Дважды Хасеки

Хюррем сидела в покоях Валиде Султан и нервно теребила в руках платок. Сулейман поправится. Он не может умереть! Если только это случится - конец им всем. Конец ее власти. - Матушка! - в покои вбежала заплаканная Михримах, - Отец... Отец отошел в Мир Иной. Девушка упала на руки матери. _ -Дорогу! Хасеки Хюррем Султан Хазрет Лери! Все разом обернулись. Все - кроме Ибрагима, он рыдал на груди у мертвого падишаха. Мустафа обнимал плачущего Мехмета, Хатидже, Махидевран и Гюльфем сиротливо прижались друг к дружке. Михримах подошла к братьям. Хюррем удивилась, женщины все смотрели на нее с сочувствием. Хатидже мягко отстранила Ибрагима, дав возможность рыжеволосой султанше попрощаться с супругом. - Сулейман, - вздохнула Хюррем, не обращая внимания на присутствующих, - за что? Она провела рукой по его лицу, обвела брови. Затем припала губами к его лбу, глазам, щекам, долго целовала его навсегда сомкнутые губы. Слезы заволокли ее взор и она дала волю отчаянному крику. Сулейман! Светоч ее. Частичка ее души. Ангел надежды! Ласковая рука легла ей на плечо. Это Хатидже приглашала ее в свои покои. - Госпожа? - удивленно спросила Хюррем. - Забудем обиды Хюррем, сейчас у нас общее горе. Теперь я вижу, как ты любила моего брата. Хоть отношения с Хатидже вернулись к прежним, Хюррем не покидал страх. Падишахом стал Мустафа, и вот-вот Махидевран даст распоряжение рассправится с ней и ее сыновьями. Однажды вечером в покои вошел Сюмбюль. Хюррем вздрогнула от ужаса - неужели настал тот день, когда ей придется распрощаться с жизнью? - Султанша, - пискнул Сюмбюль, - Вас вызывает повелитель. Такие приятные раньше слова сейчас вызвали у нее еще больший прилив страха. - Сюмбюль, а зачем меня вызывают? - Ииии, Вы что думаете, Великий падишах будет передо мной отчитываться? - Сюмбюль притворно нахмурился. "Как быстро ты забыл Сулеймана, - с горечью подумала Хюррем, - Ибрагим, и тот ходит как в воду опущенный". Мустафа стоял лицом к дверям. Хюррем поймала себя на мысли, что не может оторвать взгляд от его мужественной, но, в то же время, стройной фигуры, какой не было у ее мужа. - Хюррем Султан, - вежливо кивнул Мустафа. - Здравствуйте, Повелитель, - выдавила из себя Хюррем. Какая же у него добрая, ласковая улыбка. В его взгляде что-то успокаивало и согревало. Хотя Хюррем понимала, что его следует бояться. - Вы убьете меня и моих сыновей, господин? Скажите честно! - Как же я могу убить своих дорогих братьев? - невозмутимо ответил падишах, - а вот, что касается Вас, султанша... Моя Валиде, думаю, хотела бы от Вас избавиться, но я готов этому помешать. Заметив обескураженный взгляд Хюррем, он продолжил: - Я помню, что вы несколько раз пытались убить меня, Ибрагима Пашу, Валиде Султан, я не забыл, госпожа. Но также я знаю то, что моим братьям и сестре нужна мать. Они не перенесут Вашей смерти. И я ради них, готов Вас защитить. Хатидже Султан и Ибрагим Паша согласны со мной. Вы еще не осведомлены, что Ибрагим Паша отказался от должности Великого Визиря в пользу моего брата - Мехмета? - Мехмет - Великий Визирь? - пораженно прошептала Хюррем. - Он еще сам про это не знает, - улыбнулся Мустафа, - завтра на Совете все станет известно. Но я хочу Вам сказать еще одно. Казалось, он собирается с мыслями. Надо же, он простил ее! Хюррем стало совестно за все, что она когда-то думала о Мустафе и делала ему. Ведь столько боли она причинила этому красивому великодушному мужчине. - Хюррем Султан, чтобы сохранить титул, Вы должны стать... снова стать Хасеки. А именно, заключить со мной законный брак. - НЕТ!!! МУСТАФА! Повелитель! Что вы такое говорите?? Я была и остаюсь женой Сулеймана... Вы... Не можете! Это Ваш отец! - Именно поэтому я и настаиваю! - лицо Мустафы стало суровым, - Мой отец хотел бы, чтоб Вы жили. А над Вами смертельная угроза. Только положение Хасеки Султан спасет Вас. Хюррем на мгновение представила, как он снимает с нее Хиджаб, его пылкие пухлые губы скользят по ее обнаженной шее и груди.Сердце бешено застучало. Она потрясла головой. - Не бойтесь! - засмеялся Мустафа, - брак будет чисто фиктивным. Если хотите, мы будем видиться только на семейных ужинах. Просто за Вами сохранятся все Ваши полномочия. Хюррем долго молчала, наконец, кивнула в знак согласия.