Связь

      Влад очнулся от жуткого холода, который болезненно, как острое лезвие ножа, вонзился в горло и запястья. По шее вдруг, создавая резкий контраст ощущений, потекла тоненькая тёплая струйка. Тем, кто считал, что серьёзные повреждения кожи можно заработать только от железных колец на шее и руках, сейчас, как зло подумал Влад, лучше было бы помолчать и вообще не попадаться ему на глаза. Магия — вещь в нынешнее время достаточно хорошо изученная, но в ней всё равно остаётся много неизведанных и оттого смертельно опасных закоулков. Вроде вот этих кандалов — если бы был выбор, Влад бы с удовольствием променял их на металлические оковы. Даже с шипами на внутренней стороне — они бы просто ранили, не жгли в придачу кожу болезненным холодом. И ещё железяки силы не отнимают. А эти высосали их за момент, заставляя Жертву чувствовать своё тело крайне слабым и неуклюжим, словно оно было сделано из размоченной ваты.       — Кхх…       Влад захрипел и с трудом поднял кажущиеся просто каменно-тяжёлыми веки. Медленно пошарил взглядом по окружающей обстановке, ощущая, как одна струйка тёплой крови на горле превратилась в несколько, холодные магические кандалы раздирали кожу всё сильней. Юноша всё ещё находился в том же мрачном каменном зале; только сейчас Влад оказался запертым в нечто вроде куба из толстого стекла и прикованным к его задней стенке. Руки были полностью залиты кровью, льющейся из запястий. Шея, судя по теплоте, выглядела не лучше. В любое другое время Влад бы мгновенно хлопнулся в обморок — он до жути боялся крови. Вернее, чужая его совершенно не волновала, даже очень кровавые фильмы ужасов, на которых многих тошнило, Влад смотрел абсолютно спокойно, а вот своя пугала его до безумия. Но сейчас юноша только стиснул зубы, вовремя подавив свою слабость, которую очень тщательно пытался в себе искоренить, пока его тренировал Дима. Ничего. Ранения не серьёзные, слабые царапинки, не помрёт от них. Мало того, ещё и Константина с удовольствием в собственной крови измажет. Кстати, где этот агрессор?       Влад попытался было медленно повернуть голову и глухо застонал от тупой боли, сковавшей горло. Замёрзшие мышцы на шее отказывались ему подчиняться должным образом. Дёргание руками тоже никаких плодов не принесло, кандалы держали их крепко и только ещё сильнее раздирали кожу при попытках освободиться. Поняв, что двигаться пока невозможно, Влад прижал к голове ушки и внимательно прислушался к своим ощущениям. Кровь в венах сейчас уже не казалась ледяной водой, наоборот, казалось, что она раскалилась и плавила изнутри все сосуды, обжигая заодно и кожу. Нить громко звенела и тянулась к своему второму кончику. Точно так же, как тогда, на аукционе.       «Он жив… Жив, — юношу на мгновение захлестнуло полнейшее счастье от осознания этого факта. — Я его чувствую. Нет того ощущения пустоты…»       — Ну что? Очухался?       Перед стеклянной стеной импровизированной клетки появился мерзко ухмыляющийся Константин. Он с противным скрипом натягивал на руки голубые резиновые перчатки. Такими обычно пользуются медсёстры и врачи, собирающиеся проводить какие-то манипуляции непосредственно с кровью или кожей пациента.       — Что… Что происходит?.. — Влад медленно моргнул повлажневшими глазами. Он настолько ослабел, что даже такое простое действие показалось ему почти невыполнимым.       — Твоя месть, увы, закончится для тебя самого крайне плачевно, — фальшиво сочувственно проговорил Константин, качая головой. — Я бы так не хотел мараться, убийства Димы мне было предостаточно, нервы, знаешь ли, ни к чёрту, уничтожить человека вовсе не так просто, как кажется, но поскольку ты уничтожил ценную для меня Жертву, мне придётся самому, лично вырвать твои мозги. Заодно и узнаю, с какого это перепугу у обычного мальчишки-Жертвы такой зашкаливающий спектр крови.       Влад только хлопал ресницами. Зашкаливающий спектр крови… О чём это он?       — Я бы мог, конечно, попытаться подмять тебя под себя, заставить заменить Луиса во всех ипостасях, но ты, похоже, никого, кроме Дмитрия, не примешь, — рассуждал Константин, продолжая мерзко поскрипывать перчатками.       — Естественно, не приму! — Влад сдвинул брови. Нет, этого он ни за что не допустит. Связь с Димой всё ещё существует, а поскольку разорвать её некому, ни один ублюдок не посмеет попытаться подстроить его под себя. А если даже и посмеет — Влад его зубами за это загрызёт и не позволит.       — А впрочем, даже если бы ты согласился, это было бы невозможно. Твоя Нить заморожена древним заклинанием, а следовательно, в данный момент не способна ни на какую Связь. И поэтому… — Хозяин слегка округлил глаза. — Мне остаётся только тебя убить, чтобы ты больше не путался под ногами.       Влад чувствовал, как воет Нить. Дима не просто жив, он где-то поблизости. Юноша, похоже, наконец научился включать свою эмпатию тогда, когда это было действительно необходимо, и Нитью ощущать присутствие своего Хозяина. Пока Связь не разомкнута, даже замороженная Нить не станет помехой их общим чувствам.       — Знаешь… Мне как-то по фигу, — скучающим тоном протянул Влад, подёргивая большими ушками. — Ты убил моего Диму, который был моим смыслом жизни. Мне уже ничего больше не интересно. Даже за своё существование бороться неохота. Загрыз бы тебя сейчас, да никакого желания нет.       Константин приложил ладонь ко лбу.       — Дима, Дима… Чего ты заладил со своим Димой? — раздражённо спросил он и сжал в нитку губы. Карие глаза под очками недобро блеснули.       — Ревнуешь? — Влад усмехнулся краешком рта и решил хоть как-то попытаться ударить его побольнее. Потому как он уже хорошо понял, что Константин, с одной стороны, жутко зол на своего бывшего воспитанника, а с другой — у Хозяина к нему затянувшиеся чувства, которые никогда не исчезнут, что бы Дима ни сделал.       — Нет. Дело не в этом. Мне просто смешно, как легко маленький мальчик вроде тебя говорит о любви к человеку, которого совсем не знает.       Константин щёлкнул пальцами. Стеклянная клетка исчезла. Хозяин подошёл вплотную к Владу и ухватил его за подбородок, поднимая голову и сталкиваясь со спокойным взглядом голубых глаз.       — Я знаю Диму, уж поверь мне. Он учил меня никогда не говорить о вещах, в которых я не уверен, — юноша чуть улыбнулся, с удовольствием заметив, как Константин опять напрягся. — Поэтому я не бросаю слов на ветер. Я люблю моего Хозяина. И он всегда будет для меня единственным.       Константин с жалостью посмотрел на Жертву.       — Ты совсем его не знаешь, Влад. Дима не тот, за кого всегда себя выдавал. Он холодный и расчётливый манипулятор, и в придачу гениальный актёр, который может разыграть из себя что угодно. По нему сцена плачет. Вернее, плакала. Или даже нет, не так — убивалась, рыдала крокодильими слезами. Если бы Дима вздумал сделать актёрскую карьеру, он бы гарантированно отхватил все мировые премии в кино или театральной индустрии. Кстати, он проявлял к этому живой интерес, но я не позволил, за кулисами одни шлюхи толкутся, нечего ему там делать.       — Возможно.       Влад прикрыл глаза. Перед взором замелькали яркие, живые картинки.       Дима в тот момент, когда Влад впервые его увидел, тогда, на аукционе. В слишком строгом для его внешнего возраста костюме, с сигаретой, зажатой в пальцах, и каменным лицом. Уже тогда юноша влюбился в него, едва увидев. И был так счастлив, когда понял, что это его настоящий Хозяин.       Раскалённая железка с печатью в руке. Влад хныкает от боли и корчится, пока его кожу больно жжёт горячая поверхность. Дима и сам морщится и кусает нижнюю губу, явно переживая те же самые, далеко не самые приятные ощущения. Потом, закончив, с тревожным выражением лица промокает ожог смоченной в прохладной воде тряпочкой, а после гладит прижавшуюся к нему Жертву за ушками, стараясь успокоить.       Его ледяные руки, сдавливающие горло. Яростно сверкающие серо-зелёные глаза. Злой голос. Наверное, тогда Влад понял, что не стоит злить своего Хозяина, он бесится редко, но метко, и может неслабо наподдать в момент озлобленности. И тогда же юноша осознал, что Дима двуличен и мгновенно переходит от ласки к злости.       Его чувственность и непривычное смущение, когда они в первый раз занимались сексом. Смешанные крики боли и удовольствия, эхом отдававшиеся в комнатах с высокими потолками. И каким эротичным выглядел Дима со связанными шёлковой лентой руками, задыхаясь от прикосновений Жертвы к почти беззащитному телу.       — …Возможно, по нему и плакала сцена, — Влад тяжело вздохнул, — только меня это не волнует. Те моменты, которые я с ним провёл, были настоящими! Какой Диме был смысл актёрствовать со мной?       — А такой, что Дима сумасшедший, его действия не поддаются никакой логике, — Константин поджал губы. — Он Агнец, с необычайными способностями, которые при нужном использовании могли бы весь мир вверх дном перевернуть, но и с не менее тяжёлым психическим расстройством. В какой-то момент при мне он даже впал в такое бешенство, что мне пришлось засунуть его в лечебницу. И Дима, как мне говорил врач, был самым буйным пациентом на его памяти, докторам приходилось приковывать его к постели цепями, чтобы он не покалечил других больных и персонал. Такие припадки с ним, правда, случались в основном в подростковом возрасте, потом, когда он повзрослел, они сошли почти на нет, но всё равно такой факт немало напрягал, сам понимаешь.       — Позволь тебя разочаровать, я знаю о том, что у Димы беда с психикой, — прошипел Влад. — На себе испытал, он в моменты ярости неоднократно пытался меня убить, но всегда вовремя останавливался. И сейчас опять больным его сделал ты, со своим «Убийца!» в телефонную трубку!       — Более того, — продолжал Константин, не слушая его, — можно я задам тебе один вопрос? Когда вы первый раз переспали, это Дима лишил тебя невинности?       — Нет, наоборот, — Влад потупился. Его щёки порозовели.       — Вот ещё одно подтверждение, — констатировал Хозяин. — Дима не был девственником. Я его обесчестил ещё в подростковом возрасте, в качестве одной из тренировок.       У Влада в горле встал густой липкий ком.       — Что? — севшим голосом спросил он.       — Дима был не только моей Жертвой, — издевательски заявил Константин, — но и моей любимой постельной игрушкой. Ты даже представить себе не можешь, что он позволял с собой вытворять. Ни одна моя последующая Жертва так не могла. Я избивал его плетью во время самого процесса. Я доводил его до оргазма всякими посторонними вещами вроде шахматной фигурки ферзя с остро заточенными углами короны из слоновой кости. Полосовал его тело ножом, а после он с жадностью слизывал с моих рук свою собственную кровь. Водил по этим самым ранам кубиками льда. И это всё ещё считалось вполне обычным делом.       — Нет… Такого не может быть… — голос Влада медленно пополз вверх. — Не может! Я был его первым активным партнёром!       — И ты продолжаешь сомневаться в его актёрских способностях? — ухмыльнулся Константин.       — Такое не разыграешь! — взвизгнул Влад. — И у Димы на теле не было ни одного шрама!       — Он Агнец, а им обычное железное оружие не нанесёт никакого вреда, раны затянутся меньше чем за день и даже следов не оставят. А поведение ещё как разыграешь. Диме такое вполне свойственно.       — Он слишком горд для того, чтобы позволять творить со своим телом такие безумства! — рявкнул Влад, от злости налившись синевой. — Ты врёшь!       — Горд? — Константин рассмеялся. — О чём ты, Владик? Дима загордился после того, как выбрал для себя путь Хозяина. Только после этого у него появилось хоть какое-то чувство уважения к себе самому. А до этого он был просто красивой куколкой с пустыми глазками, которую надо было просто умело дёргать за ниточки, и она бы сделала всё, что угодно. По-моему, он и не осознавал даже толком, что я с ним делаю или какие поручения ему даю.       — Не верю! Дима бы тебя уничтожил при первой попытке проделать нечто подобное! — Влад прикусил нижнюю губу. И осёкся, некстати вспомнив о том, как Дима рассказывал ему, откуда Хозяин узнаёт, как обращаться с Жертвой, и про его задания, при которых надо было как можно дольше продержаться и не кончить во время минета или не отводить от парня взгляд, пока он ласкает и покусывает каждый участок тела. Как Дима мог знать о таких вещах, если действительно до этого не был в чьём-либо владении?       Константин опять ухватил его за подбородок. Перчатки противно пахли резиной и скрипели.       — Ты, как и любая Жертва, идеализируешь своего Хозяина. Говорю же, ты просто даже понятия не имеешь, что он за человек. Тем более, я не впервые вижу такого, как ты — все те Жертвы, которых Дима убил, отняв у них силы и повернув их на пользу своему телу, в этом смысле были такими же. Они с таким же невероятным, болезненным восхищением смотрели на Диму и готовы были в огонь за него прыгнуть.       Нить вдруг взвыла, как паровозная сирена, и отдала тупой болью по всему телу, Влад вскрикнул.       — Отвали от моей Жертвы, мразь. А то сейчас вентилятором работать будешь, воздух языком своим длинным гонять, а потом я его оторву, чтоб не раздражал.       В середине зала возник огромный пучок ослепительного света. На него практически невозможно было смотреть — это сияние мигом обжигало роговицу и заставляло глаза гореть огнём и адски болеть. И Влад, и Константин одновременно зажмурились. Спустя несколько секунд Жертва всё же осмелилась разлепить один глаз. Свет сменился огромным тёмным магическим облаком, вращавшимся, как торнадо, вокруг худой фигуры, облачённой в глухую чёрную одежду с укрывающим голову капюшоном. Приглядевшись, Влад с ужасом увидел, что это не просто сгусток чёрного воздуха — облако целиком состояло из множества мелких чёрных иголочек. Их было такое огромное количество, что они составляли собой кажущийся абсолютно цельным барьер. И каждая была острой, как микроскопический ножичек.       — Что за…       Константин, тоже открывший глаза, побледнел и отступил на шаг назад.       — Эта чёрная магия… — в полном ужасе прошептал он, прижимая ко рту ладони. — Невозможно! Нет на свете такого человека, который бы мог её подчинить!       — Живого нет. А вот для мёртвого она — в самый раз.       Этот хриплый голос Влад бы ни с кем в жизни не перепутал. Ожившее сердце заколотилось об рёбра с утроенной силой.       Дым слегка рассеялся, выстроившись по бокам от фигуры. Чёрная тень, стуча по камням высокими толстыми каблуками лакированных чёрных ботинок с кучей железных заклёпок, медленно направилась к ним. Влад уже видел выбившиеся из-под капюшона длинные золотистые пряди волос и часть бескровного лица со скривлёнными в злой усмешке пухлыми губами.       — Повторяю ещё раз, Константин: отойди от моей Жертвы. Она всё равно тебе не достанется, её Нить заморожена, она предназначена лишь мне.       Константин сжал кулаки.       — Ты на кого наезжаешь, жалкая псина? — заорал он, создавая в руке маленький шар из красного пламени. — Не родилось ещё такое существо, которое посмеет указывать Высшему, как поступать!       — Вспомнил, что ты Высший? А теперь опять забудь!       Парень в чёрном вытянул тонкую бледную кисть с длинными отполированными чёрными ногтями. Огненная магия, пущенная Константином, врезалась прямиком в его ладонь. На мгновение пламя стало ярче, потом превратилось из красного в безжизненно-белое и по той же траектории полетело обратно. Константин едва успел установить защитный барьер.       — Отвали от Влада. Он мой.       Толчок от невидимой защиты сбил большой капюшон с головы парня, закрывавший почти всё его лицо. У Влада перехватило дыхание. В груди остро заболело.       Длинные волосы, спрятанные в капюшон, в беспорядке рассыпались по плечам и упали почти до самой поясницы, всколыхнувшись от порыва магического ветра. Обнажилось белое лицо с острыми скулами и сжатыми в нитку губами с длинной полосой шрама на нижней. Злые безжизненные глаза впились в Константина. Один — серо-зелёный, вполне обычный, если бы не зрачок, ставший вертикальным, как у кошки на ярком свету, а второй — угрожающе пустой и красный, в нём не было ни зрачка, ни прожилок. Жуткие, нечеловеческие глаза.       — Что, не ожидал? — Дима, а это явно был он, криво усмехнулся, на мгновение обнажив длинные острые клыки, похожие на те, что торчат из пасти вампиров во всяких мрачных мистических фильмах. — И каково же это — вновь увидеть злейшего врага, которого убил собственными руками? А, Константин? Опиши ощущения, мне безумно интересно.       — Дим! — не чуя под собой земли от счастья, Влад рванулся было вперёд, но магические кандалы больно впились в его горло, и юноша сдавленно захрипел, прижав к голове ушки.       Дима не среагировал на потерявшую голову Жертву. Холодным взглядом он бурил Константина, явно намереваясь просверлить в нём сквозную дыру.       — Не может быть, — прошептал Константин, по цвету лица сливаясь с серой каменной стеной позади себя. — Ты мёртв, Дмитрий! Я же воткнул в тебя заколдованный платиновый кинжал, это оружие убьёт даже Агнеца!       — Хреновый из тебя колдун. Даже зачаровать смертоносный нож нормально не смог, — Дима презрительно наморщил нос. — Обрадовался небось, что я наконец убрался с твоей дороги, да? И, как я погляжу, уже попытался склонить мою Жертву к сотрудничеству с тобой? Как это низко.       — Твоя якобы милая и беззащитная Жертва убила Луиса! — рявкнул Константин, сжимая кулаки. — Пронзила его тем же самым кинжалом! А я, по-твоему, останусь в стороне, когда вот таким мерзким образом уничтожили мою половинку?       — В таком случае, и я не могу оставаться в тени, пока ты пытаешься самым отвратительным образом расправиться с моей Жертвой, — спокойно отозвался Дима, сложив под грудью руки. — Поэтому и решил, что пора уже воскреснуть.       — Почему ты всё ещё жив? — Константин прикусил нижнюю губу. — Ты был мёртвым, даже врач заключил вердикт, что тебя не спасти!       — Это была не смерть, а просто временное прекращение жизненных функций. Я подозревал, что ты можешь мне напакостить, и потому заранее наложил на себя и на Влада определённое заклинание. У Жертвы заморозилась Нить, чтобы ты не вздумал продать её ещё кому-нибудь, а у меня в случае возникновения раны в сердце прекращались все жизненные показатели. Не слишком надёжный метод, но для тебя сошло, — Дима зло усмехнулся. — К тому же, ты действительно неправильно заколдовал кинжал. Та магия, которая должна была меня уничтожить, подействовала совсем не так, как надо. Она временно выбила меня из колеи, а потом пробудила всё, что до этого дремало где-то в самой глубине моей души. Ты не зря опасался. Я всегда был «спящим». Но теперь, видимо, настало время просыпаться, чтобы разобраться наконец с этой стайкой жалких ублюдков, гордо называющих себя Высшими Хозяевами.       — Ты уничтожил Высших? — Константин едва не осел на землю. — В одиночку?       — Эти так называемые Высшие на самом деле кучка уродцев, которые сами по себе не опаснее раздавленной мухи, — язвительно ответил Дима. — Им, как оказалось, хватило бы одного удара. На словах, знаешь ли, все крутые. А вот на деле оказалось, что эти идиоты вообще ничего не могут. Я бы и в своём прежнем состоянии с ними справился, да случая всё не представлялось.       Влад, наблюдая за ними, отчаянно пытался вырваться из оков. Уже даже не обращая внимания на боль и текущую по коже кровь. Услышав сдавленные звуки, которые издавал юноша, Дима наконец его заметил.       — Ах вот оно как. Ты где откопал такое заклинание, старик? В какой разваливающейся от ветхости книжке? Оно во времена моего детства уже считалось ужасно устаревшим. Вот уж не подумал бы, что ты таким пользуешься.       Слегка повернувшись, Дима вытянул вперёд руку и сверкнул глазами.       — Сейчас, мой хороший. Потерпи секунду, я тебя освобожу.       Хлоп! — кандалы лопнули, как стеклянная бутылка, в которую кинули полыхающую спичку. Влад был свободен. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, он, прихрамывая, кинулся к Хозяину и стиснул его в объятиях так, что у того захрустели все косточки.       — Димка… Димка… — слов Владу не хватало в той же мере, что мгновенно сбившегося дыхания. Дима был здесь, в его руках. И он уже не был холодным и бесчувственным, как фарфоровая кукла — его кожа стала тёплой. — Боже… Ты всё-таки жив…       — Ну конечно жив, Владик. Я же тебе говорил — я не умру настолько просто, пока у меня на руках Жертва, которую ещё так многому надо научить, — закрыв глаза, Дима ткнулся лицом в окровавленную шею Влада, обнимая его в ответ и гладя по растрёпанным светлым волосам, которые на затылке тоже были заляпаны кровью. — А ты что, поверил?.. Вот дурашка. Я думал, ты поймёшь, что я задумал.       У Влада слетели остатки тормозов. Зарывшись лицом в густые длинные волосы Хозяина, вздыхая такой знакомый прозрачный аромат кожи, он заревел в голос.       — Ну тихо, тихо. Ты слишком эмоциональный. Раньше плакать надо было.       Дима осторожно отстранил от себя Жертву и обхватил ладонями её лицо, вытирая слёзы. Длинные чёрные ногти царапали кожу. Трясясь от нахлынувших чувств, Влад рванулся вперёд и так резко припал к нему жадным поцелуем, что они сильно стукнулись зубами. Но это сейчас были такие мелочи. Обхватив руками талию возлюбленного, юноша притянул его к себе вплотную, стараясь залезть уже расцарапанным об острые клыки языком как можно глубже в его рот.       — Как трогательно, однако, — процедил Константин, наблюдавший за влюблёнными со стороны и державший наготове окружённые красным сиянием кулаки. — Может, ещё потрахаетесь тут?       Парни отлепились друг от друга и синхронно повернули к нему головы. Потом Дима глянул на Влада, поймал его ответный взгляд и, повернувшись обратно к Константину, оскалил зубы:       — На твоём трупе? С удовольствием.       Константин отступил на шаг назад. Он думал, что за столько лет сумасшедший Дима уже вылечился от таких наклонностей. Ан нет, они всё ещё живы внутри него, и, похоже, опять вылезли на первый план.       — Прекрасно ведь знаешь, что я некрофил, кровь, кишки и мёртвые тела рядом меня только возбуждают, — Дима облизнулся и посмотрел на Жертву. Влад тоже ощерился и прижал к голове ушки, показывая всем своим видом, что сейчас сделает всё, что ему прикажет Хозяин. — Влад, а ну-ка, будь моим хорошим мальчиком и порви этого старого пердуна ко всем чертям.       — Слушаюсь.       В глазах опять загорелся безумный голубой огонь, Влад выпустил Хозяина из объятий и, развернувшись, медленно пошёл на Константина. Вокруг него появилось уже знакомое холодное синеватое свечение, медленно вращавшееся. Константин невольно отметил, что сейчас оно набирало скорость намного быстрее, чем некоторое время назад, когда Влад сражался один. «Благословенная стена», на установку которой были способны далеко не все Хозяева, сейчас оказалась выстроенной вокруг юноши за считанные мгновения.       «Плохо. Если здесь Дима, способности этого мальчишки будут только расти. Присутствие Хозяина всегда усиливает эффект магии Жертвы в два, а то и в три раза. Против них двоих мне не выстоять… Но и сдаваться так просто я не собираюсь».       Установив защитный барьер, Константин размахнулся и выпустил из руки залп ярко-красного пламени. Но Владу сейчас на эти его атаки было совершенно наплевать. Зло светя горящими огнём голубыми глазами, юноша методично продвигался вперёд, поднимая в зале сильнейший ветер своим заклинанием.       Огонь в выемках факелов каменных статуй колыхнулся, едва не потухнув. По залу пошла вибрация, с потолка чуть поодаль рухнуло несколько камней, которыми была выложена поверхность над головами. Упав с такой высоты, они с грохотом разлетелись в мелкие крошки.       — Влад, притормози. Слишком опасно пускать такие мощные заклинания в аварийном помещении. Дай-ка я тебе помогу.       Дима махнул рукой, из-под ладони вылетела куча мелких чёрных иголочек. Звеня, они воткнулись в защитное поле Константина и остались торчать в нём; эти орудия убийства словно жили собственной жизнью и яростно вгрызались в выстроенную невидимую стену.       — Твоей врождённой магией ведь был лёд, — Константин, стиснув зубы, вытянул окружённые красным сиянием руки, поддерживая барьер. — Как ты смог так быстро овладеть чёрной стихией, которую до этого ни один человек не мог укротить?       — Тебе это интересно? Тоже хочется? А не получится.       Дима слегка согнул вытянутые пальцы, иголки ещё сильнее впились в восстанавливающийся барьер. Напор увеличивался. Но толку от этого почти не было — у Константина всегда была рекордная способность к регенерации, он мог очень быстро исправить любые повреждения в своей защите. Способность, которую он тренировал без малого век, ещё до того, как у него появился Агнец. И сейчас даже тёмной магии эта стена была не по зубам, она восстанавливалась гораздо быстрее, чем иголочки успевали прогрызть её до значимых проблем.       — Я тебе скажу, в чём дело, Константин. Когда ты вонзил кинжал мне в сердце, неправильно заколдованное лезвие разбередило всю черноту, что мирно дремала там на протяжении всего моего существования. И теперь часть этой тьмы вылилась в способность управлять магией такого уровня. И не просто управлять — мне даже заклинание для этого читать не надо, как ты видишь, достаточно одного жеста.       — Но такое чисто физически невозможно! — рявкнул Константин, продолжая поддерживать барьер и пытаясь огнём отбиться от нашествия мелких, но смертельных от своего количества иголочек. — Если в человеке не заложена способность к какой-либо магии с самого рождения, его никогда нельзя будет этому научить! А с такими умениями не рождаются!       — Человека не научить, ты прав.       Дима наклонил набок голову. Вертикальный зрачок в серо-зелёном глазу превратился в ниточку. А в красном вспыхнул контур печати.       — А кто тебе сказал, что я всё ещё человек? В моём теле уже понамешано столько разных умений, которые не свойственны обычным смертным, что я вряд ли могу назвать себя одним из них.       Взмах тонкой ладонью — и по полу со страшным грохотом, нарастая и сметая под корень лежащие на поверхности огромные камни, понеслась удушливая чёрная волна. Удивительным образом Влада она миновала, пролетев по его ногам, но не ударив по ним, и с громогласными звуками врезалась в защитную стену.       Это был страшный удар. По залу полетел оглушительный звон. Барьер мгновенно покрылся мелкими трещинами, кое-где магия опала, оставив зияющую брешь, как в стеклянном куполе. Константин, чертыхнувшись, повернулся к дыре и вытянул руки. Уязвимость начала затягиваться прямо на глазах.       — Не поможет.       Влад вытянул ладонь. Из-под «Благословенной стены» вылетел мелкий, но очень острый и длинный ледяной шип, похожий на лезвие ножа, и на огромной скорости, сверкая заточенным концом, рванул в сторону врага. Он успел влететь внутрь барьера за секунду до того, как Константин полностью его восстановил, и воткнулся в руку Хозяина, войдя в неё практически на половину своей внушительной длины.       От вопля, который издал мужчина, ещё у нескольких статуй отвалились руки с факелами и, упав на пол, разбились в пыль. Прекратив поддерживать барьер, Константин рухнул на колени, зажимая рукой рану, которая покрылась коркой голубоватого инея.       — Твоё тело уже на пределе, — констатировал Дима, наблюдая, как ладонь Хозяина окружается зеленоватым сиянием и пытается залечить повреждение. — Похоже, ты тоже уже слишком долго не восстанавливал его. Эти ледяные шипы не просто ранят, они ещё и прикрывают рану инеем, чтобы до неё было сложнее добраться и залечить. Ты не сможешь быстро исцелиться.       — Доволен собой, да? — Константин скривился. — Ты и вправду уже не человек, Дмитрий. А впрочем, был ли ты им когда-нибудь, а? Имелась ли у тебя настоящая душа? Ты ведь даже не заплакал, когда я сказал тебе о гибели твоих родителей. И всегда, даже не вздрагивая, убивал сотни ни в чём не повинных людей в сражениях! Я уж не включаю сюда твоих Жертв, которые погибли из-за того, что ты высосал из них все силы на пользу собственной молодости!       — Можешь не взывать к моей совести, вот она точно отсутствует напрочь, — каменным голосом проговорил Дима. — И на слова о смерти родителей меня больше не возьмёшь. Потому что я знаю, что не виноват в их гибели.       — Даже если ты сейчас меня убьёшь, это не принесёт тебе мировое господство, — Константин стиснул зубы, до посинения костяшек на пальцах сдавливая рану, пытаясь остановить кровь. — На этом собрании были далеко не все Высшие. Их намного больше, чем принято считать. И едва они узнают о появлении сильной пары вроде вас двоих, они вас уничтожат. Это будет лишь вопросом времени. А уж лицезреть твой, Дима, изуродованный труп лично они мечтают уже чёрт знает сколько времени.       — По-твоему, мне нужно мировое господство?       Несколько чёрных иголочек вонзились в его грудь, Хозяин опять взвыл и опустил голову. Прямоугольные очки соскользнули с его носа и упали на каменный пол, коротко звякнув и покрывшись от этого трещинами и царапинами.       — Вся эта ваша грязь и интриги никогда меня не волновали, — равнодушно продолжал Дима. — Зачем мне нужна власть над этим прогнившим миром?       — Хочешь сказать, что затевал всю эту дрянь не из желания выбиться на верхушку общества? — криво усмехнувшись, спросил Константин. — Ври больше. А то я тебя не знаю.       — Заметь, не я затеял эту гадость, — Дима сложил руки под грудью, окидывая его ледяным взглядом. — Ты и твоя шайка тараканов первые начали гавкать. Я хотел всего лишь найти свою постоянную Жертву и жить спокойно, похоронив своё прошлое. Но вы этого не захотели и развязали новую войну. Вот и получайте теперь за это сполна. Владик, иди сюда.       Влад, до этого продолжавший буравить Константина злыми горящими глазами, послушно развернулся и подошёл к своему Хозяину. Голубое сияние ураганом окутало их обоих.       — Думаете, победили?       Трясясь от злобы, Константин с трудом поднялся на ноги. Вокруг него опять возникло нечто вроде стеклянного купола. Только в этот раз более тонкого и подсвеченного изнутри красным сиянием.       — Высшие всё равно не оставят вас в покое, — практически рычал Хозяин, образовывая руками гигантский огненный шар. — Они будут бегать за вами до тех пор, пока вы оба не сдохнете! А ты, Дима, уже давным давно у них как бельмо на глазу!       — Как будто я этого не знаю. Они просто меня боялись, — повернув голову, Дима уставился ему в лицо разными глазами. — И всегда будут бояться. Агнецы для Хозяев всегда будут злейшими врагами, потому что в определённые моменты могут запросто превзойти их по силе.       — Эта закономерность распространяется только на тебя! — рявкнул Константин. — Множество Агнецов преспокойно становятся Жертвами и не доставляют своим Хозяевам никаких хлопот!       — Множество… Ври, да не завирайся. Где ты найдёшь множество-то? — Дима усмехнулся краешком рта. — Агнецов совсем мало. Всего два процента всех существующих Жертв приходится на переходящий вид. И большая их часть даже не подозревают о том, что относятся к какому-то необычному типу. И они все так на меня окрысились только потому, что я отказался быть твоей Жертвой?       — Не только из-за этого, хотя данный факт тоже повлиял, — Константин сжал губы в нитку. — Просто ты представляешь слишком большую угрозу. Сам по себе необычайно сильный, а в паре ещё и с мощной Жертвой — становишься чересчур опасным. Кто знает, что там у тебя в голове, вдруг ты говоришь, что тебя не интересуют дела Высших, а на самом деле очень хочешь захватить всё в свои руки?       Дима повернул голову к своей Жертве. Улыбнулся, видя, как внимательно Влад в него вглядывается, поднял руку и принялся чесать за ушком. Юноша заурчал, как довольный котёнок. Потом, наклонившись, на мгновение прижался к губам.       — Твой внутренний Ренар пробудился, да, Владик? — ласково спросил Хозяин, обводя пальцами края полупрозрачных ушек. — Милота. Эти ушки нравятся мне гораздо больше твоих прежних.       — Ты… Знал, что я «акума»? — голубые глаза удивлённо расширились.       — Как же я мог этого не знать? Ты ведь сам говорил, что я людей насквозь вижу. Сначала я чувствовал в тебе просто большой потенциал, а потом уловил нечто куда более сильное, и понял, что в твоей ДНК есть демоническая составляющая, — пальцы пробежались по его щекам, чуть-чуть царапая кожу ногтями. — Я в тот день в тебе не ошибся. Ты идеально соответствующая моему уровню Жертва. И с самого начала ей был.       — А я вот просчитался, — Влад опустил кончики ушек и поставил брови домиком. — Так до конца и не понимал, что ты такое.       — Ну и как тебе то, что ты сейчас перед собой видишь?       — Честно? Не знаю даже, что сказать.       Влад уткнулся лбом в его лоб, пристально глядя в глаза.       — Эй! Может, хватит уже откровенничать?! — вдруг взревел примолкший Константин. — Мы ещё не закончили!       И Хозяин, и Жертва разом повернули к нему головы. Размахнувшись, Константин запустил в них новым огненным шаром. В полёте этот сгусток магии раскрылся, превратившись в стаю пламенных бабочек; хлопая крылышками, они влетели прямо в барьер и насели на него, пытаясь растопить собой лёд, из которого он на большую часть состоял.       — Вот же заноза ходячая, — недовольно пробормотал Влад.       — А ты ожидал от Высшего нечто иное? Я вот нет.       Дима выпустил следующий столп чёрных иголочек. Разрезав собой большинство бабочек, они со свистом пролетели вперёд и опять вгрызлись в защитное поле Константина.       — Не пробьёшь, — тот усмехнулся. — Эта чёрная магия ещё не до конца пробудилась. Маловато у неё мощности, чтобы бороться с тем, кто может на ходу восстанавливать барьер.       — Чёрная не пробудилась, а ледяная находится на максимальном уровне.       Влад правильно понял приказ. Приподняв руку, щёлкнул пальцами. Его окутал синий ураган, такой, что юноша полностью в нём скрылся. Когда сгустившийся воздух рассеялся, из него вылетела уже знакомая огромная белая лиса с гигантскими треугольными ушами. Рыча и скаля зубы, она прыжками кинулась к врагу. Ренар прыгнул на барьер и вонзил в него клыки. Структура этого защитного поля была слоёной; порыкивая, Влад принялся сдирать с него нечто, смахивающее на тонкие огненные плёнки. Пасть обожгло уже от первой. Выстроенная изо льда «Благословенная стена» не спасала внутренности от ожогов. Лис взвыл, закатив горящие пламенем глаза, но упорно продолжал грызть слои плёнки. Дима прижал ладони ко рту и поморщился — возникло ощущение, что он резко хлебнул какой-то опаляющей жидкости. Вновь вытянул руку, из ладони с потрескиванием вырвался белый пар. Домчавшись до барьера, он мелкими ледяными частичками осел на пылающей поверхности. От неё пошёл дым.       — Остудить огненный барьер, чтобы дать Жертве его уничтожить?! — глаза Константина превратились в блюдца. — Невозможно!       — Я просто не хочу, чтобы Владу было больно, — Дима свёл брови к переносице.       «Я не подведу тебя. Не подведу».       Прислушиваясь к этим стучащим в голове мыслям, Ренар яростно грыз защитное поле. Он орудовал зубами так быстро, что отвлёкшийся Константин даже не успевал восстанавливать барьер. Оставив на поверхности лишь один слой, Влад с силой ударил по нему лапой. По стене пошла трещина. Ещё один удар — и осколки, громко звеня, посыпались на землю. А лис оттолкнулся тонкими, но очень мощными задними лапами от разрушающейся преграды и прыгнул на Константина, вцепившись в его руку.       Опять от вопля сотряслись стены. Константин попытался сбросить противника, сильно дёрнув рукой, но Влад уже был научен горьким опытом и потому только сильнее сжал челюсти. Его белая шерсть в районе пасти и клыки окрасились кровью, которая ручьями потекла вниз, на каменный пол, стекаясь в маленькие лужицы.       — Отцепись, шавка! — заорал Константин, свободной рукой попытавшись ударить животное по голове. Но едва он занёс кулак, Влад оттолкнулся от его бедра длинными лапами, подпрыгнул выше, повалил врага на пол и со всей силой и злобой вонзил клыки в горло.       Это было уже более жестоко. Кровь брызнула в разные стороны. Константин яростно пытался отбиваться, но Ренар не отпускал. Его голубые глаза стали совсем безумными, ушки прижались к голове, он издал какой-то странный звук, похожий на крик какой-то хищной птицы, ухватившей наконец свою добычу. Ноздри на чёрной кнопочке носа затрепетали. Влад задёргал головой, раздирая кожу ещё сильнее. Его шерсть вся перемазалась чужой кровью, которая на мягком белом покрове казалась ярко-алыми пятнами, хотя на самом деле была не такой уж яркой.       Обычный человек бы, наверное, умер от такого ранения, но для Высшего Хозяина это не было таким уж серьёзным. Можно было и побороться. Подняв руку и уперев её в грудную клетку увлёкшегося кровавой расправой лиса, Константин выпустил остаток заряженной магии; белую шерсть на шее опалило. Влад взвыл и кубарем скатился с него, плюхнувшись на бок и изгибаясь, чтобы попытаться зализать повреждение. Константин, прижимая руку к разорванному горлу, медленно сел и, скривившись, заявил:       — Пока что я отступаю. Но имейте в виду — спокойной жизни вам в любом случае не видать.       Его тело в мгновение окружил красноватый свет. Такую магию обычно использовали по окончанию боя, чтобы вернуться в реальный мир.       — Куда?! — заорал Дима и рванулся вперёд, выпуская одну разрушительную волну за другой, пытаясь разбить вновь возникшее защитное поле. — Мы ещё не договорили!       Влад, слегка опомнившийся от боли, поднялся на трясущиеся тонкие лапы, зарычал, оскалил зубы и побежал к врагу. Но не успел — красный свет превратился в ослепительную вспышку, а когда она погасла, Константина в зале уже не было.       — Сбежал, мразь, — обессиленный Дима осел на землю, придерживая рукой гудящую светловолосую голову. — Чёрт… Теперь-то точно до нас доберутся… Уж он об этом позаботится, непременно им скажет, что я на самом деле жив…       Влад сел и тихонько мучительно завыл, вскинув голову и прижав к ней ушки.       — Ну ладно, ладно… В следующий раз придумаем что-нибудь, чтобы пробить его барьер побыстрее, и размажем его по стенке, Владик. Ты сделал всё, что мог, — Хозяин медленно моргнул. Потом, шумно дыша через рот, Дима поманил его ладонью. — Иди ко мне, родной.       Лис приблизился к Хозяину. Шерсть на его белой грудке дымилась, под ней проступила красная, слегка обгоревшая кожица. Дима обхватил ладонями его голову, легонько скребя ногтями крутой выпуклый лобик. Влад даже прикрыл глаза от наслаждения.       — Прости, что тебе досталось, — Дима прикусил нижнюю губу. — Больно?       Влад заурчал и спрятал острую мордочку в воротнике его длинного чёрного плаща.       — Давай убираться отсюда. Это место меня нервирует.       Обняв шею животного одной рукой, Дима вскинул голову, закрыл глаза и щёлкнул пальцами свободной ладони. Их окутало густое белое облако, скрыв от посторонних глаз. А когда туман рассеялся, каменный зал был пуст. В этот раз сражение закончилось вничью.