Моя королева

***

      «Она точно с кем-то переспала. Девушка не может забеременеть от девушки, как и парни не могут вынашивать детей. В моём праве объявить этого ребёнка бастардом, но…» Остаток ночи я не ложилась в кровать, расхаживая по комнате быстрыми и нервными шагами, я рассуждала о детях, а точнее, о беременности жены. Беременность Катарины была невероятной, но в то же время и такой обыденной.       Рассвет ещё не наступил, а в мою дверь уже стучали.  — Пошли вон, я не хочу никого видеть! — Выкрикнула я, полагая, что ко мне могли зайти только Оливия или Катарина. Но человек, который стучал в дверь, оказался не кем иным, как королевским алхимиком. Ёрдмунганд посчитал не нужным прислушиваться к моему приказу и вошёл в покои.  — А, так это с тобой она трахалась, — я злобно улыбнулась, — что ж она тебя не заставила на себе женится?  — Тора, я не спал с Катариной.  — Да, так же как и не держал меня в темнице, не вкалывал мне аконит и не предавал меня! — Я подошла к вампиру поближе и посмотрела ему в глаза. — Зачем ты пришёл? Я же могу тебя убить прямо здесь.  — Нет, Тора, не можешь. У тебя такой же интерес к наукам, как и у меня, а так как я помог королеве забеременеть от тебя, ты не убьёшь меня, пока я не расскажу тебе, как я этого добился.       Он был прав, наукой я интересовалась сильно, но не учёл того, что моя жажда убить его была сильнее, чем жажда к знаниям. Поэтому, я схватила его за горло, обратилась и откинула в сторону. Западный змей ударился об стену всем своим телом, но сознание не потерял. Истекая кровью, вампир поднялся на ноги и достал из ножен маленький кинжал. — Тора, я не хочу с тобой сражаться, не заставляй меня использовать этот кинжал…       На вид кинжал был обычным, но что-то меня насторожило. Я не могла определить, что именно, поэтому решила не заморачиваться и просто напала на врага.       Ёрдмунганд хоть и слабее меня, но, всё-таки, хитрее и живучее. Уловив подходящий момент, он провёл лезвием ножа по моей щеке, после чего я почувствовала жгучую боль. Эта боль заставила меня вновь стать человеком. Держась за маленький порез, я кричала от нестерпимой боли, а мужчина стоял возле меня, держась за кровоточащую рану в боку, и смотрел на меня из-подо лба. — Как бы ты не хотела меня убить, но если я умру сейчас, то через некоторое время за мной уйдут Катарина и её ребёнок. А ведь отец учил тебя, что дети не отвечают за грехи отцов. Вот и подумай об этом, глупая шавка.       Ёрдмунганд, медленно и немного шатаясь, пошёл к выходу, а перед тем как уйти — добавил. — Если Катарина и её ребёнок умрут, как ты будешь жить, волчица…?       Через короткий промежуток времени, после ухода вампира, прошла и боль. Порез медленно затягивался, а сухость во рту напоминала про то, что на мне вновь использовали аконит.       Упав на кровать, я задумалась: «Дети не в ответе за грехи своих отцов». Чёртов Змей был прав. Дитя в чреве Королевы не виновато передо мной. Виноваты они… Но, если я убью их сейчас, вместе с ними умрёт ребёнок. Решив для себя, что ребёнок, даже если он и бастард, должен жить. Понимая, что я могу совершить самую большую ошибку в своей жизни, я успокаивала себя мыслью о том, что сейчас я поступаю не так, как Катарина или Ёрдмунганд. Они убили мой народ, но я не такая как они — я сохраню ребёнку жизнь. И когда-то расплачусь за жизни, отобранные мною по их наставлению или приказам.       Размышления меня утомили и больше разозлили. Я всё ещё не верила, что это мой ребёнок и решила, что убью его тогда, когда он проявит свою натуру…       В мои покои вновь постучались и вошли. На этот раз это была Оливия.  — Госпожа, — девушка, как всегда, стояла с подносом, — я Вас разбудила? Наверное, мне лучше зайти позже…       Оливия только поставила поднос и собиралась уходить, как я её окликнула:  — Нет, не волнуйся, я не спала, — поднявшись с кровати, я подошла к служанке впритык и спросила: — Оливия, как ты ко мне относишься?       Девушка посмотрела на меня своими испуганными зелёными глазами и спросила в ответ:  — Госпожа Тора, что с Вами?  — Со мной всё нормально! Просто ответь.  — Я уважаю Вас…  — И это всё? Скажи мне, Оливия, почему ты ещё здесь? Я же в первый день велела тебе больше никогда ко мне не приходить! Какого чёрта ты ко мне приходишь?!  — Я…       Не успела служанка сказать и слова, как я схватила её за плечи и кинула на кровать, а потом повисла над ней.  — Любая девушка бисексуальна. Иногда, девушки этого не осознают, но каждая хоть раз да мечтала затащить в постель другую девушку. Ты — не исключение. — Я наклонилась ниже. Обдав ухо Оливии своим горячим дыханием, я продолжила: — Если перед вами будет стоять сильный и симпатичный, но не столь галантный молодой юноша и такая же сильная, симпатичная и галантная девушка, кого ты выберешь?       Оливия задумалась. Не скажу точно, что она представила, но я почувствовала по запаху, что её тело готовилось к половому акту. В глубине души девушка сделала свой выбор.       Поднявшись, я отошла от служанки, не понимая, что заставило меня так жестоко поступить с девушкой. Она была испуганной и немного возбуждённой.  — Прости, Оливия, тебе лучше уйти, — отвернувшись от девушки, я отошла от неё как можно подальше, но она всё ещё сидела на кровати. Повернувшись к ней лицом, я в буквальном смысле зарычала:  — Пошла вон!       Оливия испугалась и выбежала за дверь. Сегодня она больше не заходила.

***

       Прошедший месяц был очень сложным. Много бумажной работы, к которой меня не приучали, много ответственности, к которой я была не готова. Всё, что я умела делать раньше, — это охотиться, сражаться и по-своему развлекаться. Вся эта ответственность была для меня новой, но, благо, сержанты, которые были в моём подчинении, мне помогали. За весь месяц я поняла, что одних возвышенных слов от меня не достаточно. Бойцы должны видеть во мне сильного человека и лидера, который сможет повести их за собой в любой ситуации. Конечно, все эти парни выполняли приказы, но я чувствовала их презрительные взгляды на себе и слышала их недовольное шептание между собой. Это не давало мне покоя долгое время.       Сидя в своей комнатушке, я пыталась придумать выход из данной ситуации, но в голову ничего так и пришло, а позже мои мысли и вовсе прервали стуком в дверь. — Войдите! — Крикнула я, переведя взгляд от поверхности стола к двери. В комнату вошёл лейтенант Аарон Гримм — обычный человек, но по своему характеру и силе воли он был необычным, в хорошем смысле этих слов. Гримм меня недолюбливал, но исполнял свою работу исправно. Он уважал силу и ум, а я, видимо, не смогла показать ему эти качества. — Здравия и силы тебе, капитан Роршах, — поприветствовал меня офицер. — Здравия и силы, — ответила я. — По какому вопросу ты пришёл, Гримм? — Я принёс вам поручение от генерала Нэтхайра. Он просит Вас явиться завтра на тренировочную площадку, дабы показать свои способности в спарринге против капитана «Коней» Криса Дорфаута. Новость, конечно, была интересная, но не очень приятная. — Прости, Гримм, но тебе придётся передать генералу, что я не смогу учавствовать в поединке. Завтра я охраняю принцессу, — улыбнувшись, я мысленно похвалила себя за такой уклон от приказа, так как биться с кем-либо мне совсем не хотелось. — Не волнуйтесь по этому поводу, капитан, принцесса завтра будет под охраной лейтенантов всех полков. И она будет завтра наблюдать за спаррингом. Так что мне передать генералу? — Ничего не передавай, я буду на завтрашней тренировке. — У меня всё, капитан, я могу идти? — Да, Гримм, ты можешь идти, — вздохнула я. Как только лейтенант ушёл, меня заполонили тяжёлые мысли и лёгкий страх…       Ровно в полдень я и остальные капитаны стояли по стойке смирно напротив балкона, на котором сидели принцесса и другие незнакомые мне люди. Конечно, генерал не пришёл на спарринг капитанов.       В воздухе царила тяжёлая атмосфера соперничества, а моё волнение заставляли меня чувствовать себя не в своей тарелке. Мой страх почувствовали… Я заметила это по кровожадной улыбке своего будущего соперника.       Наконец-то один человек (обычный человек) встал со своего места, подошёл к бортику и сказал: — Здравия и силы вам, капитаны! И все капитаны, промолвили в ответ (я повторяла их слова): — Здравия и силы тебе, капитан чёрного ферзя!       Наверное, в этот момент стоит сказать, что этот человек является практически правой рукой генерала и капитаном одного самого элитного полка золотой армии. Выше этого мужчины стоит только генерал и капитан белого ферзя. А король, как ни странно, был один… — Сегодня, в этот прекрасный день, — продолжил за капитаном белого ферзя капитан чёрного ферзя (левая рука генерала), — мы вновь узнаем, кто из вас, капитанов, приблизился к небесам по своей силе, храбрости и уму. Правила поединков не изменились. Вам, как всегда, позволено пользоваться оружием, коим вы владеете лучше всего, так же поединок продолжается до того момента, пока не протрубит горн. Капитаны, защищающие свой титул, и капитаны-претенденты, я желаю вам удачи! Да начнутся бои!       Капитаны разошлись по двум сторонам тренировочной площадки. Как мне объяснили мои лейтенанты — это всего-то первый день тренировочных сражений. Сегодня можно увидеть, кто поднимется на ступень выше, а кто упадёт ниже. Капитаны, которые защитили свой титул сегодня, продолжат бои завтра и попытают счастье подняться выше. Если честно, мне казалось, что это глупая затея для развлечения людей, но, с другой стороны, это мой шанс показать всем капитанам, что я не лыком шита.       Вызвали первых оппонентов: Дрэга Сандэра — капитана белых слонов и Рональда Кархолда — капитана белых коней…       Тихо сидя на скамье, я наблюдала за всеми боями капитанов и изучала их силу, тактику и способности. Они и вправду были сильны. Я до сих пор не понимаю, как я сюда попала и зачем… — На арену выходят: капитан чёрных коней — Крис Дорфаут и капитан чёрных пешек — Тора Роршах!       Услышав своё имя, я резко встала и пошла на середину тренировочной площадки. С противоположной стороны, на коне, ко мне приближался капитан Дорфаут — низкий и широкоплечий мужчина с маленьким двусторонним топором за плечами. Загорелое лицо блондина частично закрывала густая борода. Он относился к расе гномов. Гномы очень сильные противники, хоть и низкорослые. Для меня было удивлением увидеть гнома на коне, ведь, в основном, это пешие воины. — Эй, капитан Роршах, ты решила, что справишься со мной без трансформации, раз натянула эту железяку на себя? Или ты боишься моих ударов? — засмеялся гном. — Не обессудьте, капитан Дорфаут, но первое ваше предположение мне больше по душе! — ответила я, не скрывая своего ехидства, но при этом скрывая свой страх. — Капитаны, вы готовы? — прервал нашу интересную беседу заместитель генерала и, приняв наши соглашения в виде кивка головой, продолжил: — Да начнётся бой!       Сорвавшись с места, я побежала на всадника, доставая меч из ножен, а мой противник пришпорил коня и достал свой топор. Мы скрестили наши оружия примерно в самом центре арены. В человеческом обличие мне не хватило сил удержать меч в руке, и капитан коней смог его выбить. Затем, я почувствовала, как удар широкой частью топора пришёлся по моему лицу. Упав на пол, я услышала голос гнома, который кружил вокруг меня на коне: — Мне говорили, что ты убила нелюдя, но, видимо, меня обманули, раз ты так быстро разлеглась на полу.       Засмеявшись во весь свой бас, гном поскакал в сторону балкона и, остановившись там, обратился к зрителям: — Уважаемые господа, я прошу затрубить в горн, ведь мне жаль эту маленькую девочку. Я благородный рыцарь и я не хочу изувечить её.       В этот момент я поднялась на ноги. Пытаясь оправится после удара, я помахала головой, и когда поняла, что чувствую себя относительно хорошо, для того чтобы сражаться, подняла меч и крикнула своему сопернику: — Тебе не получится так быстро отвертеться от меня! Сражайся как мужчина, ведь ты так слабо ударил, что я практически не почувствовала твой удар!       Повернув коня в мою сторону, капитан показал мне своё покрасневшее от злости лицо, а потом погнал своего скакуна прямо на меня. В этот момент мне оставалось только дождаться подходящего момента и считать секунды.       Как только конь приблизился ко мне на минимально безопасное расстояние, я трансформировалась и зарычала на него со всей своей силой и отскочила подальше. Конечно же, лошади трусливые существа, а лошадь гнома оказалась трусливее остальных. Поднявшись на дыбы, вороной конь скинул своего всадника с седла и ускакал прочь. — Капитан лошадей, значит, а со своей лошадью справиться не смог, — вновь съехидничала я, обходя лежащего гнома так же, как и он ходил вокруг меня на коне. Встав перед ним, я рыкнула ему. — Вставай и сражайся, гном!       Как только соперник поднялся на ноги, я напала на него. Звук бьющейся друг о друга стали звучал в моей голове. Крис Дорфаут был прекрасным соперником, но он не смог справиться с оборотнем в стальных доспехах. Как только он выдохся, я выбила из его рук топор и, повалив противника наземь, приставила к его горлу меч. Через тридцать секунд затрубил горн, доказывая мою победу.       Как только зрителей и нас предупредили об окончании боя, я засунула меч в ножны и протянула руку повергнутому гному. — Капитан Дорфаут, я прошу прощения за то, что оскорбила Вашу честь. Вы прекрасно сражались.       Гном поднялся сам и, не проронив ни слова, поклонился перед зрителями и ушёл. С этого момента насмешки и оскорбления от других капитанов не летели в мою сторону, но больше я в этом балагане участия не принимала.