Foresight

      Шерлок, потревоженный неловким движением рядом, проснулся не сразу. Пару минут он потратил на фокусировку взгляда в пространстве — только после этого он поднялся с дивана и, осмотревшись, не нашел Меллиссу. Сквозь тонкую ткань, отделявшую комнату от террасы, снаружи еще не пробивались солнечные лучи, предрассветная мгла указывала на раннее утро. Откинув занавес, Шерлок замер: на высоком каменном ограждении стояла Мелисса, ее правая рука была прижата к голове, полы длинной рубашки распахнулись от легкого ветра — казалось, еще секунда и она шагнет вперед…       … «Так ведь люди поступают, верно? Оставляют записку? … Прощай, Джон…» — Шерлок отчетливо расслышал эти слова в совершенной тишине еще не проснувшегося города.       Девушка развела руки в стороны и покачнулась, готовясь ступить в пустоту перед собой. Шерлок кинулся вперед и едва успел ухватиться за подол ее одежды. Сильным рывком он предотвратил падение, Мелисса оказалась на его руках. Шерлок, замешкавшись на мгновение, двинулся к дивану, на котором разместил не приходящую в сознание девушку.       Он поймал себя на мысли, что совершенно не понимает происходящее: его мозг отрицал все разумные доводы, объяснявшие действия Мелиссы. Шерлок не смог объяснить самому себе, почему имя Джона в словах девушки особенно задело его: она прощалась с Ватсоном, как будто он был тем человеком, о котором думаешь в последнюю минуту жизни…       Мелисса открыла глаза и задержала взгляд на профиле сидящего рядом мужчины. Ее сознание восстановило все случившееся, как в видении, так и в действительности. Понимание того, что увиденное — реальность, от которой не отвертеться. Это не она стояла на краю пропасти, глядя прямо в глаза Джону Ватсону, моля его о прощении за этот поступок. Это не она, отбросив в сторону телефон, расправила руки, готовясь к полету… Последнему полету. Это не она лежала там, на булыжниках мостовой в луже крови.       Мелисса продолжала всматриваться в Шерлока: его традиционная поза, руки домиком, локти опираются на колени — он не смог откинуться на спинку дивана, мешали ноги девушки. Она поджала колени, слегка коснувшись Шерлока. От прикосновения ее опять захлестнула волна видений, в голове пронеслись моменты встреч с ним, его взгляды, едкие комментарии, нарочитое отчуждение. Рядом с Мелиссой сейчас находился человек, отталкивавший ее, как, следует признаться, и всех остальных. В который раз она задавала вопрос: что заставляет ее сознание опять и опять «видеть» этого человека, читать его будущее, направляться по воле случая прямиком к нему… Но теперь ее волновало не только это. Его смерть, только что не просто нарисованная в голове, а прожитая наяву, — вот что вызывало тревогу. К этому примешивалось чувство, возникшее пару минут назад, которое Мелисса безоговорочно приняла. Это было тянущее ощущение в грудной клетке где-то слева, возникавшее от того, что он был совсем рядом…       Рассвет еще не начался, вероятно, они не проспали и часа. Шерлок, находясь в раздумьях, не заметил, как Мелисса очнулась. Он погрузился в свои мысли без преследовавшей всегда нервозности и раздражительности. Сегодня он проснулся от жгучего ощущения, что рядом нет того сдержиающего фактора, от которого он старался всегда отстраниться. Шерлок заметил его действие при первом прикосновении — тогда в одной из аудиторий университета, когда он держал в руках капсулу того сумасшедшего таксиста. Ощущение, что его мозг того и гляди взорвется, как паровая бомба, не покидавшее его раньше, заставлявшее кидаться за пачкой сигарет, а то и чего посильнее, отступало. Оставался лишь чистый спокойный поток мыслей. Вот как сейчас. Только сегодня, проснись минутами позднее, он мог навсегда утратить связь с той, которая необъяснимо влияла на его состояние.       Шерлок повернул голову: в открытых глазах Мелиссы без труда читалась тревога. Она не отводила взгляд.       — Шерлок, там на краю… Это был ты… Ты шагнул вниз и… — девушка поднялась и совсем близко от его лица тихо произнесла, — это был конец…       Невозможно сказать, кто сделал то единственное движение, разделявшее их. Шерлок, движимый желанием дотронуться до источника своего спокойствия, принял нуждавшуюся в утешении Мелиссу, неловко и совершенно по-детски обняв ее.