Blood on my name

      Несколько секунд я внимательно смотрела на Капитана, затем поднялась и покинула кухню. Вернулась через пару мгновений, держа в руках заветную папку, которую я берегла как самую дорогую в мире вещь. Сев на стул, я протянула её Роджерсу. Капитан не принял папку, лишь молча кивнул на стол. Я хмыкнула, положив документы перед собой.       — Сначала расскажи про Баки, — попросил он, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. Голубые глаза пристально смотрят на меня. Капитан чуть прищурился, наверняка ожидая не меньше тонны лжи, которые непроизвольно сорвутся с моего языка.       Я поджала губы, подобрав ноги под себя.       — С чего начать? — просто спросила я.       — Начни с начала.       — Дельный совет, Капитан. Ладно. Винтер…       — Баки, — недовольно прервал мужчина.       Я исподлобья взглянула на него.       — Нет, Капитан. Я не знаю, кто такой Баки. Я знаю лишь Зимнего Солдата. Мне было десять, когда я впервые услышала про него. Мальчишки, которых воспитывали вместе со мной, восхищённо шептались о нём, приписывая ему небывалые силу и ловкость. Я на это лишь качала головой, зная, что мальчишки на то и мальчишки, любят превознести своего героя до небес. Тогда — то я и решила взглянуть на него, хотя бы одним глазком. Сбежала с анатомии, пришла в зал, где он обычно тренировал новобранцев, и тихой мышкой забилась в угол. То, что я потом увидела, описанию не поддавалось. Я была восхищена не меньше тех мальчишек. Тогда мне вмиг захотелось стать полевым агентом. Но если бы я знала тогда, что ценой этого желания будут окровавленные руки — сидела бы на нудной лекции по анатомии. Но я не знала. И продолжала сбегать то с одной тренировки, то с другой лекции, впитывая каждое его слово, как губка. Пока однажды он не заметил меня. Винтер был зол. Я знала, что он ни с кем не церемонится, и боялась, что он всё расскажет Пирсу. Но он не стал этого делать. Я до сих пор не знаю, почему, Капитан. Наверное потому, что Пирс уже знал об этом. Но не от Винтера. Он позволил мне наблюдать за его работой, только при условии, что я буду невидимой. Ты не представляешь, каким это было счастьем. А потом его обнулили. Он провалил задание, и его угостили отменной порцией боли, а затем вернули в криокамеру. Тогда я думала, что это случилось из — за меня, но нет, на мне свет клином не сошёлся. Я встретила его несколько лет спустя, когда меня отправляли на тогда уже последнее задание. Я даже не удивилась, когда наткнулась на пустой, холодный взгляд Винтера. Он ничего не помнил. А я напоминать не стала. Нашей целью была немецкая делегация. И мы бы успешно справились с заданием, если бы не мой промах. Среди членов делегации была беременная женщина. Я просто не смогла в неё выстрелить. За меня это сделал Винтер, за что я потом отхватила от него. Он мне тогда чуть волосы не выдрал. Я могла бы отправиться вслед за этой делегацией, но я ведь не была его целью. После этого провала меня отстранили от полевых работ, зато привязали к Винтеру. Я стала для него чем — то вроде реабилитационного центра. Он готовился у меня к заданиям, отдыхал после. Иногда мне приходилось применять свои мясницкие навыки, устраняя последствия дружелюбных целей, которые были не готовы к отправке на тот свет. Иногда я приводила его в порядок в научном центре, иногда — у себя дома. Всё зависело от обстоятельств. Но ты, Капитан, самое… Хм, я даже не знаю, какое ты обстоятельство. Для меня, наверное — лучшее, а вот для Винтера… То, что сидело неделю назад в моей кухне, не было Зимним Солдатом. Это было нечто со сломленной волей и разрушенной жизнью. Мы решили уйти из ГИДРЫ. А если не получится — уничтожить её изнутри. А Пирса он возьмёт на себя.       — Пирс мёртв, — возразил Капитан. Я была приятно удивлена.       — Всё — таки, есть Бог на свете.       Капитан в непонимании свёл брови.       — Ненавижу его, Капитан. Всеми фибрами своей прогнившей души. Он сломал мне жизнь.       — Как ты вообще попала в ГИДРУ? — Роджерс подался вперёд.       — Я не знаю. Всё, что я помню — это солнечное утро. Тихое, спокойное, такое уютное. Мои родители, такие счастливые, любящие друг друга до потери пульса. Я помню звон посуды, убираемой со стола после завтрака. А потом — дребезжание разбитого стекла и свист пуль. Страх, паника, мои слёзы. И огненная копна рыжих волос. В нашей семье все были темноволосыми, рыжим взяться неоткуда. Она появилась из ниоткуда. Я помню, как она несла меня на руках, а до моего слуха доносился раздражённый мужской голос, называвший её агентом Романофф. Он просил её выйти на связь, а она угрюмо молчала, унося меня дальше от дома. От неё пахло гарью и кровью. Что стало с моими родителями — понятия не имею. Чьими целями они были — тоже. Я пыталась найти их, но, такое чувство, будто их и вовсе не существовало. Они словно были стёрты с лица Земли. Мне отчаянно хочется верить, что эта рыжая спасла и их, а разделили нас для нашего же блага. Но, если же всё — таки нет, то я хочу просто знать правду.       Я замолчала, опустив взгляд на свои бледные руки. А ведь правда, сколько же крови на моих руках, кроме девяти человек, убитых мной лично?       — Мне жаль, — голос Капитана прорезался сквозь толщу отвратительных, кровавых воспоминаний. Широкая, тёплая ладонь легла на мои сцепленные в замок руки.       — Не надо, Капитан, — я выдернула руки, поднявшись, — это всё лирика. Сочувствовать будешь, когда я узнаю, что они мертвы.       Я подошла к окну, потупив взгляд. Если я и вправду узнаю об этом, наверное, слечу с катушек не хуже Винтера. Я зажмурилась, чувствуя, как горлу подкатывает противный и едкий ком.       — Откуда у тебя такое полное досье на Наташу?       За спиной послышался шелест пожелтевших от времени страниц.       — От одной полезной связи.       Засунув всю свою сентиментальность на самую Камчатку, я развернулась, присаживаясь на подоконник. Капитан пролистывал страницу за страницей, узнавая интересные подробности из жизни своей напарницы, которые я уже знаю наизусть. Воцарившаяся тишина давила мне на мозги и я не выдержала.       — Слушай, Капитан, — я присела на край стола рядом с ним, захлопнув папку. Роджерс поднял глаза.       — Я знаю, ты не доверяешь мне, но…       Душераздирающий крик Винтера оборвал меня на полуслове. Мы устремили головы в сторону спальни, которая находилась за стеной. Переглянувшись, мы быстро поднялись, направляясь к Винтеру. По дороге я на чистом автомате завязала волосы в хвост. Вот, что значит привычка, выработанная с годами.       Капитан резко распахнул дверь, врываясь в спальню. Мне же пришлось созерцать полубезумного Винтера из — за его плеча, ибо Роджерс загородил весь проход своей мощной фигурой.       — Пусти! — шикнула я, прорываясь вперёд. Ага, как же. Так и оставил меня за своей спиной.       Винтер переводил ошалевший взгляд с Капитана на меня и наоборот. Он часто и тяжело дышал, его тело и лицо покрылись испариной, бионическая рука судорожно сжимала одеяло.       — Иногда мне кажется, тебе нравится ото всех получать, — хрипло выдал он. Я перевела взгляд с него на Капитана, не понимая, о чём он.       — Лгать в призывном листе — преступление, — продолжать бормотать Винтер. — Сержант Джеймс Барнс завтра на рассвете отбывает в Англию.       Я тяжело сглотнула, наблюдая за реакцией Роджерса. Он был поражён, слегка растерян. Его грудь высоко вздымалась, он часто дышал, тяжело сглатывал.       — Пусти, Капитан.       Я сдвинула его от прохода, подходя к кровати медленно. Взгляд Винтера был мутным, как те воды, выходящие из — под треснувшего льда.       — Винтер, — тихо позвала я, аккуратно проведя ладонью по его влажному лбу. Солдат перевёл на меня растерянный взгляд.       — Расскажи ему, Капитан. Это ведь ваше прошлое, да? — я обернулась к Роджерсу. Тот медленно кивнул. Я заметила, как в его взгляде блеснул осколок прошлого, отражая лунный свет. Этот осколок непременно вонзится в самое сердце.       — Расскажи ему именно этот момент. Медленно и тихо. А я вам здесь не нужна.       Я оставила их наедине, прикрыв за собой дверь. Капитан, чуть помедлив, начал свой рассказ. Тихо — тихо. Его голос с приятной хрипотцой рассказывал Винтеру историю его жизни. Я устроилась в кресле в гостиной, продолжая слушать рассказ Капитана. Его тягучий голос обволакивал меня, заставляя глаза закрыться сами собой. Я ненадолго провалилась в сон, всё ещё слыша, как он медленно рассказывает Винтеру историю их прошлого.       Я проспала несколько часов. К рассвету уже была на ногах, ибо кресло у Капитана было жутко неудобное. Дверь в спальню была закрыта. Видимо, Капитан ночевал вместе с другом, охраняя его от ночных кошмаров. С наслаждением потянувшись, вставая во весь рост, я сходила в душ, привела себя в порядок, поставила чайник и пошла будить Капитана. Нам нужно разработать дальнейший план действий. Если, конечно, он вообще согласится на сотрудничество. Но если откажется, это будет свинством с его стороны. Мерзким и нелицеприятным.       Аккуратно повернув дверную ручку, я мышью скользнула в спальню. Винтер спал на измятых простынях. Его дыхание было ровным, а сон спокойным. Капитан же сидел у двери, шумно сопя. Я присела рядом, приглядываясь. Надо же, сонное царство какое — то.       — Капитан, — я аккуратно похлопала его по плечу. Никакой реакции.       — Капитан, — шикнула я, ущипнув его за стальной бицепс. Сонное царство оживать и не думало.       — Роджерс! — я пихнула его локтем в бок, тихо матерясь.       Капитан разлепил глаза, сонно взглянув на меня.       — Считай, что так я пожелала тебе доброго утра. Идём.       Капитан вышел из спальни, растирая глаза кулаками. Умильное зрелище.       — Поведай мне, любовь Америки, что ты ешь на завтрак, — проговорила я, плетясь в кухню, нагло и бессовестно зевая.       — Ты вообще спала? — спросил вместо ответа Роджерс, потирая шею. Он остановился на пороге, облокотившись о косяк.       — На твоем кресле особо не разоспишься. Ну так что?       — Разоспаться вполне можно было на диване. Насчёт завтрака — непринципиально.       Капитан развернулся и направился в ванную. Нет, он, определённо лучшее обстоятельство. Если, конечно, мы с ним не будем цапаться из — за различий в моральных устоях организаций, в которых служили. Быстро сварганив завтрак, я заварила чай. Капитан окончил водные процедуры как раз вовремя. Он вошёл в кухню распаренным после душа, с полотенцем на шее. У них это с Винтером семейное, что ли?       — Слушай, у тебя что, вообще нет шрамов? Я имею ввиду, что после вашего дружеского танца смерти у Винтера — перелом плечевой кости и множество твоих автографов на лице, ещё больше на теле, а ты уже через неделю девственно чист. Не думаю, что Винтер настолько плох в ближнем бою, — я поставила перед ним дымящуюся кружку, оглядывая голый торс в поисках малейшей ссадины или хотя бы следа от пули.       — Действие сыворотки, — ответил он, натягивая футболку. Он повесил полотенце на спинку стула и отхлебнул чай.       — Мне бы так, — хмыкнула я, садясь напротив.       — Да, тебе не помешало бы, — он упёрся взглядом в район моей ключицы. Лямка майки пересекала красное, расползшееся пятно от электрошокера.       — Через пару дней пройдёт, — отмахнулась я.       — ГИДРА?       — Вчера, когда я налетела на тебя. Как раз перед нашей встречей пара агентов решила отрубить голову, которая стала ненужной. Но эта голова среагировала быстрее.       Роджерс сжал руку в кулак, поджимая губы. Странная реакция: то ли на методы ГИДРЫ, то ли на меня. Вернее, на мои умения.       — Ты так принципиален, Капитан? Ты не принимаешь меня, потому что я из ГИДРЫ?       Роджерс покачал головой.       — Ты вернула мне Джеймса. Этого достаточно для моего доверия.       — Не правда. Ты будешь обходить меня стороной, пока мы не закончим, если ты, конечно, согласен мне помочь.       — Согласен.       — Я просто приму благодарность за возвращение тебе друга, а ты найдёшь мне Романофф. И мы разбежимся. Я не требую от тебя ни сочувствия, ни жалости, ни понимания. Мне плевать на это. Просто найди мне связного с прошлым.       Я услышала, как дверь в спальню открылась. Прошептав Капитану одними губами, чтобы он убрал со стола папку с делом Романофф, я быстро собрала волосы в хвост.       — Почему ты постоянно собираешь волосы при Баки? — поинтересовался Стив, спрятав папку под свою задницу.       — Лысой не хочу остаться, — буркнула я.       — Кто такая Романофф? — послышался сзади угрюмый голос Винтера. Я подняла взгляд на Роджерса.       — Она поможет найти мне родителей, — ответила я, повернувшись к солдату.       — Она была с ним на мосту, — проговорил он, развернувшись, направляясь в ванную.       — Да, такими темпами он и весь роман с ней вспомнит, — протянула я как можно тише.       Капитан чуть не поперхнулся.       — Ты что, не дочитал?       — Ты успела захлопнуть папку раньше.       — Ну, ты почитай на досуге. Но Винтеру не говори. Кстати, как прошла ночь?       — Думаю, в скором времени мы сможем вернуть хотя бы часть былого Баки, — оптимистично заявил Капитан.       — И да поможет нам Бог.