с ним поговорить, уладить все разногласия и вернуть его в нашу съемную квартиру, потому что кандидатуру для секса найти легко, а вот признать, что потерял верного друга в своей жизни сложнее. Звоню в дверь, и через пару минут на пороге вырастает дядечка, весь обросший, в вытянувшихся штанах и потрепанной майке, похоже, что с недельного запоя. Удивлялся я на эту картину недолго и, придя в себя, спросил: — Рома здесь живет? — Ну да, — отвечают мне еле слышно и пропускают в квартиру. Теперь я понимаю, почему Рома сбежал отсюда. Похоже, все ценное отсюда вывезли еще лет пять назад, а все остальное сильно потрепали. Но осматриваться сейчас не время: — Рома дома? — Нет. Вышел, — мужик смотрит на меня, но думает, видимо, как избавиться от головной боли. — И когда вернется? — я бы тоже в такой хибаре свой выходной не сидел. — Ты не дождешься, — усмехается он. — Почему? Он же вышел, — неужели этот хмырь знает, что произошло между мной и Ромой? — Потому что вышел он в окно, — это было как гром среди ясного неба. — Как в окно? Это же четвертый этаж! — блять, неужели из-за меня? — Давно? – спрашиваю с надеждой в глазах. — В тот же день как он вернулся с вещами. Как? Как такое может быть? Я, кажется, не в себе. Молча вылетаю из этой проклятой квартиры и бегу оттуда так далеко, как позволяют легкие. Останавливаюсь в нескольких кварталах от места гибели Ромы. Сажусь на лавочку и дрожащими руками пытаюсь достать сигарету. Нервно закуриваю. Неужели он умер? Это невозможно. А все из-за меня… Осознавать причастность к самоубийству человека, который так любил жить, противно, как будто кровь на твоих руках, которую не смыть. Пульс бьет в висках, сигареты не помогают. Чувствую себя полной скотиной. Мысли в голове похожи на рой пчел в улье — мечутся слишком быстро. Хочу напиться. Плетусь в ближайший магазин и, закупившись спиртным под завязку, тащусь в нашу квартиру. Ромы больше нет!