Казанова

~

Её больно видеть Хинату таким. Он полон ненависти, алкоголь перевернул всё с ног на голову. В глазах читались жестокость и дикость, из приоткрытого рта стекала слюна и падала на обнаженную грудь девушки. Дыхание было частым и шумным. - Хватит! – кричала девушка, лежавшая под ним. Парень крепко прижал её к земле, свободной рукой продолжая разрывать одежду. У Мисы совсем не было сил, чтобы оттолкнуть его; вся энергия ушла на работу. Хината сжал щеки девушки и заглянул в глаза. – Почему ты всегда отталкиваешь меня? – прорычал он и вцепился в нежные губы девушки. Она сморщилась от отвращения; горький вкус, запах алкоголя и ужасная настойчивость – её тошнило от этого. - Отвали! – Мисаки наконец оттолкнула его и приложила руку ко рту. Противный привкус остался, она сплюнула. В стороне что-то сверкнуло. - Ненавижу тебя, - прошептал Хината и снова кинулся на девушку, вонзив нож в живот. Парень что-то кричал, ругался, а нож втыкал всё быстрее и быстрее. Изо рта Аюзавы пошла кровь, Миса стала захлебываться, но продолжала пытаться оттолкнуть парня от себя, тот полностью озверел и воткнул нож в шею. Хрипя, закатив глаза, девушка открыла рот, словно рыба... Звонкий крик. Послышался топот, звуки падающей посуды. - Идите сюда, оборванцы, перебью нахалов! - отец вбежал в комнату Мисы. – Где, скоты?! – Сакуя не унимался. Аюзава сидела на кровати, взявшись за шею. «Как я дошла до дома… с отцом, точно, вспомнила» - девушка выдохнула. - Извини, пап, кошмар приснился, - глубокий вздох. Сакуя почесал ружьем затылок. – Он же ненастоящий, - усмехнулась девушка. - Сон-то? Конечно. - Дробовик, - Миса указала пальцем. - Это не дробовик… - Не суть, папа, ты хотел этим нападать на воров? – девушка улыбнулась. - Я очень рад, что мне удалось поднять тебе настроение, но я собирался использовать его в ближнем бою, - вздохнул Сакуя и, махнув рукой, ушел. Он никогда не разговаривал с Аюзавой по поводу её переживаний и настроения; ни дочь, ни отец не желали этого. Начиналось утро. Хината колесил по городу. - Доброе утро, Мисаки! – громко поздоровался парень и улыбнулся. Миса подошла к нему и взяла газету. – Я знаю, что ты относишься ко мне несерьезно и думаешь, что я еще ребенок, но позволь мне… - Давай сходим, - улыбнулась девушка. - А? – удивился Хината. Он еще не успел договорить, а она уже согласилась. - Давай сходим куда-нибудь вместе вечером, - улыбка не сходила с её лица. С самого утра она обдумывала свой сон и судорожно касалась шеи, увидев своего друга, девушка решила, что с ним можно прогуляться хотя бы раз, порадовать его, да и самой не мешало бы развеяться. - Я зайду за тобой до заката, - сказал Хината и радостный побежал к велосипеду. - А что это у тебя за царапина? – спросила Миса, заметив красную линию под глазом парня, тот отмахнулся, сказав, что упал с дерева. Обычная ситуация. Они попрощались и разошлись. На конюшне работа шла полным ходом, лошадей начищали ‘до блеска’ – сегодня королевские сыновья отправляются на прогулку с дамами, а их отцы выезжают на охоту. - Захвати щетки мне, а подперсья принеси в пятый денник, - конюхи не умолкали. Они чистили и выводили лошадей слишком быстро; движение в здание не останавливалось ни на секунду. - Хорошая работа, Мисаки, - тяжелая рука плюхнулась на плечо девушки. Сегодня она была ‘официантом’ – любой заказ она выполняла оперативно. – Теперь осталось поседлать Кагуру, ты управишься с этим быстро, - улыбнулся Финн и ушел на перекур. «Если бы…» - вздохнула Миса. Кагура вечно надувает живот при седловке, а постоянная кормежка морковью, видимо, воспринималась как похвала, хотя Миса просто знала, что когда лошадь жует, то никаким образом надуть живот она не сможет. «Нужно заняться воспитанием» - решила Аюзава и направилась к Кагуре. Жеребец стоял на развязках и тянул ногу вперед. - Не дам ничего, - фыркнула девушка, в ответ прозвучало такое же фырканье, но без слов, конечно же. В целом, вороной не сильно упрямился, на ноги не наступал, но живот, душа грешная, всё-таки надул и получил кусочек лакомства. Миса отряхнула свой комбинезон и потянулась. – Ну-с, господин, пройдемте, - ласково сказала она и, причмокнув, потянула руку с поводом вперед. - Куда пойдем? – неожиданный голос заставил девушку замереть на месте. Принц Такуми время зря не терял и появлялся всегда очень неожиданно, исключительно в те моменты, когда Миса оставалась совсем одна в конюшне. Их никто никогда не ловил вместе. - Вам нравится меня пугать? – вздохнула Аюзава. - Ничуть, я лишь наблюдаю за тем, как Вы заботитесь о моей лошади. Можно сказать, что я учусь у Вас, - Волкер улыбнулся. Девушка ничего не ответила и, молча, вывела Кагуру на улицу. - Ох, Такуми, - кто-то сильно завизжал, вздрогнули и лошади, и люди, – а я тебя ищу! – светловолосая девушка накинулась на шею юноши. Такое поведение было неприличным, но никто и слова не проронил, все молча стали затягивать своим подопечным подпруги. - Пожалуйста, миледи, не кричите, - Миса поклонилась и посмотрела на блондинку. Та, встав на землю, подошла к Аюзаве. - Прислуге слово не давали, - строго сказала она, - говори только тогда, когда тебе разрешат, она развернулась и снова подошла к Волкеру. - Хорошо, миледи, - Миса снова поклонилась и опустила глаза вниз. Злость переполняла её, так хотелось высказать всё, что думаешь об этой самодовольной девице, виснувшей на шее принца при всех. Аюзаве казалось, что она позорит юношу и ведет себя как развратница, каких полно на улице. Мисаки ненавидела распутных женщин, потому что считала, что её мать именно такая. Она бросила их с отцом незадолго до двухлетия дочери. Её растила соседская женщина, которая не могла иметь детей. Они жили с мужем счастливо, несмотря на их недуг; часто женщина приходила к Мисе, когда отец был на работе, и играла с ней. Соседка заменила ей мать, но её и мужа погубила страшная болезнь, которая мучила этих бедолаг несколько лет. На тот момент Аюзаве было 15 лет, прошел год, она до сих пор скучает по ним и всегда будет благодарна за их доброту и заботу. Невольно вспомнив прошлое, девушка сжала повод. Чувствуя напряжение, Кагура повернул голову и уткнулся носом в плечо Мисы, та улыбнулась и почесала жеребцу нос. Лошади были построены в колонну и ожидали своих дам и господ. - Мария, пройдемте, - сказал Такуми и посмотрел извиняющимся взглядом на Мисаки. Он никогда не грубил тем, кто работал на их семью, он ко всем относился с почтением. На удивление юноши, Аюзава даже не смотрела в их сторону, она незаметно улыбалась и чесала Кагуру, который был расслаблен донельзя. На девушках были надеты амазонки, а седла на лошадях, соответственно, дамские. Мисаки не понимала такую езду, обычная посадка ей нравилась больше, хотя дамская верховая езда выглядела впечатляюще. «Красиво, да никакого удовольствия» - подумала Миса. - Я уже сел, - раздался довольный голос сверху, - можете отпустить его, - улыбка не сходила с лица Волкера. Мисаки посмотрела сначала на него, а потом на Кагуру, тот нервничал. – Едем, - громко сказал Такуми и уже был готов дать шенкель. - Стоп! – еще громче сказала Миса, все замерли. Сзади послышались недовольные возгласы. Аюзава медленно провела рукой по шее жеребца, после чего по холке, а потом и по ноге Такуми, который, наблюдая за действиями девушки, такого поворота событий не ожидал. Легкое прикосновение заставило его напрячься. – Вытащите ногу, - произнесла Миса. «Я слишком сильно затянула подпругу, прости, Кагура» - девушка нахмурилась. Исправив всё, Аюзава похлопала жеребца по шее и со спокойной душой дала разрешение на движение. Если с самого начала была напряжена лошадь, а наездник расслаблен, то теперь наоборот. Случайное прикосновение что-то колыхнуло в Волкере и заставило его смутиться.

***

«Не сказала бы, что это самое лучшее, что у меня есть, но его я надевала давно…» - думала девушка, заплетая волосы в косу. Ей дали добро на то, чтобы уйти пораньше, а отец остался дожидаться дам и господ с прогулки. Хината зашел за Мисаки, и она под руку с юношей пошла в город. Сегодня был конец рабочей недели и поэтому народ стремился в бары и пабы. Пара зашла в одно из таких заведений, мимо них проскользнула пышногрудая женщина с подносом в руках. Она несла четыре кружки, по всей видимости, с пивом. Мисаки была удивлена: каждая кружка по четыре литра, неслабо. Где-то в самом конце сидели музыканты и распространяли мелодию по всему помещению, посетители танцевали и звонко смеялись. Веселью не было предела. Не совру, если скажу, что Мису такие мероприятия напрягали: суета, незнакомые люди, много выпивки и, конечно же, задранные юбки. Слишком развратно. - Миса, я принесу нам что-нибудь, располагайся, - крикнул на ухо Хината и скрылся с глаз. Он-то уж точно был любитель подобного, душа компании, нравился многим дамам, но относился к ним с шуткой, несерьезно. Аюзава присела на кожаный диванчик, который был весь в дырах, но это придавало некую атмосферу: дым от сигарет стоял в воздухе и казался туманом, плохое освещение, звонкая музыка и гул людей. Девушка рассматривала окружающих и заметила подозрительного человека, который стоял, облокотившись на барную стойку, они встретились взглядом и остолбенели. На лице была та самая маска, о которой шептали все девушки, она закрывала пол лица, можно было бы хорошо разглядеть глаза, но так темно… Парень вскочил и бросился к выходу, девушка проделала то же самое. Они бежали параллельно друг другу и расталкивали людей, которым было всё равно, куда их несет поток. Когда странная личность пробегала под ярким пучком света от лампы, Миса смогла разглядеть царапину под глазом, но она не сразу поняла, какой это глаз. «Правый или левый?» - девушка резко остановилась и взялась за голову. Её смущала вся эта ситуация; так странно было подорваться и побежать в когти к тому зверю, который поедал честь добровольно идущих к нему девушек, но этот силуэт показался ей знакомым, а царапина напомнила… - Мисаки, тебе тут не нравится? – разочарованный голос послышался сзади, девушка обернулась; она стояла на выходе, вся взвинченная и чем-то озабоченная. Миса внимательно стала разглядывать парня и приложила руку к его щеке. Её действия снова были безрассудны, она не понимала, что простые прикосновения могут восприниматься иначе. – Мисаки..? – удивленно прошептал юноша и приблизился к девушке, та всматривалась в его лицо и искала царапину, которую обнаружила утром. Наконец она поняла ситуацию. - Ой, извини, - Аюзава отстранилась. – Эта ссадина под глазом, как ты её получил? Хината вздохнул и выпрямился. - Соскользнул с ветки, я же тебе говорил утром. Так ты хотела сбежать? Почему ты у выхода стоишь? – щенячьи глаза глядели сверху на девушку. Миса посмеялась. - Не-е-ет, я тебя искала, - она улыбнулась. На такой теплой ноте они вернулись за столик. Снова появился веселящийся народ, музыка, дымок над головами окружающих. Вернулась атмосфера, которая исчезла из поля зрения Мисы; она отвлеклась на подозрительного человека. «Не хочу с ним пересекаться, вдруг его ‘чары’ и на меня подействуют…» - девушка уходила в свои мысли, когда Хината отлучался за выпивкой. Совсем потемнело. Луна взошла на трон и проложила световые дорожки. Сегодня она казалась ярче обычного. Город постепенно погружался в тишину, которую изредка нарушала группа молодых людей, как обычно идущих домой. Их беспричинный смех стал одной из составляющих частей ночи; жители считали, что если не пройдет хотя бы одна веселая компания мимо их дома – жди беды. Хината весело скакал вокруг Мисы и рассказывал разные истории с работы. Он казался девушке таким ребенком: всегда веселый, немного ранимый и обидчивый, мог запросто надуть губы из-за дружеской шутки, сказанной из уст Аюзавы, а в то же время его обида быстро проходила. Несмотря на всё это, Миса понимала, что Хината уже далеко не такой, каким был. Он возмужал и мог постоять за себя и других, он очень трудолюбивый и смелый. И хоть она не воспринимала его как… как мужчину, она старалась изо всех сил осознать это. - Мисочка, а давай еще как-нибудь сходим? – с жалостливым взглядом парень посмотрел на Аюзаву, она опешила. - Мисочка?! - Прости, - парень звонко засмеялся. – Ты на вопрос лучше ответь, - он поправил слегка потрепанную шляпу-котелок. Миса ответила, что «будет время – сходим», она поблагодарила Хинату за время, проведенное вместе.

~