Странный поворот событий.

      Лично мне массовое побоище под Миринфордом напомнило мою команду. Много криков, драк и в конечном счёте ничего.       Мы свалились с неба (надо будет поблагодарить Джимбея за спасение) в непонятно как оказавшуюся во льду прорубь размером с галеон, потом Крок напал на старика Белоуса, я его остановила, наорала на старика, а он на меня, сообщила ему о планах хитрожопого Сенгоку и что объединяюсь с ним только чтоб спасти моего брата, а потом бодро поскакала к эшафоту. Обычный день на моём корабле, только разве что мне по голове не зарядили кулаком. А нет, зарядили. Больно было...       По пути к стенам встретилась с Дымилкой и шантажировала его, но он всё равно напал. Меня спасла Хэнкок. Не знаю как она ударила логию, но это было круто. Обняла её, выразила восхищение её способностями и получила ключ от наручников Эйса. Надо чаще благодарить людей, авось ещё чего хорошего перепадёт. Например мясо.       Увидела Иву-чан дерущегося с Лапкой-тян (когда мы общались он был не против такого прозвища), спросила не нужна ли помощь, оказалось что нет, ну и ладно, побежала дальше.       Встретилась с Луковицей, захотелось повторно начистить ему рожу, но помешал Джимбей, который сказал валить дальше по пути к эшафоту. Ну и ладно.       Зато встретилась с Михоуком, сообщила ему что Зоро научился резать сталь и использовать мечи чтоб стрелять, попрощалась, но меня не отпустили без боя, перетащила сюда Багги и оставила его выносить мечнику мозг. Не хочу чтоб мне руки отрезали.       Дальше было непонятная и довольно странная ситуация. Похоже Пёсик Сенгоку обманул одного из людей Белоуса и парень напал на старика, но тот на него не разозлился, зато доказал что он хороший отец. Ладно, когда вытащу Эйса так и быть оставлю его в той же команде (А то ведь я могу и уговорить уйти. Мне брат ещё никогда не отказывал.). А рожу Акаину таки раскрашу, он меня теперь ещё больше бесит.       А потом дозорные подняли осадные стены и этот... Этот... Собакин, начал нас обстреливать лавой. Съем всё его мясо и окрашу одежду в розовый. Вырвала мачту из ближайшего корабля и уболтала Джимбея перебросить меня через стену. Мужику хватило одной только просьбы и он сдался на уговоры.       А потом началось самое веселье.       — Привет, парни! Не будете так любезны пропустить меня к моему брату? — спрашиваю особо выделив слово: "моему" и улыбнулась.       Учитывая мой подбитый глаз, разбитую губу, струйку крови стекающую по левому виску, нездоровый красно-зеленоватый оттенок кожи (ещё в водяном столбе Джимбея я врубила Второй Гир), поседевшие волосы (Я же только из Ада явилась!) и выбитым зубом из нижней челюсти, выглядела я, наверно, жутковато.       По крайней мере адмиралов дружно передёрнуло.       — Э-э-э-э, мы бы рады, но Сенгоку-сан нас живьём съест. — промычал вялый Аокиджи. Ему явно это всё было не в кайф и вообще лениво.       — С потрохами. — Кизару сморщился и его очки сползли на нос. Забавное это дело, наблюдать за адмиралами.       — Поэтому может ты откажешься от своей самоубийственной затеи? — в голосе Аокиджи так и сквозила вселенская печаль. Притворщик! Сам меня учил как это делать пока я месяц маялась в Штабе. Работает это дело безотказно.       — О нет. Я не собираюсь снова терять брата!       Я прокрутила в руках мачту и кинула её в адмиралов. Аокиджи заморозил её и я устроила штамп-гаталинг, уничтожив дерево и кинув обломки в адмиралов, а потом... Побежала дальше.       Кизару догнал меня уже через пару секунд и отправил в полёт о ближайшей стены. Вот гад! Выбираясь из под обломков обозвала его злобной лампочкой и показала язык. Окружающие оценили и, судя по громовому гомеричному хохоту, Белоус тоже. Ну и чего я такого сказала?       А потом я просто бежала, по пути дав клички всему командующему звену Дозора и половине Шичибукаев. Вторую половину (в том числе и бывших) пришлось благодарить (Крок так забавно огрызался).       После выходки Крока им пришлось менять людей и это дало нам передышку, а пираты с окамами смогли попасть на площадь. Добралась до Ивы-чан, мы самозабвенно орали друг на друга, я требовала ещё Энергетических гормонов, а он — одуматься. Ага, так я и сдалась! Переубедить меня никто так и не смог. Даже дед с братьями. Но Ива-чан не сдавался и мне пришлось использовать "кавайные глазки". Это сработало моментально и безотказно. Ха, слабак! Эйс этому может почти час сопротивляться, а Нами минут тридцать. Как оказалось опосля этот спец приём показали по телеку (как же я ненавижу этого Большеносого).       Вернулась к эшафоту, сметая всё на своём пути, но всё ещё отчаянно не успевая. Эйса собирались казнить. А потом куча народу просто попадала. Интересно, почему? Хотя какая разница. Кажется я что-то говорила, кого-то благодарила, с кем-то дралась, но мне было настолько хреново физически, что я этого не помню. Первое моё достаточно яркое воспоминание об войне после того как мне снова вкололи гормоны — это первый шаг на эшафот и удивлённое лицо брата.       Солнечно улыбаюсь, показывая что я в порядке (хотя почти теряю сознание) и жестом фокусника извлекаю ключ из выреза в футболке. Глаза Эйса становятся больше.       — Ты работала на Дозор?       — Они обещали мясо! Но всё равно пришлось его тырить. Зато я развела Кизару и Аокиджи на обед и потратила почти всю их зарплату.       — Я так и знал, что всё это ради еды. — похоронным голосом сообщил Эйс.       — Молчи, принцесса.       — Сказала маленькая плакса.       — Мне уже семнадцать! Я давно не ребёнок!       — Значит с плаксой ты согласна?       — Заткнись!       Ударила коленкой (как самой целой частью тела) в спину брата и снова посмотрела на замок наручников.       — Ай! Я вообще-то в кайросеки!       — Я знаю! Мне их трогать тоже нельзя! Я, если ты помнишь, фруктовик.       — Я помню! Из-за этого тебя всегда было легко победить.       — Я стала сильнее!       — Да неужели?       — Я была в Раю, Аду и дралась с их правителями. Бога то я победила, но Дьяволу задолжала несколько десятков ударов, но ничего, на кривой дорожке свидимся!       — Ты серьёзно про Бога?       — А ты думаешь куда я сбежала от вас, родственнички, после Арабасты? Иначе вы б меня под домашний арест посадили.       — После этих твоих выходок считай что ты уже на домашнем аресте!       — Заткнись!       — Хфатит рафтягифать фои фёки!       — О, Мугивара, что ты здесь делаешь?       Мы с братом отвлеклись от ссоры и дружно перевели взгляд на тощего палача. Тот зашевелился и поднял голову, светя своими глазозащитными очками.       — О, Трояк. Братик, познакомься, это Трояк, я его когда-то избила, а сейчас вытащила из Импел Дауна и он помог мне.       — Флагодарю за сфасение Луффи. — тщательно вбитые Макино манеры проявились и сейчас. — Фсегда порафался фому фколько у фебя фазноофразных дфузей в ещё фолее фазнообфазных фестах. И отфусти факофец фёки! Фы феня фообще осфобофдать фофифаешьфя?       — Дай насладиться такой редкой возможностью поиздеваться над тобой пока ты беспомощен!       — А я фо фумаю фафига она фак фолго фозится с фамком. Фсфати, а фде флюч?       Несколько секунд смотрим друг на друга и отпускаю его щёки. Похоже, увлёкшись ссорой, я пересела из-за его спины и сижу перед ним на корточках. А ключа нет. И я не помню куда его дела.       — Ой...       — Луффи! — рычит брат. делаю расстроенную физиономию и опускаю взгляд на эшафот. Ну не виноватая я!       Тут в мою голову приходит гениальная идея.       — Тройка, сделай ключ. Тройка? — пинаю бывшего заключённого. Он поднимает дрожащую руку и указывает куда-то вверх. Стало темно.       Мы с Эйсом тоже смотрим туда. Ой...       Над нами возвышается неожиданно огромная фигура Сенгоку.       — На что ты там спорила с адмиралами?       — Упс.       — Как же вы Д меня достали!       После этого выкрика на нас понёсся кулак размером с дом.       — Тройка, защити Эйса и подбери ключ к его наручникам!       Подпрыгиваю и использую Третий Гир для Баллона.       Как же больно...       Прихожу в себя уже на земле, на руках у Эйса.       — Ты как? — спрашиваю.       —Лучше чем ты. Как можно было так уменьшиться? — меня сгрузили на асфальт и надели на мою голову шляпу.       — Откат. Но я уже в порядке.       — Это хорошо, потому что... — брат довольно больно щёлкнул меня по лбу. Щелбан любви. Все эти родственники одинаковые.       — Ты обещала, что не вмешаешься в моё приключение!       — Сказал человек, которого только что стащила с эшафота!       — Говорит потерявшая сознание от одного удара, девочка.       — Ах ты бака! — наношу удар в скулу Эйса, не подумав о том, что ударить его нельзя. Внезапно рука коснулась твёрдой материи. Брат по инерции отошел на пару шагов и коснулся щеки.       — Это был...       — Кулак Любви! Я научилась дедушкиному Кулаку Любви!       — Так и знал, что бесполезно было надеяться, надо выбираться отсюда. Киваю и мы бежим назад. Дальнейшее заняло первое место в топе того, что я не хочу вспоминать.