Моя королева

***

      Сон вновь был чертовски плохим и, просыпаясь через каждый час, я заметила, что в эту ночь Катарина не пришла ко мне. Я не могу отрицать того, что привыкла к ней, привыкла к тому, что она сначала будит меня, а потом мы засыпаем вместе. Я привыкла к ней… — Доброго утра, госпожа Тора, — войдя в покои, сказала зеленоглазая служанка. Она несла в руках серебряный поднос с едой. — Я бы поспорила с тобой, Оливия, — ответила я ей, смотря через оконное стекло вдаль. Я высматривала Джарвиса, который улетел перед тем, как мне подали ужин. — Как Вы себя чувствуете? — спросила девушка, поставив поднос на массивный дубовый стол, — Вам ведь нельзя много двигаться. Говорят… — Я чувствую себя хорошо, — перебила я девушку, указав своим тоном, что не желаю продолжать эту тему, но разговор я продолжила. Повернувшись к Оливии, я сказала: — Я прошу прощения за принесённые неудобства, надеюсь, я тебя не поранила. — Всё хорошо, Вы не причинили мне зла, — улыбнулась служанка.       Я улыбнулась ей в ответ, замечая её смущение. Конечно, таким способом обстановку разрядить невозможно, поэтому я спросила: — Ты умеешь играть в шахматы?       Как оказалось, Оливия не умела играть в шахматы, так как её родители считали эту игру сугубо мужским занятием. За последнюю неделю она была единственным человеком, с которым я общалась. Катарина не приходила до сих пор. В самом начале я думала, что она занята, потом просто старалась не думать об этом, но именно сегодня я начала нервничать. Возможно это из-за плохого сна, возможно из-за прошлого моего положения в этом замке, а возможно из-за моей любви к ней, в которую я, на отрез, отказывалась верить. Причины не важны, важно лишь то, что за эту неделю я стала рассеянной и нервной. Даже сейчас я не обращаю внимания на то, что происходит вокруг меня. — Шах и Мат! — выкрикнула Оливия, поставив моего короля в безвыходное положение. — Госпожа Тора, я вновь Вас обыграла… Госпожа Тора, госпожа Тора!       Фрейлина вывела меня из состояния вдумчивости, и я заметила, что проиграла и эту партию.  — Оливия, ты прекрасная ученица, — улыбнулась я, — думаю, на сегодня достаточно развлечений… — Госпожа, Вас что-то беспокоит? — Внезапно спросила девушка. Если честно, я не ожидала от неё такого вопроса, но всё равно ответила, частично соврав. — Нет, просто я не высыпаюсь. Это скоро пройдёт. — Может, Вам принести мятного отвара? Он поможет крепко уснуть и расслабится. — Спасибо, Оливия, но, думаю, мне хватило разнотравья на всю свою жизнь. И если ты не против, я немного отдохну…       Служанка, не сказав больше ни слова, откланялась и вышла из моей комнаты. Оставшись в одиночестве, я позволила себе вновь углубиться в свои мысли вплоть до вечера.       Я не помню, в какой момент в мою голову влетела эта идея, но остаток дня я только и размышляла о том, чтоб пройти в покои королевы. Мне хотелось узнать, что привело меня к бессоннице. Я просто захотела проверить свою самую глупую теорию — мою любовь к Катарине.       В общем, этот замысел был настолько прост в исполнении, что ночью я вышла из своей части покоев и, не переодеваясь в ночную рубаху, направилась в покои жены. Конечно же, охрана, поставленная то ли для моей защиты, то ли для надзора, пошла со мной. Путь до комнаты жены был не долгим, так как она находилась в ближней башне дворца.       Войдя в комнату, в которой мне приходилось бывать сотни раз, я вспомнила, как же я не могла привыкнуть к ней. Полная противоположность моей комнате. Стены, пол и потолок были обрамлены белым мрамором, даже мебель была выкрашена в белую краску. Этот интерьер отдавал холодом и одиночеством. Он заставлял человека чувствовать неимоверный холод. Я ненавидела её покои до тех моментов, пока мы не ложились с ней в кровать…       Немного постояв возле двери, я всё же прошла вглубь комнаты. Я старалась идти тихо, а когда подошла к её кровати — тихо присела на корточки перед спящей королевой. Посмотрев на неё своим уставшим, но пристальным взглядом, я заметила, насколько она бледна. В моем сердце затаилась тревога. «Вдруг она больна», — подумалось мне и в этом я начала винить себя. Моя ладонь небрежно, без моего разрешения прикоснулась к щеке девушки, немного погуляв по нежной эльфийской коже, она перебралась к волосам. В этот момент Катарина открыла глаза и подарила мне уставшую улыбку. Не знаю почему, но я испугалась и почувствовала некое неудобство и скованность, но эльфийка развеяла все эти чувства, сказав: — А я думала, что ты мне больше никогда не приснишься…       В душе я вздохнула с облегчением. В полудрёме королева подумала, что я всего лишь ночная тень. Этот факт помог мне взять себя в руки и мягким и тихим голосом, дабы не разбудить девушку полностью, сказать: — Как ты могла такое подумать? Я никогда не оставлю тебя. Спи дальше, я останусь с тобой до рассвета. Эльфийка закрыла глаза, но продолжила говорить: — Ёрдмунганд сказал, что в моём состоянии я долго не увижу сны…       Я решила немного подержать паузу, позволив девушке провалится в сон, и помогала ей, поглаживая её щеку своей рукой, но, видимо, подсознание Катарины решило иначе: — Твои руки такие тёплые… У других они холодные… Твои руки… Они защитят меня… — моя жена оставалась примерно в одинаковом состоянии полудрёма всё это время и я поняла — если я не продолжу с ней говорить и уйду — она проснётся. — Кэт, что с тобой случилось, почему ты не приходишь ко мне? — Спросила я, надеясь получить вразумительный ответ, но для меня Катарина говорила загадками: — Я боюсь… — Ты боишься меня? Почему? — этот разговор начал меня заинтересовывать всё больше и больше. С каждым словом девушки я открывала что-то новое в наших отношениях, вот только, я не всё могла понять, и не могу сказать — правильно ли я всё понимала. — Нет… не тебя. — ответила девушка, потянув руку к моей щеке. Я же взяла её ладонь обеими руками и прижала её тонкие пальцы к своим губам. — Чего же ты боишься, Кэт? — Я боюсь твоей реакции, — голос эльфийки сильнее отдавал усталостью и сном, но она продолжала: — я не знаю, как ты отнесёшься к тому, что со мной сейчас происходит…       Я еле удерживала своё детское любопытство, от которого меня не смог избавить даже обряд взросления. Я позволила девушке провалиться в сон, держа её за руку. Но пока последняя ниточка сознания не оборвалась, Катарина успела сказать мне то, в чём боялась признаться. Её тайна выбила у меня землю из-под ног. Усевшись на пол, я схватилась за голову и, не замечая, что таким жестом разбудила королеву, тихо пробубнила себе под нос: — Нет, этого не может быть… Это просто невозможно… Ты лжёшь… как всегда. Ты лжёшь…       Эмоциональный взрыв (а они становились всё чаще), поднял меня на ноги и увёл в свои покои, нашёптывая моим же голосом: «Этого не может быть… Это невозможно…»

***

      Недельный переезд на новое место жительства не принёс мне никаких впечатлений, кроме как захватывающей природы новых для меня местностей.       По прибытию в Альфрейн мной сразу занялся генерал королевского дивизиона, коим был герцог западных земель — Андерс Нэтхайр. Это был высокий и широкоплечий вампир. Так как мы прибыли после заката, то генерал явился лично, не посылая за мной посыльных.       По сути, я подчинялась только генералу своего дивизиона и королю, но в армии так же старшинство могло разделять равных по званию с помощью одного из критерий: возраст, боевой опыт или сила. В королевском дивизионе — старшим был тот, кто сильнее, но сейчас не об этом.       Встретив меня, герцог Нэтхайр попросил меня пройтись с ним по замку. — Если честно, леди Роршах, — начал генерал, — для меня новость о Вашем назначении в капитаны стала огромным сюрпризом. Весь старший офицерский состав прошёл службу с самых низов. Вы первая в истории девушка-капитан, так что осмелюсь предупредить Вас, что Вам придётся очень туго во время службы.       Заметив моё до ужаса напуганное выражение лица, герцог западных земель улыбнулся (будто получил желанное) и продолжил: — Я прошу прощения, если напугал Вас. Думаю, нам лучше перейти к маленькой экскурсии…       Во время маленького экскурса вампир рассказал мне о строении военной части, показал казармы простых воинов (когда мы заходили — они спали), так же мне пришлось узнать о структуре королевского дивизиона (как оказалось, каждый полк, который составлял королевский дивизион, назывался в честь одной из шахматных фигур). И, наконец-таки, я узнала, где мне придётся жить долгое время. Эта была маленькая одноместная комната без всяких изысков: без дорогой мебели, без ярких стен, без отполированных полов и прочей атрибутики богатой жизни. В ней было только всё необходимое для воина: кровать, стол, стул, два сундука разных размеров (один для вещей, а второй для оружия) и один манекен для доспехов. — Леди Роршах, с этого момента к Вам будут обращаться «капитан Роршах». Построение дивизиона происходит за час до рассвета. Поэтому, не опаздываете. И да, прошу прощения, забыл сказать. Под Ваше крыло отходит полк «Пешка». Желаю Вам удачи и спокойной ночи, капитан.       Сказав последние напутствующие слова, генерал удалился, оставив меня наедине с неизведанным и страшным миром.       После построения многое в моей голове прояснилось, особенно ясным стало отношение всего офицерского состава к моей персоне. Все капитаны не жаловали в своём обществе новенького капитана-девушку. Мало того, что целью насмешек была я, так старые, бывалые в боях капитаны издевались и над моим полком, который видел меня впервые.       Из-за малого количества сна я чувствовала себя не лучше, поэтому старалась меньше разговаривать, а в особенности пока запретила себе на некоторое время заводить конфликтные ситуации.       После полудня мне представилась возможность собрать весь свой полк на площадке и познакомиться с лейтенантами и сержантами, а так же узнать более-менее весь полк. «Пешки» были разношёрстными, как по способностям, так и по расам, но большинсто воинов были простыми людьми. Когда я только вошла на площадку, я почувствовала запах слабости и неуверенности в себе. Это мне не понравилось, поэтому в моей голове начала складываться маленькая речь, которая должна была поднять боевой дух солдат. И я начала с отдалённого: — Я приветствую вас, пешки. — Здравия и силы тебе, капитан Роршах, — хором ответили воины, но в их тоне я услышала то же, что почувствовал мой нос, поэтому я решила, что мне лучше пройтись между рядами полка и разрядить обстановку. — Пешки, кто-нибудь из вас играл в шахматы? Хотя бы один раз? Если среди вас есть такие люди, то поднимите руки.       Конечно, руки подняли только десятки из тысячи воинов. Я посчитала, что это не лучший показатель, но всё равно продолжила: — Те, кто ранее встречался с этой игрой, знают, что пешки ходят только вперёд. Они так же знают, что пешка может стать любой фигурой, кроме короля, а так же они знают, что пешка в состоянии поставить королю Шах!.. А иногда и Мат…       Немного помолчав, я выдала свой первый приказ: — Полк, слушайте внимательно, это мой первый приказ. Я приказываю каждому из вас за месяц научиться играть в шахматы, а так же научиться ставить Шах пешкой! Кто сумеет поставить Мат — получит увольнительную на три дня! На сегодня всё!       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я направилась в казармы, а точнее в свою маленькую и скромную комнатку под прощальные слова полка.       «Первый год будет тяжёлым», — подумалось мне, когда я скрылась из виду воинов.