Blood on my name

      Первый луч восходящего солнца лениво ползёт по кухонному столу, идеальный порядок на котором превратился в миф. Несколько чашек с недопитым кофе хаотично расположились на столешнице, служа доказательством моей ночной лени. Обертки от конфет кучкой валялись вокруг каждой чашки. Для симметрии. Я же совершенно асимметрично распласталась на стуле, уронив голову на руки, пытаясь урвать хотя бы пару минут предрассветного сна. Ноутбук давно сел, а зарядное устройство я так недальновидно оставила в спальне со сходящим с ума Винтером. Он не спал. Вообще. Впрочем, как и я. Только вот сегодня я не караулила его за дверью, захлёбываясь слезами, как раньше. Я уложила его спать, заперла спальню, выпила львиную долю успокоительного и пошла бороздить просторы Интернета в поиске информации.       — Шерлок!       Удар кулаком в дверь набатом отозвался в моей голове. Я поморщилась и нечленораздельно замычала.       — Шерлок!       Новый окрик, сопровождаемый ударом. Ну и будильничек презентовала мне ГИДРА. Еле отодрав голову от стола, я потёрла закрытые глаза, пытаясь их раскрыть.       — Я надеюсь, ты не бионической рукой желаешь мне доброго утра? — прокричала я, наконец разлепив глаза. Хотя, какой ещё рукой он может это сделать? Не гипсом же он дверь тиранит.       — Шерлок! Открой эту чёртову дверь! Или я её выломаю!       — Да не ори ты, Ватсон. Я ползу.       Поднявшись со стула, я поплелась к спальне. Распахнув дверь, я моментально отпрянула в сторону в целях собственной же безопасности. А то зашибёт ещё ненароком. Когда Винтер вышел из спальни, весь измученный и разбитый, пускать привычные утренние остроты мне мигом расхотелось. Под его глазами залегли тёмные круги, его вид был болезненным.       — Винтер, ты как? — осторожно спросила я. Одного проникновенного взгляда мне было достаточно, чтобы не требовать от него ответа.       — Иди, умойся. Я пока приготовлю завтрак.       Я отправила его в ванную, а сама заглянула в спальню. Её состояние меня расстроило до невозможности: Винтер умудрился перевернуть даже кровать. Нет, я, конечно, слышала эти ужасные звуки, доносившиеся из спальни, но подразумевала за ними куда меньшее разрушение.       — Винтер, — простонала я, прислоняясь к косяку. Сколько же времени я потрачу на уборку вместо того, чтобы искать Стивена Роджерса.       — Я уберу, — буркнул солдат, выходя из ванной с полотенцем на шее.       — Ловлю тебя на слове, — бросила, ныряя в ванную следующая. Приведя себя в относительный порядок, я направилась на кухню убирать ночное безобразие, а заодно готовить завтрак.       — Пока ты боролся с ГИДРОЙ в своём сознании, я бороздила Интернет в поисках того, кто сможет помочь нам с этим делом наяву, — говорила я, дожёвывая бутерброд.       Винтер оторвался от увлекательного занятия — размешивания сахара в кофе — и уставился на меня, ожидая дальнейшей информации.       — Его зовут Стивен Роджерс.       Солдат свёл брови, и знакомая морщинка пролегла меж ними. Винтер не сводил с меня глаз, и я поняла, что воспоминания о нём затрепетали в самом тёмном и дальнем уголке едва живой памяти солдата. Я отложила надкусанный бутерброд в сторону и забрала у Винтера чайную ложку, которую он уже успел согнуть в три погибели. Предусмотрительно отодвинув от него кружку с уже остывшим кофе, я приготовилась говорить дальше.       — У него был друг, который погиб в сорок пятом. Его звали Джеймс Бьюкенен Барнс.       Винтер сжал руки в кулаки. Костяшки на правой побледнели. Я сглотнула.       — Вчера ты дрался с Капитаном Америка, — выдала я, чтобы хоть как — то нарушить нависшую оглушающую тишину. Винтер молчал, его взгляд был холодным и пустым.       — Здесь, в Вашингтоне, у него есть свой музей, — продолжила я таким тоном, будто объясняла душевнобольному, что Наполеон из него абсолютно никудышный.       — Собирайся, — металлическим тоном бросил Зимний Солдат, поднимаясь и направляясь в спальню. Вот тебе и доброе утро. ***       Мы с Винтером стояли напротив стенда, посвящённого погибшему другу Капитана Америка. Его друг действительно погиб, несмотря на то, что Винтер сейчас живее всех живых. Даже если мы найдём этого Капитана, ему ни за что не удастся вернуть былого Джеймса. ГИДРА уничтожила его, стёрла с лица Земли, оставив его лишь в памяти Стива Роджерса. Мне было тяжело смотреть на Винтера, поэтому я уже в сотый раз пробегала глазами текст о жизни Джеймса Барнса. Интересно, Винтеру будут нужны ответы на вопросы или он предпочтёт убежать от всего этого, навсегда оставшись Зимним Солдатом? Когда кровавые призраки прошлого заполонят собой все его сны, мысли и воспоминания, он сломается. И ему будет нужна помощь. Он захочет знать, как стал убийцей. Безвольным, бездумным, без памяти и прошлого. И вот тогда он пожелает найти ответы. А в этом стремлении ему поможет Капитан, который, по моему разумению, хочет разыскать воскресшего друга. Вот тогда — то я и принесу ему Винтера на блюде в обмен на маленькую услугу. Только для этого, видимо, придётся очаровывать Капитана женскими красотой и обаянием, а то, как я уже успела приметить, ГИДРУ он не привечает ни под каким соусом, даже с хлебом вприкуску.       — Винтер, — я аккуратно потянула солдата за рукав, опасаясь, что он совсем сошёл с ума от такого количества информации за столь ничтожно малый срок. Мужчина не ответил. Лишь молча развернулся и ушёл прочь. Я судорожно выдохнула и направилась за ним.       Вернувшись домой, Винтер прошёл в гостиную и уселся в моё любимое кресло, уставившись в одну точку в стене. Это надолго. А самое противное, что если я сейчас буду приставать к нему со своим сочувствием и прочей ересью, которую в ГИДРЕ отчаянно пытались выбить из каждого агента, он меня прирежет. Или задушит. Это как ему больше понравится. Чертыхнувшись, я направилась в спальню за зарядным устройством для ноутбука. Закрыв глаза на бардак и скрепя сердце, я откопала нужную мне вещь и спряталась на кухне. Винтер очухается как минимум к вечеру. Пусть переварит своё неожиданно героическое прошлое, мне его тиранить ни к чему. А вот его обретённого друга, с которым я ещё не имела чести познакомиться, потиранила бы. Только вот в чём загвоздка: для своих тёмных делишек мне нужен его адрес. Но. Даже если я его получу, то нет никакой гарантии, что он там, а не пустился на поиски Винтера. Ну, Шерлок, время оправдать своё прозвище!       Заварив себе большую кружку чая, я забралась на стул с ногами. Ещё раз проверив найденную ночью информацию, я убедилась, что большего получить мне не удастся. Мне жутко хотелось спать, но теперь, пока я не найду этого Капитана, сна мне не видать. Да и с таким Винтером, у которого теперь что ни слово — нить из прошлого, я вряд ли нормально усну. Скорее сдохну от любопытства, гадая, помнит ли он Романову или нет. Романова. Точно! Кто же мне ещё поможет с поиском нужной информации, как не Уорд? Убедившись, что Винтер меня ну точно не слышит, я выудила телефон из кармана джинсов и набрала номер. Монотонные гудки раздражали, я принялась барабанить пальцами по чашке. Его там что, раскрыли и посадили под замок? Этого мне только не хватало. Моя самая полезная связь, которая была двойным агентом, не должна оборваться так неожиданно. Она обязана хотя бы предупредить о таких плохих намерениях.       — Шерлок? — по голосу Уорда было понятно, что он шифруется.       — Вижу, ты занят. Я снова за информацией.       — Ты, как всегда, вовремя. У нас тут, между прочим, ЩИТ пал, а ГИДРА намеревается захватить мир.       — Да ты что? С ума сойти! Ну, пока там наша ГИДРА соберётся, ты ещё успеешь послужить ЩИТу. Уорд, мне нужно досье на Капитана Америка.       — А давай сразу на Старка?       — Да на кой он мне, хотя я оценила твой сарказм. Ну хорошо, не можешь досье — достань адрес. Ну и пароли, явки, прочие шпионские штучки. Откуда мне знать, что там принято у вас, полевых агентов.       — Светиться не буду. Передам через кого — нибудь. Хайль ГИДРА!       — Хайль ГИДРА, — ответила я без особого энтузиазма и отключилась.       Так, зная расторопность Уорда, адрес будет у меня уже вечером. Оставшегося времени хватит, чтобы растормошить Винтера. И остаться при этом в живых. Допив чай, я закрыла ноутбук, заварила Винтеру травяной чай и направилась в гостиную. Солдат не сдвинулся ни на миллиметр. Даже позы не сменил. Я глубоко вдохнула и присела рядом с ним на подлокотник.       — Винтер, — тихо — тихо позвала я, грея заледеневшие от волнения руки о чашку. Я свела брови и несмело взглянула на него. Кто его знает, как отреагирует на моё присутствие в такой тяжёлый момент. Солдат не отзывался. Святые угодники, я даже представить боюсь, что творится у него внутри.       Я аккуратно заправила прядь его волос за ухо, понимая, что собираюсь совершить ошибку, но иначе встряхнуть его было нельзя.       — Джеймс.       Его дыхание едва заметно участилось. Я увидела, как он сжал зубы, от чего на его лице заиграли желваки. Солдат медленно выдохнул и поднял на меня тяжёлый, убийственный взгляд.       — Я заварила тебе травяной чай, — спокойно проговорила я, будто и не произносила его настоящего имени. Оно звучало странно. Не было таким холодным и колючим. Его имя было тёплым, звенящим, мягким и обволакивающим.       — Он помогал мне, когда я приходила домой после твоего обнуления. Каждый раз он либо вызывал спасительную рвоту, либо избавлял от тошноты. Это поможет. Совсем немного. Но сейчас это всё, что я могу сделать, — размеренно продолжила я, протянув ему кружку с тёплым напитком. Винтер послушно принял чай и даже отхлебнул немного.       — Я предлагаю тебе найти его.       — Нет, — отрезал Винтер, делая новый глоток.       Я устроилась на полу напротив него, подобрав ноги под себя.       — Воспоминания убьют тебя. Если ты, конечно, не побежишь обратно к ГИДРЕ за лекарствами. А ты не побежишь. Я не смогу справляться с тобой, когда обрывки памяти будут возвращаться, накатывая волнами. Я не смогу удержать тебя от безумств, когда тот лёд окончательно сойдёт. Да и, давай будем честными. Мне попросту незачем это делать. Не буду отрицать, я привязалась к тебе. Но мне ничего не стоит обрубить эту связь. Меня научили делать это. Я так привыкла. Откровенно говоря, это делать намного легче, чем приобретать полезные связи. Да ты и сам знаешь. А Капитан знает тебя, Винтер. Лучше, чем кто бы то ни было. И он поможет тебе вернуть малую часть былого Джеймса.       Я замолчала, ожидая его реакции.       — Какая твоя выгода?       Я чуть склонила голову набок, изображая недоумение. С ним играть нельзя. Да и всей правды ему знать ни к чему.       — Ответ «альтруизм» не подойдёт?       — ГИДРА умеет выбивать чушь из головы.       Я поджала губы.       — Говори, — настаивал солдат. Он отставил кружку в сторону. Я насторожилась. Даже со сломанной рукой у него есть преимущество. И он им воспользуется, если захочет узнать правду. Попросту выбьет её из меня.       — Я просто хочу найти родителей. И узнать, как я вообще оказалась в этом аду, название которого ГИДРА.       — Причём здесь он?       Я молчала.       — Тебе должно быть всё равно.       — Причём здесь он? — Винтер повысил голос, порывисто поднимаясь с кресла. Я встала с пола.       — Через него я могу найти Романову.       Винтер нахмурился. Опять эта морщинка, которая так вальяжно располагается меж его бровей, когда ей вздумается, выдавая Винтера с головой. Он помнит её. Часть Зимнего Солдата всё ещё принадлежит ей.       — Для чего? Мне вытягивать из тебя правду? — Винтер сделал шаг вперёд. Я отшатнулась назад.       — Какая тебе разница, Винтер? — я начинала злиться. — Это моё дело. Это моё прошлое, которое тебя не касается. Ты всего лишь моя работа.       Винтер потерял контроль. Стальные пальцы сомкнулись на моей шее, бионическая рука с силой впечатала меня в стену. Я застонала, хватаясь рукой за его запястье. В его глазах медленно разгоралось пламя ярости.       — Это действительно тебя не касается, Винтер, — чеканила я каждое слово, чувствуя, как пальцы сдавливают горло сильнее, — мне нужен Роджерс, который поможет с поиском родителей. Ему нужен ты, а он — тебе. Ты поймёшь это, когда будет слишком поздно. Поэтому я приведу тебя к нему, а он поделится информацией. Больше я не скажу ни слова. Хочешь душить — валяй, только помни, что я такой же агент, как и ты. Уроки самообороны ещё никто не отменял.       Я резко ударила его коленом в пах. Да будь он трижды лучшим убийцей, но такой удар ему радости точно не доставит. Винтер разжал руку, сгибаясь и тяжело дыша. Я схватилась за горло, которое неприятно саднило. Откашлявшись, я залпом выпила остатки чая, потирая ушибленную спину.       — Вечером адрес будет у меня. Я пойду туда первая. А ты останешься здесь. И уберёшь в спальне.       Растирая шею, я направилась в ванную и, хлопнув дверью, медленно сползла по ней. Прикрыв глаза, попыталась выровнять дыхание. Скоро всё закончится. Я узнаю правду. Найду родителей, если они ещё живы. И начну жизнь с чистого листа.