Демон для Златовласки 24

Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Дневники вампира, Виолетта, Первородные (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Кол Майклсон/Людмила Ферро, Кол Майклсон/Людмила Ферро, Леон Варгас/Людмила Ферро, Федерико Гонсалес, Виолетта Кастильо
Рейтинг:
R
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort Ангст Вымышленные существа Драма Мистика Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Сначала следивший за ней Кол лишь недоуменно приподнял брови, а потом через секунду уже готов был расхохотаться во весь голос, сдерживало лишь нежелание быть обнаруженным. Златовласка вызывала Демона Перекрестка, того самого, из Сверхъестественного. Наивная. Но что-то в этом было.
Нет, ее не хотелось убивать, хотелось поиграть.
- Ну и зачем ты звала меня?

Посвящение:
Колу
Dark Pony Time

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Миссия совместить несовместимое выполнена успешно. Я проиграла самой себе и выиграла саму себя - я сделала это.
Людмила совершеннолетняя.
10 марта 2015, 20:23
Солнца в жизни Кола все время было слишком мало, потому, наверное, он и переехал как-то в эту солнечную страну, Аргентину, где, черт возьми, такие наивные и невинные подростки. Кола это и поражало. Девчонкам семнадцать, а у них на уме в смысле любви лишь поцелуи. Ангелочки. Падшие, в скором времени, ангелочки, убедил себя Кол, пока сидел на лавочке около двора некого подобия колледжа, Студии Юмикс. Хотя от наивности Кола тошнит, все это приторно, сахарно, не для него - вот. Ангелы - не те, кто ими кажутся, а те, кто страдает, кто умеет скрывать. Страдания закаляют как сталь. Он думал начать совращение, а после съесть, с Златовласочки, тающей от взгляда какого-то ушастенького парня. Ее реснички трепетали, щеки покрыл розовый румянец - так мило. Первая любовь - такой идиотизм. Кол не влюблялся, он понял это на примере братьев, полюбивших одну и ту же девушку. Как говорится, на ошибках учатся, желательно не на своих. Кол хорошо запомнил это правило. Он не влюблялся, не любил. Ни разу в жизни. Искушений собственно и не было. Был только пример перед глазами замкнувшегося в себе Ника и помешавшегося на благородстве, скрывающем его комплексы, Элайджи. Кол хотел верить, что Татия того стоила. Златовласка возвращалась домой одна, довольно поздно вечером, когда сумерки сгущались. Наивная. Как оказалось, возвращалась она не домой. Застыв посередине перекрестка, девушка вытащила из своей сумки коробочку и лопатку, копнула ей землю, и засунула заветную вещицу, оказавшуюся шкатулкой из темного дерева, в землю и встала, ожидая кого-то. Сначала следивший за ней Кол лишь недоуменно приподнял брови, а потом через секунду уже готов был расхохотаться во весь голос, сдерживало лишь нежелание быть обнаруженным. Златовласка вызывала демона перекрестка, того самого, из Сверхъестественного. Наивная. Но что-то в этом было. Нет, ее не хотелось убивать, хотелось поиграть. - Ну и зачем ты звала меня? - на вампирской скорости Кол оказался за ее спиной, поизображать демона - идея неплохая. Она обернулась, в глазах сквозило неверие. Хм... так девочка не доверяла, не думала, что придет демон, и все же... Последняя грань отчаяния. - Ты..? - у нее были чудесные карие глаза, на донышке которых будто расплавили шоколадную плитку. - Ты звала меня. Чего ты хочешь? - Я хочу, чтобы Виолетта Кастильо исчезла с лица земли, а я вновь стала звездой студии. И Федерико... чтобы он любил меня. - Забавное желание... - Кол улыбнулся, обходя девушку вокруг, величия ему хватало с лихвой. Да, он был вылитый демон. - Но ты знаешь, нужно заплатить. - Десять лет, я знаю, - она сглотнула, посмотрела в его глаза, губы у нее подрагивали. Кол рассмеялся, сделал пару шагов к ней, приподнял лицо за подбородок. - Нет, Людмила, ты даже понятия не имеешь, что будет с тобой, если ты примешь условия сделки. - Адовый огонь? - попыталась усмехнуться, получилось слабо, но вампир оценил. - Нет, Златовласочка, с этого момента ты станешь моей душой и телом, - он усмехнулся, приблизил свое лицо к лицу ее, шепча это в приоткрытые губы. - Но там было другое... - Зато ты не умрешь, не из-за меня... Станешь звездой, обретешь своего Федерико. Идет? Она смотрела ему в глаза с тревогой, он ухмылялся. Решится или нет - вот вопрос века, его века. - Идет... Ее губы оказались на вкус похожими на клубничную жвачку, а потом он ичез. Растворился в воздухе, оставив её на дороге. Найти Виолетту Кастильо не составило труда, убить - тем более. Просто свернуть шейку, идущей в студию девушке, промелькнув на вампирской скорости. Делов-то. И Колу совсем не было жаль, разве что того парня с потерянными зелеными глазами, Леона. Ника напоминал. Чуточку. Испытывала ли угрызения совести Людмила, он так и не узнал. Только, увидев его развалившегося на её кровати, она упрекнула, что просила стереть с лица земли, не убить. Майклсон передернул плечами. Он мог бы. Но не стал заморачиваться, только ухмыльнулся в ответ, что не стоит благодарности, то есть стоит. Он взял её прямо тогда, повалив на пол и зажав рот рукой, скользил языком по шее, кусал мочку уха, шептал, обжигая кожу дыханием, что она его отныне, душой и телом. Она не плакала. Пыталась вырваться. Напрасно. Он оставлял синяки на её запястьях, зарывался носом в пахнущие яблоком волосы, целовал плечо и с силой вдавливал хрупкое тело в пол. Не сломалась. Влюбить в неё Федерико тоже не составило труда. Внушение - и все дела. Парнишка твой, Златовласка. Впрочем, долго она им не увлекалась. Видимо, совесть грызла, исчез блеск из глаз, та блаженная улыбка. Людмила стала резкой и нервной. Зато популярной. Это он ей и сказал, сгибаясь к её шее, вот-вот готовый прокусить зубами кожу, впитать в себя её кровь. Сладенькая. В ней было столько солнца, что сейчас даже его заходящего, хватало им обоим и тому пареньку с глазами плюшевого медвежонка, в которого она влюбилась. Леона. И он ведь тоже. Ни черта не учился на ошибках парень, наступал на те же грабли. Что за люди, а? Она отказалась пить его кровь за неделю до признания ей этого Леона в любви. Ну и плевать. Главное, чтоб не умерла, а как себя чувствует, было для него совсем не важно. - Людмила, что у тебя с шеей? Это..? - кудряшка Сью осеклась, будто не в силах произнести слово "засос". - Нет, Нати, нет... Это царапина... Об угол стукнулась... - Людми, с тобой точно все хорошо? - Да. - Ты уверена? - Все волшебно. Волшебней некуда. Это уж точно. Она приходила домой разбитая, он выжимал из неё все соки, вдалбливая в кровать. Никакой жалости. Только жестокость. Златовласка рассказала своему парню обо всем спустя месяц их отношений. Тот не поверил, сначала, а потом пришёл к ней в дом, в комнату. Кол не прятался, за что его и окатили святой водой. Людмила застыла в дверях. Леон - у кровати. Кол смеялся. И это никак не смахивало на крики демона от боли. - Мальчик, - первородный усмехнулся, медленно скинул ноги с кровати, встал, подошёл к парню. - Ты что здесь забыл? - Верни Виолетту, - у парня в груди громко-громко билось сердце. Майклсон растянулся губы в усмешку. - Ах, ты свою бывшую подружку здесь забыл. Ну точно. А как иначе? Правда я думал, ты влюблен в мою Златовласочку, но ошибочка вышла. Каждое слово было пропитано желчью, ядом, что отправлял их обоих, подростков. - Верни Виолетту. - А Людмила? - Кол скептически изогнул брови. - Условие нашей сделки были таковыми, что твоя подружка сотрется с лица земли. При разрушении контракта умрёт Людмила. Подумай. Стоит ли? - Виолетта не заслуживала смерти. - Будто мантру читаешь, парень. - покровительственно похлопал Леона по плечу. - Я заслужила. Это моя вина, - в её глазах стояли слёзы, но девушка отогнала их, сморгнув. - Но я хочу, чтоб ты знал. Я люблю тебя, Леон. Он посмотрел на неё. Сколько боли. Но нет парень определённо типажа Элайджи. - Так надо. Но я тебя люблю. Не смотря ни на что. Кол зааплодировал, прервав их диалог. - Это так трогательно, детишки, но глупо. Ты поступаешь, как последняя свинья, Леон, точнее как мой старший брат. Бр... Но я тебя обломаю. Воскрешать мёртвых - не моя фишка, чувак. Обратись к ведьме. Впрочем, людей они не воскрешают. Но это твои проблемы. А теперь уходи. А то я уйду, но когда ты вернешься домой, у твоих родителей будут свернуты шеи, как у бедняжки Виолетты. Выбирай, друг. И он ушёл, а Людмила стояла, прижавшись спиной к стене. Её даже было жаль. Кол проснулся на следующее утро в её кровати из-за тихих четких слов какого-то заклинания. Златовласка стояла рядом и читала слова из Сверхов. И вот тогда его истеричный смех уже был похож на стон покидающего тело демона. Вот честно. Он поймал девчонку быстро, откинув книгу, сжал в ладонях лицо, коснулся губ своими губами, обжигая их короткими поцелуями, щемило от нежности внутри. Парнишка не ушёл бесследно. Он привёл священника. И тут не хватало именно Кэролайн Форбс с её "серьёзно?". Не помогло. Нарисовал пентаграмму на потолке, попытался загнать. Кол встал, облокотившись спиной о косяк двери, и смотрел на этих тупых подростков. - Мне вернуть Виолетту, Леон? - вдруг спросил он, видя, как Варгас загораживает от него Златовласку. - Освободить Людмилу. - Хм... - Майклсон будто и в правду обдумывал эту перспективу, потом улыбнулся по-мальчишески весело. - Ох, и уморили вы меня, детишки. Ладно. Вы свободны. Забудьте все обо мне. Будьте счастливы что ль, два идиота. Кол ушёл, быстро скрывшись на улице. Хотелось смеяться. Такие глупые отважные дети. Он был таким же когда-то. Глупым и отважным. Иначе с чего вдруг наступил на грабли и поцеловал Татию. Не его ошибку. Колу просто везло по жизни. Он не влюбился. Ни тогда, ни сейчас. Хотя старался, честно. Страдания закаляют.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: