Преданный

Это утро началось для меня иначе, чем сотни раз до этого дня. Сказать, что я обратил на это внимание? Это и так понятно. На моем месте каждый бы почувствовал что-то неладное, если привык просыпаться в крепких объятиях, которых резко не стало. Наверное, из-за необоснованного беспокойства я даже не пытаюсь предположить, куда исчез Вадим. Вчера все было обыкновенным, то есть, в том плане, что многие вечера у нас заканчивались жарким сексом до упадка сил, а после нас хватало только на поиски ранее скинутого одеяла и устраивании на кровати, да как можно удобнее. В такие дни я, как ни странно, не высыпался настолько, что противная трель (хотя, она никогда не была приятной) будильника просто вырывала меня из так необходимого мне сна. Пол кажется таким холодным, что я вприпрыжку пытаюсь надеть теплые носки, а вот потом уже отыскиваю домашнюю футболку. Невольно вспоминаю, что шорты я вчера испортил, пытаясь обработать своему коту рану на боку (где этот гад умудрился ее получить, даже не собираюсь узнавать, так как давно привык к его гиперактивности). Настроение ужасное, если не принимать во внимание тот факт, что с сегодняшнего дня у меня двухгодовой отпуск. Руки непроизвольно касаются слегка выпуклого животика, который вчера был обозван жирушкой. Я сам решил не говорить Вадиму о ребенке до сегодняшней даты, так что нет повода обижаться, что альфа совершенно не подозревает о нашем с ним ребенке. Да и вообще, о моей беременности знаю только я, мой лечащий врач и непосредственный начальник, который и подписал мое заявление на декрет. Родители благополучно проживают на другом краю страны, и им не следует приезжать ко мне раньше времени. А они по-любому поступили бы именно так, стоит мне в очередном телефонном разговоре заикнуться о беременности. Уверен, не успею я договорить, как послышатся гудки, а там, в Москве, двое обезумевших родителей побегут заказывать билет на первый ближайший авиа-рейс до Владивостока. Вадиму же я не говорил, потому что хочу сделать сюрприз на нашу годовщину. Сегодня нашим отношениям исполняется ровно три года. От мысли, что сегодня осчастливлю самого дорогого мне человека, на душе становится радостно и немного тревожно. Хотя мой характер далек от идеалов, описанных в книгах о романтической любви, я все равно чувствую себя влюбленным дурачком, полностью потерявшим голову от Вадима и его любви ко мне. Недавно я нашел в его сумке кольцо, которое очень смахивало на обручальное, так что догадки о предстающем предложении сразу же возникли в моей бестолковой голове. Мои размышления, а также бесполезные попытки застелись постель, прерывает громкая вибрация мобильного телефона, на экране которого моментально высвечивается фотография альфы с присущей ему широкой улыбкой. - Ты куда пропал? - слова вырываются быстрее, чем я успеваю обдумать то, что мне не стоило об этом спрашивать так резко. - А ты как всегда, Андрей. Я подъезжаю к дому, ты еще не ушел на работу? - Нет, я дома. - Тогда я сейчас буду, и нас ожидает серьезный разговор, отключаюсь. Недавние воспоминания о кольце вновь заставляют думать о предложении. И мне уже совершенно наплевать, что во время нашего короткого разговора Вадим повел себя немного странно. Не было слов любви и этого нежного "Андрюш". Тон был серьезным, а слова сухими. Но я все благополучно скинул на волнение, все таки замужество - это серьезный шаг. Я быстро накидываю на постель покрывало, а сам бегу в ванную. С бешеной скоростью умываюсь и чищу зубы, потом спешу обратно в комнату, где убогий домашний прикид сменяется легким летним нарядом, который был подготовлен еще несколько дней назад. Серые брюки и белая рубашка, поверх которой надет синий пиджак. Это как раз по мне: красиво, удобно и, главное, не вульгарно. Когда я уже стою на кухне с приготовленным кофе, входная дверь открывается, и в коридоре появляется Вадим. Он поспешно стягивает обувь, но медлит, когда проходит дальше ко мне. Его взгляд немного усталый, а карие глаза кажутся почти черными. Темные волосы, вьющиеся у отросших концов, находятся в хаотичном беспорядке, так как альфа постоянно зарывается в них пальцами. Я же просто кивком головы зову его на кухню, и сам поспешно скрываюсь за дверью. - От тебя, как обычно, не дождешься хоть капельки нежности, - Вадим усаживается напротив меня, когда я пытаюсь спрятать от него свою рвущуюся наружу улыбку. - Почти всегда серьезен. - Сейчас серьезный тут только ты, - проговариваю это совершенно будничным тоном, неохота как-либо показывать, что я готов орать от счастья. - Кстати, ты хотел о чем-то поговорить? - Ах да, конечно, разговор... Тут такое дело, понимаешь, нам... нам надо расстаться, - его губы двигаются слишком быстро, что я еле успеваю понять смысл сказанных им слов. - Завтра у меня свадьба, и ты не должен быть на ней, также, как я не должен быть сейчас в этой квартире. Пока он устремляет взгляд в сторону, я смотрю только на него. В голове только один вопрос: что мне ответить? Если скажу да, то больше не смогу обнимать и целовать его. А я люблю Вадима, именно люблю, а не испытываю простую симпатию. Он - тот человек, с которым я собирался построить семью, а теперь... Что теперь? Но останется ли он со мной, если я отвечу нет и выявлю свое желание не расставаться? На вряд ли. - И что ты хочешь услышать от меня? - голос дрожит, но я всеми силами пытаюсь удержать слезы, все-таки я не каменный, чтобы в данный момент оставаться спокойным. - Я надеюсь, что мы разойдемся спокойно, без всяких ссор. - Три года. Целых три года ты жил вместе со мной, а сейчас так просто говоришь о расставании и просишь меня не истерить, - произношу все тихо, без крика, без слез. - И, знаешь, пусть все так и будет. Только сделай кое-что для меня в последний раз. - Что? - Поцелуй. - Это ничего не изменит, так что не стоит пытаться, тем более... - Я не пытаюсь изменить твое решение, просто сделай то, о чем я прошу, и все закончится. Вадим молчит несколько секунд, но с тяжелым вздохом выдает сердитое "хорошо" и подходит ко мне, когда я встаю из-за стола. Он выше меня намного, его руки как обычно обнимают меня за талию. Я хочу умереть в данную минуту, потому что чувства никуда не исчезли, и я пытаюсь получить от этого поцелуя хоть каплю прежней любви. Еще вчера, целуя его и прижимаясь к нему, я не догадывался, что это будет в последний раз. - Прекрати, - отрываюсь с трудом от Вадима, который продолжает прижимать меня к себе. - Пожалуйста, отпусти. В последних словах слышится истерика, но я упорно пытаюсь взять себя в руки. - Удивительно, - проговариваю как можно жестче. - Что именно? - Как мимолетны чувства, - усмехаюсь. - Стоило тебе сказать о расставании, как я уже не чувствую того трепета, находясь с тобой рядом. - Возможно, это к лучшему. Андрей, ты хороший человек, обязательно найдешь кого-нибудь другого. - Господи, прекрати и уходи, пожалуйста, мне необходимо поспешить на работу. Я быстро схватил сумку и вышел из дома. Посидев в ближайшем кафе, заказал по интернету билеты на ближайший рейс до Москвы. Дома же застал тишину и пустые полки. Вадим забрал все, но оставил некоторые вещи, когда-то подаренные мною. Они сразу же оказались в мусорном ведре, так как ничего кроме ненависти к себе теперь я не чувствовал. Я не винил альфу, хотя это было бы логичнее. Вещи свои я собирал в слезах, так как несмотря на те слова, сказанные мною Вадиму, чувства остались и заставляли сердце больно сжиматься. Но ничего. Я вытерплю. Скоро все пройдет. Людям свойственно забывать. Только у входной двери я останавливаюсь на минуту. Руки все время поглаживают живот. Несмотря на плохой конец этих отношений, у меня есть хорошее воспоминание о Вадиме. Мой сын, но точно не наш. Этот нелепый разговор о расставании был таким быстрым, что сейчас свое поведение кажется мне глупым, но ничего не исправить. С моим тяжелым вздохом раздается громкое мяуканье. Я с усилием подхватываю толстого кота, который с мурчанием прижимается ко мне. - Теперь твоим хозяином станет Славка, он хороший мальчик, так что прошу не обижать его, хорошо? И как бы я ни старался, слезы на глазах появились вновь, но тихие всхлипы  все же позволительны, хотя бы пока меня никто не видит.