Прочти меня... Ну, позязя

POV Бэкхён       Я тихо напевал себе под нос, сидя на балконе. Папа ушёл на работу и оставил меня совсем одного. Я конечно и раньше ночевал один… Вернее не так, я почти всегда один ночую. Просто сегодня это как-то по-особому чувствуется. Кээбсоон… Ещё этот насморк. Вернее, он уже перерос во что-то более серьезное. Может чайку выпить? Да, так и сделаю, какой я гениальный. Очень болеть не хочется, скоро течка… Просто течка с простудой - ни с чем несравнимое удовольствие. Зайдя на кухню, я поставил чайник и залез в телефон. Соц. сети унесли меня с головой. Кто-то сделал пластику, кто-то выпустил новый альбом, кто-то родил… Но вскоре мне надоела эта жёлтая пресса, и налив себе чаю я пошёл в комнату.       Дверь на балкон была открыта, и через неё в комнату проникал тёплый воздух. Впервые вижу такой тёплый сентябрь. Вечером можно ходить лишь в одной ветровке. Вот сейчас, например, десять вечера, а я в лёгком свитере.       Собирался было начать читать, как зазвонил мобильник. На экране красовалась подпись «Судьба». ЧТО БЛЯТЬ?! Я сбросил вызов. Догадываюсь я, что за судьба меня вызванивает. Я допил чаёк, спустился вниз, помыл кружку…. И что-то как-то совсем приуныл. Не дело это, надо себя развлечь! «Эх, жизнь моя жестянка. Да ну её в болото. Живу я как поганка. А мне летать, а мне летаааать, А МНЕ ЛЕТАТАТЬ… ОХОТА!»       Я пел. Я орал эти строки на весь дом. Потом немного потанцевал под песни Майкла Джексона… (Если дрыганье под музыку можно назвать танцем…) А потом, я совсем обнаглел. Забрался в святая святых ШКАФ МОЕГО ПАПЫ.       Я примерно представлял, что там увижу. В эту Нарнию я засовывал свой нос только три раза. Последний был, когда мне было четырнадцать. Ох, каких пиздюлей я тогда отхватил. Но почему-то мне хочется сделать папе какую-нибудь бяку. Айгу, какой я плохой сын. Нет! Дело не в «Судьбе»… Хотя кого я обманываю. Помереть мне старым девственником… Кэбсон… Папа совсем со своей опекой задолбал. Ко мне всё соседские альфы подойти бояться. А знаете почему? Вот и я не знаю… зачем папе дробовик. Воу воу воу! А с тех пор как я сюда заглядывал, много чего поменялось. Моё внимание тут же привлёк русый парик. Длина волос примерно сантиметров семьдесят, есть чёлка, сразу видно, что качественный. Естественно, я, недолго думая, напялил его на голову. Боже! Папа знал, кого рожать, я просто красавец!       В моей комнате снова зазвонил телефон. Со всех ног бегу туда, вдруг папа звонит. «Судьба». Опять сбрасываю. Что это ему от меня надо? Да срать… папа всё равно не даст нам встречаться. Моё самочувствие говорило мне «Берегись, сучка, я простуда, и я сделаю тебя!» А я отвечал «Не позволю! Капли в нос спасут меня!» И действительно, после капель стало лучше. По крайний мере я смог почувствовать запах испорченной еды из холодильника. Снова стало скучно. Я решил вернуться к тому с чего начал, то есть к балкону. Я взял первую попавшуюся книгу, пледик и направился на балкон. Как только я уселся, закутался в плед, снова зазвонил телефон. Не подойду. Из вредности. Всё. Я посмотрел на книгу, которую взял, «Ромео и Джульетта». Превосходно! Я читал её уже два раза и поэтому могу начать с любого места. Лучше всего читается вслух. Так я захочу быстрее спать.       - Сцена на балконе. Сад Капулетти. Входит Ромео. Ромео…       - Им по незнанью эта боль смешна.       Но что за блеск я вижу на балконе?       Там брезжит свет. Бэкхёна, ты как день!       Стань у окна, убей луну соседством;       Она и так от зависти больна,       Что ты ее затмил уж белизною.       Оставь служить богине чистоты.       Плат девственника жалок и невзрачен.       Он не к лицу тебе. Сними его.       О, милый! О, жизнь моя! О, радость!       Стоит, и сам не зная, кто он.       Губами шевелит, но слов не слышно.       Пустое, существует взглядов речь!       О, как я глуп! С ним говорят другие.       Две самых ярких звездочки, спеша       По делу с неба отлучиться, просят       Его глаза покамест посверкать.       Ах, если бы глаза его на деле       Переместились на небесный свод!       При их сиянье птицы бы запели,       Принявши ночь за солнечный восход.       Стоит один, прижав ладонь к щеке.       О чем задумался украдкой?       О, быть бы на его руке перчаткой,       Перчаткой на руке! – Я аж пересрал… Под балконом стоял Чанёль. Так… Бэк возьми себя в руки! Я принимаю твой вызов!!! Я быстро нашёл в книге свой текст.       - О, горе мне! – Я просто гениальный актер. Интересно, а он всю книгу наизусть знает?       - Проговорил он что-то. Светлый ангел,       Во мраке над моею головой       Ты реешь, как крылатый вестник неба.       Вверху, на недоступной высоте,       Над изумленною толпой народа,       Которая следит за ним с земли.       - Чанёль, как мне жаль, что ты Чанёль!       Отринь отца да имя измени,       А если нет, меня женою сделай… ЧТО?!! Не надо!       - Эй, не отходи от текста!       - Иди ты нахуй!       - Как жестоко. Даже в дом меня не пустишь?       - Нет. Зачем ты вообще пришёл?       - Ты не отвечал на звонки.       - Я не слышал.       - Ты их сбрасывал. – Тут мне действительно стало стыдно, он ничем не заслужил такого обращения, а ещё он пахнет вкусненько…. Я только сейчас почувствовал… апельсинка. – Вот я и подумал, что если не гора идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе.       - Как ты узнал, где я живу?       - Интуиция.       - А правду?       - Пришёл по запаху.       - А ещё честнее?       - Следил за тобой.       - Лухан?       - Да.       - Вот сучка! Ладно, я пущу тебя. Только поклянись, что не изнасилуешь меня.       - Блииин, а я собирался.       - ЧАНЁЛЬ!       - Клянусь.       Когда я бежал к двери, краем глаза увидел часы… ПОЛОВИНА ПЕРВОГО! Может не стоит открывать? Хотя, поздно. Я и не заметил, как повернул ключ в замке. Эта детина ввалилась в дом, улыбаясь во все зубы.       - Кстати, забыл сказать. Тебе очень идут длинные волосы. – ОЙ, БЛЯ, ПАРИК.       - Забудь про него, если хочешь уйти живым. – Я отвесил ему подзатыльник. – Зачем ты пришёл?       - Разговор есть.       - И этот разговор не мог подождать до завтра?       - Нет.       - Твои предки…       - Они в курсе.       - Хера себе! То есть твоим родителям всё равно, что их сын пошёл домогаться к невинной и беззащитной омеге?       - Ну… если всё как ты сказал, то нет… они не в курсе. Я сказал им, что пошёл к другу и чтобы они ни волновались.       - С каких это пор мы друзья?       - А вот об этом я и хотел поговорить.       - Так, стоп! То есть, ты пришёл ко мне ночью, что бы выяснить насколько дружественные наши отношения? А позвонить не судьба? – И тут я запнулся, понимая, что выгляжу как дебил. Сам же его звонки сбрасывал. Чанёль уже собирался открыть рот, что бы высказать своё мнение по поводу моей логики (Или её отсутствия). Однако я исправил ситуацию. – Ладно, давай поговорим. – Я уже говорил, что гениален?       Я отправил Чанёля в комнату, а сам побежал возвращать парик на место. Часы показывали почти час ночи. Вот интересно, что он делает в моей комнате? Может, я приду, а его уже не будет, как и ноутбука, всех украшений, фотоаппарата, фирменных кроссовок, кепок, курток… Я аккуратно подошёл к двери и прислушался, было тихо, это напрягло меня. Смотрю в замочную скважину, и вижу… ничего. Эх, жалко. Ладно, всё, вхожу.       Чанёль сидел за письменным столом и листал лежащую на нём книгу.       - Всё, я пришёл, давай разговаривать. – Я сел на кровать и посмотрел на него самым незаинтересованным взглядом, на который только был способен.       - Как твой насморк? – Он отложил книгу, став совершенно серьезным. Я прям даже напрягся.       - Эм… ну… уже лучше.       - Ты чувствуешь мой запах? – К чему это он такие вопросы задает?       - Да.       - И?       - И? – Что он хочет от меня услышать?       - Как ощущения? – Вот сейчас ничего не понимаю. Сказать, что он пахнет вкусно, это нагло обмануть себя. Он пахнет непросто вкусно, а зашибеннооболденномега вкусно! Только об этом ему знать необязательно.       - Так, Чанёль, я чего-то не в понятках. Ты чего от меня хочешь? Я намёков не люблю, потому что тормоз неимоверный…       - Да я понял уже. – Так, а вот это мне уже не нравки.       - То есть ты меня тупым считаешь?       - Нет, просто немного тугодумом… - Он посмотрел мне в глаза и понял, что глупость сморозил.       - Да что ты говоришь?! И на что же, ваше высочество, своими намеками, которые не поймёт даже человек, у которого айкью выше 180, намекает?!       - Парные мы, вот на что.       - Ах, парные я так и… Что!? ЧТО!? ПАРНЫЕ!? – Здравствуй, пол, я челюсть Бэкхёна.       - Я это понял ещё в парке, причём, как только ты вошёл. Мне казалась, что ты тоже всё понял. Но потом… - И тут мы пересрали оба, а у меня так вообще случился инфаркт. Я слышу, как открывается входная дверь, и снизу кричит папа.       - Бэкки, ты почему не спишь!? У тебя свет в комнате горит. – ЕБАТЬ!!! КУДА. ПРЯТАТЬ. ЧАНЁЛЯ? Я уже слышу, как папа подымается по лестнице.       - Чанёль, быстро под кровать. – Пихаю его, а сам кидаюсь к столу, там кажется книга лежала. В общем, когда дверь открывается, являя свету чуть лохматого и уставшего родителя, я как послушный мальчик сижу за столом и «читаю».       - Солнце, ты почему ещё не спишь?       - Да вот, книжка интересная, даже не заметил, как время прошло. - Тут папа очень сильно напрягся… АПОКАЛИПСИС ГРЯДЁТ.       - Это ж как надо увлечься чтением, и даже не заметить, что книга перевернута? Это, во-первых, а во-вторых, ПОЧЕМУ ИЗ-ПОД ТВОЕЙ КРОВАТИ ТОРЧАТ НОГИ?!!! – С этими словами, он так дёрнул за ногу Чанёля, что тот вылетел из-под кровати.       - Здравствуйте. – Ой, дурааак. Прощай Чанёль, рад был познакомиться… Хотя стоп! Он же со мной так и не договорил. И если я не узнаю этого сейчас, то не узнаю этого никогда.       - Привет, тебе что первым оторвать голову или хуй, или чем ты там думаешь? – Папа явно зол.       - Папа, не надо его убивать, он хороший.       - Не лезь. Ты своё потом отхватишь.       - Папа!       - Бэк, просто помолчи. – Чанёль с пониманием посмотрел на меня.       - Не затыкай моего сына!       - Не ори на него, папа.       - Не смей мне перечить!       - Пожалуйста, не ругайте его.       - ВОН ПОШЛИ ОБА!!!       Через пять минут на улице       Мы сидели на остановке.       - Бэк, что с тобой, почему ты молчишь?       - Меня папа из дома выгнал… меня… - У меня покатились слёзы. – Я эгоист, Чанёль. Даже сейчас я плачу, потому что жалею себя. Я никогда ни с кем особо не сближался, у меня есть только один друг. Папа с детства привил мне ненависть к альфам. Я никогда никого, кроме своего папы не подпускал близко. Даже Лу. Я действительно ужасный эгоист.       - Ты знаешь, Харуки Мураками говорил: «Если не любишь других, себя полюбить не выйдет…». А мой папа всегда говорит «Будь альтруистом, уважай эгоизм других!». Так что не вини себя. У нас сейчас есть проблемы поважнее. Тебе есть, где жить?       - Нет. Папа может неделю на меня злиться.       - Тогда давай ты пока поживёшь у меня? – Заманчивое предложение…