Последнее затмение +36

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Футбол

Основные персонажи:
Марко Ройс, Роберт Левандовски, Чиро Иммобиле
Пэйринг:
Марко Ройс, Роберт Левандовски, Чиро Иммобиле
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Ангст, POV, Songfic, ER (Established Relationship)
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Не враждуйте с дьяволами, делайте их своими друзьями. Пользы больше.

Посвящение:
SoraR с верой в лучшее.
Теперь я не смотрю на мир сквозь розовые очки.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Раз в два года люблю разродиться драбблом с POV'ом на страничку, не указывая пейринги. Хотя всё и так понятно.
Фантазия на тему того, что же окончательно убедило Ройса остаться.

Сюжетно связано с "Il Nuove nove" и ещё одним фиком, находящимся в процессе, в который этот эпизод по некоторым причинам просто не вошёл. Порой я спрашиваю себя: а зачем нужно было это писать? А нужно было.
9 марта 2015, 22:48
Примечания:
POV Марко

And if one last night is all that we've been given,
Let's live it like we care
For one last night.
Vaults - One last night



– Тебя кто-то подкупил? С какой стати ты сейчас меня уговариваешь?
– Не путай уговоры со здравыми мыслями. Мне ведь тоже не безразлично твое будущее.
– То-то ты год назад утверждал обратное. Я принял решение, и ты последний человек, который может на него повлиять.
– Зачем тебе куда-то уходить? Ты прекрасно знаешь, что «Боруссия» – твой единственный дом. Представь, ты выиграл Лигу Чемпионов, к примеру, с «Реалом». Просидел весь сезон на скамейке запасных. Ладно-ладно, отыграл все матчи в основе, ты же редкого таланта футболист. Ты поднимаешь ушастый кубок над головой, ты несомненно рад. Но только представь, сколько было бы счастья, одержи ты эту победу в чёрно-желтой футболке! Да даже если дело не только в трофеях и футболе. Как ты оставишь Чиро? Я, может быть, лезу не в своё дело, но… Пожалуйста, не поступай с тем, кто тебя по-настоящему любит, так, как я поступил с тобой.


Это первая вещь, за которую я хочу поблагодарить тебя, Левандовски. В кой-то веки ты отрезвил меня, будто бы ведро ледяной воды на голову вылил. Этот разговор месячной давности ещё нескоро забудется. Я почти уверен, что никогда.

А сегодня я отпускаю тебя, ты отпускаешь меня. Теперь в последний раз. Я больше не буду за тебя цепляться. Мы расстаемся – не как в прошлый раз, на поле боя. Мы расстаемся, как друзья. Так, оказывается, тоже можно. И несмотря на весь ужас, творившийся в моей душе, мне даже радостно от того, что всё было не зря. Я же вижу, что ты не так холоден, каким хотел казаться всё это время.

Зато теперь я окончательно понял, какое сокровище есть в моих руках. Мне его небеса послали, сам не пойму, за что. Я безмерно виноват перед ним. Я же его мучаю, как ты когда-то мучил меня. Даже сильнее мучаю. Ты, по крайней мере, не изменял мне направо и налево. А я был с Лукашем. Один поляк далеко, другой близко. Пищек совсем не возражал, даже бровью не повёл, когда я в первый раз поцеловал его. Да он словно ожидал этого. У вас, поляков, вероятно, это спокойное отношение к изменам впитывается с молоком матери.
Обнимаю его — и обманываю себя. Лукаш сойдет за тебя, только если я напьюсь до чёртиков или приму дозу сильного наркотика.
Потом меня потянуло к Матсу. Я не могу объяснить почему, я даже толком и не помню ничего. Успокаивал себя тем, что всего лишь требовал расслабления, этакой эмоциональной и физической разрядки. Мразь, сам знаю, нет мне прощения.

А Чиро прощает. И от этого мне становится гораздо более стыдно, чем если бы он всё-таки не выдержал. Ударил бы меня, к примеру. Мне было бы легче, я заслужил как минимум его презрение. Я жду пощёчины, а получаю в ответ поцелуй.
Я ненавижу себя за то, что причиняю боль моему солнцу. Чиро же всё знает. И про Пищека знает, и про Хуммельса. Я каждый раз возвращаюсь к нему и задаюсь вопросом, зачем же я нужен ему? А он и сам не находит ответа. Нужен, и всё тут. Неоспоримо и непреложно.

Кажется, весь мир знает о том, как же он меня любит, не зря же ты это тогда подметил. У Иммобиле это на лице написано, это видно по поступкам и словам. Эту любовь потрогать можно, она в воздухе витает.
И ведь спинным мозгом я чувствую, что люблю его также сильно, как и он меня. Только я втемяшил себе в голову, что выражать свою привязанность можно лишь в твоем стиле, по-другому не поймут. Господи, какой же я идиот…
А ведь ему и без моих выкрутасов тяжело.

Я смою с себя твои следы и завтра же извинюсь перед Чиро. Я продлил контракт, я определился с будущим, ещё раз спасибо тебе за это. И слышишь, Левандовски, мы ещё надерём вашу баварскую задницу, в этом же сезоне надерём, ясно? Смеёшься беззвучно, будто мои мысли слышишь. Демон. Улыбаюсь в ответ.

Прощаться никогда нельзя в унынии или отчаянии, этого прощания попросту не произойдет.
Прощаться и уходить надо на мажорной ноте, а не так, как мы с тобой.
Заканчивать нужно тем, чем и начали.
Мы не врём, что больше ничего не испытываем друг к другу. Что-то ещё теплится в моем сердце. Однако, одна волна подчистую уносит меня в океан. Ты остаёшься скалой. Тебе хорошо там, где есть твердая земля под ногами, я же люблю болтаться в невесомости. Волна в последний раз ударится о камни и больше никогда не вернётся к этому месту.

Я слишком много думаю, чёрт. Избавь меня от мыслей, вот так, правильно. Целуй меня сегодня, Роберт, я разрешаю, мы же договорились, да? Я больше не вернусь к тебе, так дай же мне упиться тобой, чтобы хватило на все оставшиеся дни жизни. Дай мне запомнить тебя, причина всех моих страданий и всех моих грехов. Это наша последняя ночь, и мне этого не жаль. Помоги мне перелистнуть эту страницу, чтобы я мог спокойно проснуться на утро, пожелать тебе удачи во всём и стать твоим другом.

Прощай, моё первое и последнее затмение.
Мне пора к солнцу.


***



– Хрустальный мой, мне тебя как зеницу ока беречь надо.
Я сижу у Чиро на коленях, обняв его за шею и положив голову ему на плечо. Мы сегодня оба пострадали, только вот мне потребовалась замена, а Чиро не только доиграл матч, но и сделал спасительный дубль, выведший команду в следующий раунд.
Врачи говорят, ничего серьезного, обычный ушиб.
Я бы всё отдал за то, чтобы ещё раз увидеть тот его взгляд на поле. Иммобиле стоял, как будто бы его прибили к полю гвоздями, а в глазах его плескались тревога и забота. Страха было в разы больше, он так и не наклонился ко мне. Но за один этот взгляд и за одну эту фразу его нужно, просто необходимо любить. Его одного любить.

Спасибо, Роберт. Правда, спасибо.
Теперь я и подумать не смогу о том, чтобы ранить его намеренно.
И никаких затмений больше.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.