Преданный

Весна во Владивостоке отличалась от той, которую мне приходилось терпеть в Москве, хотя бы тем, что не приходится гадать, как именно одеться. Здесь тепло с самого апреля, а утро не напоминает начало марта. До сих пор вспоминаю с неприятной дрожью, как утром отлучался в больницу с сыном, опасаясь, как бы он не подхватил простуду в такую слякоть, но к полудню все кардинально изменилось. Солнце грело так, что куртки сразу же оказались в сумке, но все равно пришлось помучиться от знойной жары, пока добирались обратно домой. Хотя я вас не удивлю, если скажу, что вечером мой поход до магазина сопровождался прохладным ветром и жуткой моросью. Знакомство со Станиславом, или со Стасом (как меня попросили обращаться), закончилось к ночи, когда мы оба, расслабленные от крепкого вина, завалились спать. В разные комнаты. Без каких-либо "страстей". Не волнуйтесь. За едой мы нехило разговорились, что перешли к списку "нравится, потерплю и ненавижу". Слово за слово на столе появилась спрятанная отцом бутылка вина, что язык развязался еще сильнее. Парня ничуть не удивила моя "драматическая" история, конечно же с большими упущениями в некоторых случаях. Меня же не задело, что Стас делиться своей историей "прошлого" не собирался, уклончиво переводя тему в другое русло. Было немного не по себе от этого, но все скинуто на алкоголь, на здравую голову я бы об этом не подумал, даже бы не спросил. Выпили мы немного. Наверное поэтому утро следующего дня не казалось мне отвратительным, а в голове не царило полное опустошение вперемешку с проклятиями этого нечестного мира. Собраться на работу особого труда не составило. Хотя руки нервно отдергивали ворот рубашки, стараясь сделать ее ЕЩЕ более делового вида. Опозориться в первый же день не то чтобы не хотелось, это было совершенно исключено из возможных событий данного дня, которые благополучно были прокручены в моей параноидной голове. Главный офис напоминал мне те самые частые многоэтажки Москвы, которыми так славится этот город. По мне, сплошной пафос. Корпорация, в которой мне удосужилось работать, была огромной и имела свои точки влияния почти в каждом городе страны. Можно сказать, это был единственный соперник еще одной знаменитой компании. Ах, и как занимательно, что будущий наследник этой компании живет у меня в квартире, притворяясь обычным студентом-медиком. Интересно, как же его отец позволит управлять мощной "баррикадой" без элементарных основ экономики и права? Но меня это не должно волновать. Признаюсь честно, когда я только увидел здание, в котором мне предстоит работать, в голову приходили мысли, что определенно офис занимает какой-то этаж, ну или парочку из них. Наверное поэтому я немного удивился, когда циферблат лифта быстро пролистывал цифру за цифрой, ясно давая понять, что кабинет вице-президента находится в самом конце. Все здание принадлежало одной корпорации, в этом меня убедили нескончаемые таблички и вывески с ее наименованием. Раньше я работал в небольшой фирме, занимающейся поставкой различных зарубежных стройматериалов. В чем "плавает" данное место мне до сих пор полностью неизвестно: в одном городе планировка дачных поселков, где-то расположилась их сеть ресторанов и отелей, различные курорты и санатории. И все это только малейшее, что я самостоятельно смог накопать. Кабинет, в который меня проводил весьма приятный человек, казался бы мрачным, если бы не одно "но". А заключается оно в огромных окнах, высокому яркому солнцу и большому зеркалу с другой стороны. Вся мебель, вплоть до малейших деталей, была черного цвета. Слишком строго. Чересчур официально, но никак не пафосно, что даже странно. Моего непосредственного начальника на рабочем месте еще не было, и это его отсутствие давало мне время на определенную моральную подготовку перед знакомством. Возможно на лице у меня не было эмоций, или изображалась скука, но ладони предательски потели, заставляя нервно водить ими по коленкам. Единственная вещь передающая мое напряжение. Неожиданный звук открывающиеся двери испугал, внутри как будто сердце перестало биться. Но эта скованность исчезла так же быстро, как передо мой появился мужчина, притягательно улыбаясь мне. Эта слишком выпирающая дружелюбность наталкивает на мысль, что вряд ли он является вице-президентом данной корпорации. Глаза цепляются за дорогие итальянские часы на руке, ухоженный облик брюнету также придает шикарный костюм. Галстук немного спущен, а в голове возникает картина, как это воплощение идеала сдергивает его из-за ужасной жары вокруг. - Вы Шапин Андрей Сергеевич, не ошибаюсь? - мне протягивают руку, которую я поспешно пожимаю. - Я, Петров Денис Алексеевич, с этого дня ваш начальник, надеюсь, мы сработаемся. - Да, я тоже рад с вами познакомиться, - нервно сглатываю. Денис Алексеевич спешит присесть за рабочий стол, успевает кого-то вызвать по телефону, а затем вновь устремляет свой взгляд на меня. - В последнее время люди, побывавшие на вашем месте, меня сильно разочаровывали, - ироническая улыбка. - Мне повезло найти вас, исходя из вашего резюме и справок, наведенных моими сотрудниками, вы весьма неплохой экономист и хорошо проявили себя на прежней работе. Мужчина открыл на столе папку и пролистал несколько листов перед тем, как ухватиться за один и приподнять его, приближая к лицу. Его брови немного сжались, как будто в неком недопонимании или же недовольстве. От этого напряжение внутри меня разрасталось еще больше. - У вас есть ребенок, из-за которого вы ушли в декрет, - оторвав взгляд от белого листа, на меня посмотрели заинтересованные карие глаза. - Но почему же вы уволились через месяц после этого? - Извините, - волнение полностью поглотило меня, что я едва улавливал смысл его вопроса. - Денис Алексеевич, это очень личное. Я весьма благодарен, что Вы приняли меня на эту работу, хотя немного удивлен вашей осведомленностью обо мне и моей прошлой жизни. Еще раз извините, но я не могу ответить на этот вопрос. - Не волнуйся, я не настаиваю, - очередная дружелюбная улыбка. Я едва успеваю прошептать очередное "прости", которое теряется от шума, произведенного новым человеком в данном кабинете. Это меня радует, так как "прости" звучит немного неуважительно, никто еще не переходил на ты. - Андрей, познакомься, это Кирилл Николаевич, - в дверях обнаруживается парень, с которым я уже немного успел пообщаться, пока он провожал меня досюда. - Он покажет вам рабочее место и введет в курс дела, в дальнейшем, если будут какие-то вопросы, смело обращайтесь к нему. - Денис Алексеевич, машина уже прибыла, - тот самый Кирилл проходит вглубь кабинета, предоставляя вице-президенту очередную папку с документами. - Ладно, я отлучаюсь по работе, - когда начальник проходит рядом, я осознаю насколько он выше меня. - Завтра нам, Андрей Сергеевич, предстоит долгая поездка к площадке, надо будет осмотреть место, где наша компания собирается строить очередную курортную плантацию. Надеюсь, вы не боитесь летать на самолете? Не успел я ответить на вопрос, как телефон Дениса Алексеевича напоминает о своем существовании громкой трелью. Мужчина удаляется из кабинета, попутно отвечая на звонок. В моей же голове полная путаница. Колени дрожат, что охота присесть. В душе неприятно скребут кошки, что желание все бросить прямо сейчас возрастает с каждой минутой. Нервно встряхиваю головой, выгоняя все бессмысленные тревоги, и устремляю взгляд на Кирилла. - Ну что ж, - начинает он, поправляя слезшие очки. - Пойдем к тебе в кабинет.

***

К вечеру становится лучше. Солнце почти село, а ветерок прохладной струей проходит по лицу, даря невероятное блаженство. Тело ломит, а голова немного болит. Перед глазами до сих пор мерещатся бумаги, в писанину которых я вникал весь день. На улице пытаюсь выкинуть из головы образ своего начальника. Слишком дружелюбный, слишком высокий и сильный, слишком сексуальный. Точнее, я СЛИШКОМ долго не забывался в крепких объятиях. Завтра предстоит полет на какой-то ближайший азиатский островок, где наша корпорация собирается выкупать территорию для стройки очередного курорта. Зачем там я? По идее, в этом нет никакой необходимости, думал я. Только Кирилл быстро в этом меня разубедил. Видите ли, чтобы понравиться Денису Алексеевичу и удержаться на этой работе, мне предстоит долго добиваться его доверия. В пункт того, что я "обязан и должен" делать, входит постоянное присутствие рядом с начальником, независимо, деловая это встреча, выезд куда-то или очередное собрание начальства. "Сегодня тебя пожалели для того, чтобы ты успел войти в курс дела компании, а так бы поехал с ним," - в очередном объяснении Кирилл сделал мне замечание. На секунду показалось, что он чем-то недоволен и как-то пренебрежительно относится ко мне. Вблизи уже виднелся дом, когда в кармане рабочей сумки зазвенел телефон. На дисплее виднелась улыбающаяся мордашка сына, это фото я поставил на папин номер (даже не знаю, почему). - Привет, - пытаюсь расслабить голос. - Андрюшка, ты как? - звонкое бормотание папы заставляет улыбнуться. - Сегодня же был первый день на работе? Тебе все понравилось? Ты смотри, если что-то будет не по тебе, может отказываться. И вообще, зачем ты поехал во Владивосток? Надо было оставаться в Москве. - Пап, все замечательно, тебе не о чем беспокоиться, - перекладываю телефон в другую руку, затем пытаясь открыть дверь подъезда. - Лучше расскажи, как у вас там все, как Миша? - Вот и я о чем, - капризное восклицание. - У тебя тут сын, он безумно скучает по папе, постоянно спрашивая, где он. - Ты же понимаешь, что я не могу привезти его сюда, пока еще не обустроился, - медленно поднимаюсь по лестнице, благополучно забыв о лифте. - Надо было просто остаться с нами. - Пап, прекрати, - устало вздыхаю. - Мы обсуждали это многочисленное количество раз, я думал, уже все решено. Уже половина девятого, сынок спит? - Да, еле уложил, - смешок. - Такой неугомонный, интересно, в кого он? Ты в его возрасте был на удивление спокойным малышом. Наверное, тот поганец Вадим наградил его таким характером. От припоминании бывшего на душе образовался неприятный осадок. Нет, я давно перестал чувствовать к этому человеку хоть что-то. Мне было обидно за сына, что мальчик не получает любовь обоих родителей, но в тоже время мне была неприятна мысль о том, чтобы сказать Вадиму о его сыне. Много раз руки тянулись к телефону, но каждую попытку я перетерпел. Правда, все же сорвался. Вот только... телефона такого нет. Видимо, он решил сменить номер, предполагая, что я буду звонить. От этого проскользнула злость, окончательно убив все чувства к нему. - Ладно, пап, я только домой зашел, надо помыться и приготовить поесть. Я позвоню завтра утром, чтобы пообщаться с сыном. Дома никого не оказывается. От этого облегченно вздыхаю. Охота побыть одному.