Одиночество

Вечер пятницы и первая половина субботы прошли в горьких раздумьях. Наверняка Чернов все понял, догадался о его ненормальных чувствах и решил отомстить весьма изощренным способом. Чтоб жизнь медом, как говорится, не казалась проклятому голубому племени. Определенно ему устроят публичную расправу, чтобы убить двух зайцев сразу: и народ на вечеринке повеселить, и ему показать, где раки зимуют. Собственно, весь путь до заветного дома стала для Антона дорогой на эшафот, где каждый шаг приближал его к неизбежной и жестокой развязке. Но сам виноват. Бежать смысла не было: Чернов – человек дела, раз сказал, что из-под земли достанет, значит, так оно и будет. И почему все не как в игре? Сохранился и вернулся, если вдруг понял, что попал в тупик. - Проходи, - Денис распахивает перед Антоном дверь, а тот не решается переступить через порог, решаясь на стремительный побег. Правда, пока он решался, Денис хватает его за запястье и силой втягивает внутрь, захлопывая за ним дверь и обрывая все пути к отступлению. Антон оказывается в просторной прихожей и неожиданно осознает, что в квартире слишком тихо для вечеринки. Если только она не пижамная и не подошла к своему логическому концу. - И где все? – осторожно спрашивает он, топчась на пороге. Неожиданная тишина его и пугает, и радует одновременно. - А никого не будет, - равнодушно роняет Денис, будто изначально так и было запланировано. - Так что проходи, не стесняйся. Антон мнется, но под недовольным взглядом стаскивает обувь и с послушной обреченностью, свойственной только смертникам, следует за Денисом. Очевидно, в его комнату. В ней ничего лишнего, никакой вычурности, хотя, наверное, над комнатой и поработал какой-нибудь дизайнер, слишком все ладно выглядит, ничего лишнего. - Садись, - Денис указывает на кровать, застеленную темным покрывалом. Антон послушно садится и украдкой следит за Черновым, который что-то достает из ящика стола. Волнение гулко отдается в грудной клетке, ладони предательски вспотели. Быстрее бы все уже началось... Хуже смерти, только ее ожидание, а Чернов как будто намеренно оттягивает момент. - Твой ноутбук, - наконец, выдает он, отходя в сторону, а Антон, глядя на столь заветную цель своего с Михалычем соглашения, не знает, что ему нужно сказать. Смысл происходящего ускользает от него, как песок сквозь пальцы. - Но я же… - запротестовал было он, но Денис его перебивает, нарочито повышая голос: - Поздно пить боржоми. Сделка есть сделка, - и добавляет не без сарказма: - Приглашение ты же получил. Оба замолкают, а Антону кажется, что тишина разбивается о стук его сердца, которое будто взбесилось. Он понимает, что нужно что-то сказать, но не знает что именно. Денис явно ждет, смотрит на него пристально, от этого взгляда кожу аж покалывает. - Я не хотел… - голос звучит виновато и вообще кажется чужим. - Зато я хотел, - вдруг отвечает Денис, по–хозяйски скрестив руки на груди. Антон смотрит на него и не может понять: ослышался он или нет. - Я попросил Михалыча мне помочь. Он сначала отказался, но поскольку был мне должен, то согласился, - губы Дениса скривились в ухмылке. Видимо, некогда и Михалычу от него досталось. - И что? – хмуро отзывается Антон, глядя из-под длинной светлой челки на Дениса. - Попахивает шантажом. - Нет, отчаянием, - со странно мягкой улыбкой поправляет его тот. Улыбается так, что Антону хочется ему верить. - Что-то я не могу в толк взять… - А ты попробуй. Я ведь тебе нравлюсь, - последняя фраз полна какого-то темного триумфа, она несколько пугает, заставляя задуматься. Пусть Антон и ожидал чего-то подобного, но все же… Розыгрыш такой, да? Зачем играться с ним, как с мышкой, вот он, никуда не убежит. Зачем растягивать это извращенное удовольствие? И как же его угораздило? Все напряжение последних часов обличается в острую язвительную злость. Пропадать так с музыкой, не иначе. И теперь даже жаль, что свидетелей у них нет. - Ты… – сдавленно выдыхает Антон, сжимая руки в кулаки, но не успевает договорить. - И ты мне нравишься, - тихо продолжает Денис, оглушая, заставляя Антона замереть, словно пробуя слова на вкус. Он спит, что ли? Над ним реально издеваются? Заглядывает в карие глаза, но не видит в них ни толики смеха. Антон растерянно следит, как Денис осторожно подходит к нему, садится рядом, ладонями обхватывает лицо, проводит большим пальцем по щеке, и, наконец, целует с непонятной надрывной нежностью.