Унесенные ветром альтернативный финал

Когда доктор Мид сказал Скарлетт, что она беременна, она была потрясена, ибо ожидала услышать совсем другой диагноз — что у нее разлитие желчи и нервное перенапряжение. Но впервые в жизни Скарлетт обрадовалась, что у нее будет ребенок. Хоть бы мальчик! Хороший мальчик, а не такая мямля, как маленький Уэйд. Как она будет заботиться о нем! Теперь, когда у нее есть для ребенка свободное время и деньги, которые облегчат его путь по жизни, как она будет счастлива заняться им! Ей так хотелось родить мальчика, который был бы такой же смуглый и красивый, как Ретт, и маленькую девочку. Ах, еще одну девочку — хорошенькую, веселую, своенравную, смешливую, не как эта пустоголовая Элла. Такую же задорную, как Бони. Она никогда еще не была такой счастливой. Это была её четвертая беременность, но в первые в душе её царила безмятежность и счастье от ожидания. Перемены, случившиеся с ней, стали очень разительны. В её душе поселилось спокойствие и умиротворенность. И впервые за всю свою жизнь её мир вдруг стал такой узкий, полностью сосредоточен внутрь себя, а не во вне. Её никогда не интересовало ничего кроме её персоны, но в этом выражалось её стремление быть в центре событий. Теперь же ей наоборот хотелось уйти от шумихи, сосредоточится на себе и своем мире. И не пускать туда посторонних людей. Она перестала давать приемы и общение с этими случайными людьми толпами, гостившими в её доме, новыми друзьями. Вся эта мишура стало её тяготить. Когда как в обществе Меллани и Рета она находила потребность сродни глотку воды. А они были рядом. Глаза Ретта сияли счастьем, он был словно окрылен. С того дня как они объяснились друг другу в своих чувствах. Скарлет больше не видела его маски непроницаемого безразличия. Будто он наконец смог позволить себе разоружиться и стать собой. То доверие, воцарившееся в их отношениях с той минуты, как они открыли друг другу свои души. Стало отправной точкой их новых искренних отношений друг с другом. Будто и не было до этого 5 лет их не столь удачного брака. Он окружил Скарлет такой нежностью и любовью, даже больше, чем в предыдущую беременность, когда она ожидала Бони. Хоть они не утратили своей привычной манеры общения. Но словесные пикировки между Реттом и Скарлет уже не были столь колкими, как прежде. Словно это игра и некий шифр, код которого они оба знали, но предпочитали выдавать слова в столь небрежной манере. Ему нравилось следить за тем как вскипает ирландский нрав Скарлет, когда он подтрунивал над ней, жар в её глазах. Но все же в их словесных поединках не было той болезненной колкости целью, которой служило ужалить друг друга больней, как прежде. Это была скорее привычная манера их общения, сложившаяся за долгие годы их знакомства. Они могли беседовать часами, живо обсуждая, горячо споря о чем то. Ругаться, смеяться. Они научились понимать друг друга с полу слова, полу взгляда. Теперь их союз уже не был просто единством людей со схожими взглядами. Это было настоящее родство двух душ. И впереди их ждала долгая счастливая жизнь..