Преданный

Мысль о том, что Стас и Вадим в каком-то роде родственники, не дает покоя мне в течение всего дня. Язык не поворачивается произнести вслух то, о чем размышляю, с каждой минутой помаленьку схожу с ума. Эта нелепица, которая преследует меня повсеместно, переворачивает все с ног на голову. А в последние дни ничего не может сложиться относительно хорошо. Постоянные проблемы, новые переживания - от всего этого в голове путаница. От всего становится больно. Тошнит от самого себя. Убеждал же - все забыто, все прошло. Но это чертово состояние откуда? Словно тень по пятам преследует огромное желание вывернуть все чувства наизнанку, накричать на того же Дениса Алексеевича! За весь рабочий день он не удосужился просто-напросто поприветствовать собственного секретаря. Мужчина с легкостью спихнул все дела на Кирилла, из-за чего коллега теперь готов прожечь во мне дыру грозным взглядом. А это утомительное перекладывание бумажек по папкам заставляет от бессилия истерически ударить кулаком по деревянной поверхности. Словами не передать, насколько сильно я зол в данный момент. Рассуждения сводятся к одному - к желанию покончить со всем этим сумасшествием в личной жизни. Но с другой стороны, что заставляет меня так переживать? Откуда это странное волнение, связанное с семейными обстоятельствами Новак и своего бывшего парня? Какое дело мне до всего этого? Как же иронично, но есть... Что произойдет, если я встречу Вадима вновь? Этот вопрос очень плотно засел в моей беспокойной головушке, треплет все нервы. Как бы шизофренически не звучали мои мысли, но есть вероятность того, что сожитель как-то проболтался про меня и Мишку, а неугомонный и чересчур любопытный Вадим бросился узнавать все в подробностях (так, потешая собственное любопытство). А в графе "Отец" пусто. Дата слишком близка ко дню нашего расставания. Остается надеяться, что это только дурацкое (ни чем не обоснованное) предположение, вызванное усталостью и чрезмерным беспокойством. - Андрей Сергеевич, будьте так любезны передать эти важные бумаги Денису Алексеевичу. Недовольный голос прерывает шум шелеста страниц и моих нервозных постукиваний по столу костяшками пальцев. На лице ничем не прикрытое недовольство вперемешку с неприязнью. Забавно, ведь в первую нашу встречу он казался мне весьма любезной персоной. Как же быстро у меня сложилось неверное мнение. Хотя, возможно, все именно так... После стука нет столь ожидаемого "Войдите", поэтому прохожу просто так, на свой страх и риск проскальзываю внутрь. Начальник обнаруживается за рабочим столом. Его взгляд устремлен в окно, которое было распахнуто настежь. Не удивительно, что в кабинете оказывается весьма прохладно. Это отдается неприятным покалыванием. В руках у мужчины бокал, а на столе открытая (наполовину опустошенная) бутылка коньяка, наверное. Я не очень хорошо разбираюсь в спиртном. - Денис Алексеевич, Вам необходимо ознакомиться с этими документами. На меня не смотрят, просто кивают в сторону рабочего места. Кажется, у него нет настроения. Даже не так. Атмосфера вокруг него слишком мрачная. В этом почему-то ощущаю свою вину, но скоро пытаюсь не думать об этом. Быстро подхожу к столу, аккуратно оставив папку. Еле слышимо вздыхаю и хочу уйти, как меня останавливают чужие руки. - Как самочувствие? Я смотрю в сторону, взгляд неосознанно мечется по всему кабинету. Со стороны все кажется смешным и до глупости абсурдным, но самому мне страшно. Неприятная дрожь проходит по всему телу. Мне не то что не охота, у меня нет сил выяснять все отношения между нами. Почему Денис ведет себя так, будто я ему не безразличен? - Со мной все хорошо, - незаметно освобождаю свою руку от захвата. - Вам не стоит об этом волноваться. - Но я хочу. - Поверьте, не стоит. Все же покинуть кабинет оказывается сложной задачей. Оставаться здесь вроде нет причины, но и просто выйти, ничего не сказав начальнику, как-то не позволяет совесть. Давно я не ощущал себя в такой безвыходной ситуации. - Хорошо, можешь идти. На секунду меня передергивает. Леденящий тон, которым только что проговорил это Денис, неожиданно больно кольнул по собственной гордости. Показалось, что в его словах резко появились презрение и злоба ко мне. И как бы мне не было безразлично его отношение ко мне раньше, но почему-то именно сейчас все как раз наоборот. Становится до жути обидно, что первое время остаюсь стоять как вкопанный. Но взгляд, опущенный на меня, мгновенно приводит в чувства. Андрей, ты пришел сюда всего лишь работать. Тебе должно быть фиолетово на Дениса Алексеевича во все те моменты, когда они касаются личной жизни. Здесь только работа, ничего больше.

***

Дома меня ждала тишина. Прошло несколько дней, как я вновь вернулся во Владивосток. Но только сейчас осознал, что мой мир кардинально изменился в третий раз. Как и в прошлом, все изменения воспринимаются с трудом. Сложно свыкнуться с мыслью, что я опять здесь, в городе, из которого несколько лет назад поспешно уехал. Тогда я думал оставить прошлое тут, забыть обо всем, как о страшном сне. Но как бы невыносимо не было это признавать, факт остается фактом. Я ничего не забыл. Прекрасно помню время, когда только приехал в этот город для учебы. До сих пор перед глазами первые месяцы жизни здесь. Переезд из общаги в эту квартиру, защита диплома, первая работа и первые отношения... Смешно, но Вадим был первым во всех моих любовных начинаниях. Я хорошо запомнил, как боялся его первое время. Мысль о том, что такой человек как он мог в меня влюбиться, казалась невозможной. Но благодаря парню я изменился, начал верить в собственные силы. Зачем все эти воспоминания? Они преследуют меня каждую секунду. На протяжении всего времени после нашего расставания я вспоминал о нас, хотя пытался убедить себя в обратном. Признаюсь, мне ужасно интересно посмотреть на Вадима сейчас, каким человеком он стал. Странно, но злобы как таковой не осталось, лишь жалкое подобие. - Стас, открывай немедленно! Звонкий голос громко раздается по ту сторону входной двери, сопровождаясь многократной трелью. Голова и так болит, еще соседа разыскивают какие-то полоумные знакомые. Я даже не успел раздеться, поэтому открывал дверь в куртке. Шумным визитером оказался никто иной, как старший брат Стаса. Именно его фотографии я часто находил в интернете, пытаясь узнать хоть что-то о своем сожителе. Парень, стоявший передо мной, просто кипел от злости. Красное лицо, вздутые от тяжелого дыхания щеки и кулаки, сердито сжатые со всей силы - все это выдавало его состояние. - А ты кто такой, черт возьми? Его мягкий голос никак не вписывался в стервозное выражение лица. Я бы назвал его ангелочком в любое другое время, но сейчас хотелось откровенно ударить его, а затем захлопнуть перед самым носом дверь. Послать куда подальше, откровенно говоря. - Я бы спросил то же самое насчет тебя. - Слушай, мне некогда тратить на тебя свое драгоценное время, - он показательно тряхнул челкой. - Лучше скажи мне, где мой брат? - Чего же такой неспокойный родственник не подумал, что у его младшего братика учеба или же работа? Как-то плохо следите за ним, не кажется? - Черт, этот мелкий все планы мне спутал, - повернувшись в сторону лестницы. - Вадюш, иди сюда, давай подождем его, так просто от встречи с отцом он у меня не отвяжется, и все равно я голоден, поедим чего-нибудь. Пока эта мелкая тварь (простите, правда) что-то там продолжала верещать про еду, я, окованный неведомым страхом, стоял посреди коридора как вкопанный. Мозг пытался подавать мне импульсы, типа "беги давай, придурок". Но чертово сердце билось как сумасшедшее от знакомого имени. А голос, когда-то давно бывший мне дороже всего на свете, вовсе ввел в какой-то пугающий транс. Господи, почему именно надо мной так издевается судьба? Хотя, нихера это не судьба, злая шутка, не более.