«Иллюзии жизни или Гадкий Я»

Кирилл. Приход Сашки немного улучшил мое состояние, но в душе было очень паршиво. Немного прибравшись, я решил прогуляться. Этот квартал был достаточно тихим, никаких гаражей или особенно темных переулков не было. Рядом детский сад, а недалеко школа, прямо семейный рай. Я все шел и курил. Пачка с сигаретами пустела как-то быстро. Запретив себе думать о Роме, я пытался найти что-то интересное в окружающем меня пространстве. Громкие крики за поворотом в небольшой арке между домами привлекли мое внимание. На земле лежит парень, а трое мальчишек того же возраста стоят над ним и избивают. Вырваться и убежать у жертвы нет ни единого шанса, потому что он уже сдался. Самостоятельно подняться юноша не мог, из носа капала кровь, дышал резко, видимо, превозмогая боль. — Эй! Ребят, будьте людьми! – кричу обидчикам, медленно подходя. Группа парней оценили силы противника и, смерив меня взглядом, сказали: — Черт с ним. Идем отсюда, — взяли свои сумки с земли и, еще раз пнув на прощание тело, ушли. Подхожу к жертве и приседаю рядом, пытаясь прикинуть, что делать с этим «даром судьбы». Парень был невысокий и поэтому, быстро приняв решение, осторожно беру его на руки и несу к себе домой. Ноша даже не дернулась, похоже, ей все равно. Зайдя в квартиру и быстро разувшись, иду в ванную, где провел пол-утра. Там осторожно опускаю юношу на ноги и начинаю обрабатывать ранки и ссадины, пытаясь разговорить его: — Как тебя зовут? Парень смотрит на меня с какой-то рассеянностью. — Артем, — прошептали в ответ. — Ребра? Сильно болят? – делаю вывод по выражению его лица. Он начинает неоднозначно мотать головой, но этого и не требуется, потому что я уже снимаю с него куртку и тонкий свитер. Были небольшие возражения, но, с помощью одного лишь взгляда, я с этим справился. Положив одежду рядом, стал разглядывать большие синяки на ребрах. Интересно, чем этот парень их заслужил? Он еще в школе учится, скорее всего. Достав из аптечки мазь от ушибов и бинты, я осторожно применил их по назначению. — Ноги и руки целы? – в ответ лишь кивок, но я замечаю сбитые костяшки на тыльной стороне ладони. Отмыв их от грязи, дезинфицирую. — Теперь все. Одевайся и пошли, — помогаю парню встать, натянуть на себя свитер и дойти до кухни, где сажусь напротив и разглядываю улов. Симпатичный шатен с кудрявыми волосами. Кудряшки красиво обрамляли лицо, делая похожим на девушку. — Сколько тебе лет? – задаю больше всего интересующий меня вопрос. — Шестнадцать, — на подсудное дело толкает меня моя похоть. — Могу я узнать твое имя? – замечаю на себе такой же оценивающий взгляд. — Кирилл, — отвечаю с усмешкой. – Из-за чего затеяли драку? – мне интересно, чем мог насолить такой одуванчик. Парень задумался, говорить мне правду или нет, что сразу отразилось на его лице. Решив что-то, он все же произносит: — Сказал, что я гей, — смотрит на меня как-то испытывающе, как будто проверяя. Вот блин, еще один… — И зачем ты это сказал? – надеюсь, он преследует другие цели, нежели Рома. Сердце опять пронзила боль вины, но на лице ничего не отразилось – мои маски все еще работают. — Они начали меня задирать, и слово за слово… — и этот любит искать приключения на свою пятую точку. Мне кажется, или они действительно чем-то похожи? — И что теперь будешь делать? — Найду себе парня, — от его прямолинейности начинаю хихикать. — Даже я в твои годы не был таким, — улыбаюсь впервые за эти полторы недели. — А кого стесняться? — Общественного мнения. — А ведь ты тоже гей. Да? – хитро щурится. — Ты голоден? – какой догадливый. Встаю и начинаю разогревать на огне то, что Саша сегодня там наготовил. — Кирилл, — зовет юноша, заставляя меня оторваться от своего занятия. – Ты живешь один? – спрашивает он, когда я обернулся. — Уже да. «К чему бы эти вопросы?» — задумываюсь, когда уже ответил. — А можно я сегодня на ночь останусь у тебя? – задает он вопрос, когда ставлю перед ним тарелку с ужином. – Просто у моей мамы больное сердце, и я не хочу, чтобы она знала о драке, но вздувшаяся скула меня выдает. За ночь она должна пройти, а утром я сгоняю за учебниками домой, а потом в школу. Какая-то глупая отмазка, но оставаться одному сегодня не хотелось. — Хорошо. Оставайся, соседняя комната свободна, — на лице парня сияет улыбка. Интересно, что он задумал? Уверен, скоро я это узнаю. Парень позвонил родителям и что-то наврал. Время до вечера в компании с Артемом пролетело незаметно. Показав парню, где он будет спать, пошел к себе в комнату от греха подальше: давно у меня не было секса, а юноша слишком привлекательный. Заснуть удалось не сразу, и снова меня начали мучить кошмары, которые не отпускали из своей сети после смерти Ромы. Страх заполнил сердце, я заметался по кровати, одеяло сбилось куда-то в угол. Тело прошиб холодный пот. Резко открываю глаза и пытаюсь придти в себя, восстанавливая дыхание, которое сейчас походит на хрип. Рядом сидел мой новый знакомый, который успокаивающе гладил по волосам. — Ты что здесь делаешь? – узнаю уставшим голосом. — Ты был слишком громким, и я пришел узнать, что случилось. А еще я не могу уснуть на новом месте, — проговорил он, вглядываясь во тьме в мое лицо, на котором до сих пор отражался страх. – Можно я побуду с тобой? Одному как-то неуютно. — Делай что хочешь, — говорю, закрывая глаза, чтобы не видеть это довольное выражение лица. — Спасибо, — услышал я, прежде чем почувствовал не далеко под одеялом теплое тело. Парень несколько минут лежал рядом, прислушиваясь к моему дыханию. Я, конечно, не дебил и понимаю, чего добивается Тема. Посмотрим, насколько он смелый и как далеко сможет зайти. Его рука ложится на мою грудь и начинает медленно скользить по коже, немного неуверенно. — Зачем ты это делаешь? – спрашиваю, не открывая глаз, но они сейчас и не нужны. — Хочу расстаться с девственностью, — преклоняюсь перед его непосредственностью. — Это я понял. Зачем? Ты знаешь меня меньше суток. — Лучше с тобой, чем со сверстником без опыта, — теперь, своей нахальностью, он напоминает мне меня когда-то давно. — Это подсудное дело, — его рука скользит по моему телу вниз, замирая у края боксеров. — Я никому не скажу, — шепчет юноша мне в губы, после чего неуверенно, осторожно целует. Пусть катится все к черту. — Сам напросился, — говорю, уже нависая над юным соблазнителем, стараясь не задеть синяки на ребрах. Дальше были жаркие поцелуи и трепещущее в моих объятиях тело, получающее максимум удовольствия от каждой ласки. От остатков одежды мы избавились очень быстро. Резко переворачиваю юношу на живот и кусаю между лопаток, проводя ладонью по выпирающим позвонкам. — Так, ребра не болят? – спрашиваю шепотом на ухо, которое обрамляют шелковистые локоны. В ответ услышал лишь нечленораздельное мычание. После чего продолжаю ласкать тело парня, немного разводя его ноги коленом. Если я продолжу в том же духе, то Тема кончит раньше, чем я начну, а этого допустить нельзя. Нащупываю рядом с кроватью смазку и, оторвавшись от своего любовника на несколько секунд, выдавливаю ее на ладонь. Вот сейчас и узнаем, как далеко готов зайти этот девственник. Когда дотрагиваюсь до входа, тело подо мной вздрагивает, но убегать не спешит. Осторожно проникаю, в это время отвлекаю поцелуями и многочисленными прикосновениями к наиболее чувствительным зонам. Ведет себя на удивление терпеливо, этот парень начинает нравиться мне не только внешне. Нахожу простату, и по телу юного любовника проходит импульс удовольствия. Сладкие стоны исходят от парня, пока я не убираю руку. Собственное желание отдается болью, а мазохистом я себя никогда не считал. — Так боли будет меньше, — заставляю Тему опереться на колени, а под локти и грудь кладу подушку. Понимая, что будет дальше, юноша непроизвольно напрягается. Наклоняюсь и оставляю засос на пояснице, отчего парень выгибается, как кот. После чего медленно вхожу до конца. Пальцы Темы с силой хватаются за простыню. Перед глазами пляшут яркие разноцветные пятна, сливаясь в абстрактную картину, которая затягивает все мысли, оставляя в голове блаженную пустоту. Следующее движение дается немного легче, как для меня, так и для юноши, который сейчас сжимает в зубах край наволочки. Через пару толчков повторно нахожу простату, от чего глаза Темы резко распахиваются, а тело расслабляется, впуская меня еще глубже. Не переставая двигаться, наклоняюсь и дотрагиваюсь до спины любовника грудью, желая быть еще ближе и ощутить эту горячую, солоноватую от пота, кожу на своей. Одна моя рука обхватывает юношу за пояс, а вторая зарывается в локоны кудрей на голове. Оставляю поцелуи на лопатках и несколько легких укусов на плечах. Парень все резче подается назад в такт моим движениям, от чего я сильнее ощущаю приближение финала. Моя ладонь ложится на член юноши, помогая достижению оргазма. Эйфория накрывает нас по очереди. И вот мы без сил валяемся на постели, нехотя забираясь под одеяло. — Ну что, доволен? – спрашиваю, вглядываясь в лицо Темы. — Не совсем, — от его слов я в ступоре. — И что же не так? – все-таки интересуюсь. — Не хватает поцелуя перед сном, — улыбается этот чертенок, а я, наконец, могу спокойно выдохнуть. Обнимаю его, привлекая ближе, и целую. — Сладких снов, котенок, — после этих слов парень закрывает глаза и быстро засыпает. Смотрю какое-то время на это сопящее чудо и, сам того не замечая, засыпаю. Как сквозь пелену вязкого тумана играет мелодия. — Черт, будильник, — слышу сквозь сон знакомый голос. — Блядская жизнь, — вырывается привычная фраза. Открываю глаза и понимаю, что в университете сегодня появиться надо, проблемы с отцом мне ни к чему. Выключая орущий мобильный, Тема опять забирается под одеяло. — В душ, а потом в школу. Быстро, — я удивлен до глубины души поведением парня. Пока Тема занимался водными процедурами, я сделал завтрак на двоих. В кухне он появляется полностью одетым и собранным, что нельзя было сказать обо мне. — Кирилл, — зовет меня, чтобы привлечь внимание. – Можно после школы я опять сюда к тебе приду? — Я вообще-то сейчас в универ. Если придешь раньше меня – ключ под половичком. — Хорошо, — как легко сделать человека счастливым… «А убить сложнее, но у тебя получилось» — издевается надо мной мой внутренний голос. Быстро позавтракав, мы разбегаемся каждый по своим делам. Решив все свои проблемы в университете и поговорив с преподавателями, я отсидел все пары на сегодня, забежал к хозяину квартиры и заплатил за следующий месяц. Перед тем, как идти домой, зашел в продуктовый магазин. Сердечный приступ был близко, когда я вошел в квартиру, а меня встречал Тема с улыбкой до ушей, в моих шортах и рубашке Ромы, которую тот забыл, когда собирал вещи. Я встал на пороге как вкопанный, руки дрожали, ноги подгибались, а паника взялась из ниоткуда. — Сними ее немедленно! – закричал я, когда меня привел в себя звук захлопывающейся двери за спиной. Улыбка быстро сползла с лица парня, и удивление сменило ее. — Ты чего? – непонимающе уставился он на меня, смотря, как я начинаю медленно задыхаться, глотая ртом воздух. Пакеты с продуктами выпали из рук, а я, оперевшись спиной на дверь, с паникой в глазах смотрел на эту рубашку. — Кирилл, извини. Я не знал, что это для тебя так важно, — Тема говорит так, будто успокаивает ребенка, который бьется в истерике, расстегивая неподдающиеся мелкие пуговицы. – Вот видишь. Все. Можешь ее забрать, — протягивает мне эту вещь, отчего я просто врастаю в дверь, паника только увеличилась. — Положи ее туда, где взял, только мне не давай, — парень напротив секунду медлит, а потом скрывается в комнате Ромы. Теперь я могу вздохнуть нормально, отчего оседаю на пол между двумя пакетами с продуктами. — С тобой все в порядке? – Тема возвращается и садится рядом, успокаивающе гладя меня по волосам. — Теперь да. Где ты ее нашел? – поднимаю на него глаза. — В комнате. Что с ней не так? – искренность в юноше видна сразу. — Это вещь человека, которого больше нет, — произношу слова, что отдаются болью в сердце. — Ты его любил? — Я его убил. Он покончил с собой из-за меня, — голос становится тусклым, безэмоциональным. В глазах парня читается шок, но всего на мгновение, после чего он без слов крепко обнимает меня и не отпускает. Такое чувство, что этого мне и требовалось все то время после смерти Ромы. — Извини, — чувствую шепот мне в шею. Просидев так какое-то время, я произнес: — Котенок, я голодный. Пошли что-нибудь приготовим. Ты же тоже ничего не ел, — отстраняю юношу от себя и встаю. Подхватив сумки, мы идем кулинарить на кухню. — Можно я сегодня останусь у тебя на ночь? — Чего лишать тебя будем этой ночью? – спрашиваю с улыбкой, видя, как щеки парня заливает румянец. — Скованности и безынициативности, — находится он. После чего я открыто смеюсь. — Хорошо. С этим я тоже помогу. Только родителям позвони. Утро было очень похоже на прошлое, что меня ничуть не расстроило, а даже порадовало. Сегодня в университете я пробуду до вечера, что я и сообщаю Теме перед выходом из квартиры, а он обещает не сидеть голодным и что-нибудь приготовить. Уже боюсь за свою кухню.