Blood on my name

      Я нервно провела похолодевшими пальцами по пересохшим губам. Плечи всё ещё ноют от нежной злости Капитана. Я делаю глубокий вдох, прикусываю губу и разворачиваюсь.       — Неужели испытал дискомфорт, Капитан? — я сложила руки на груди, чуть прищурив глаза, нацепив на себя маску безразличной ехидности. Так ведь легче.       — Тебе не следовало этого делать, Розмари, — Роджерс оставляет в покое свои волосы, опуская сильные руки, и поднимает на меня потемневшие глаза. Святые угодники, избавьте меня от этого пытливого взгляда.       — Почему же? — хмыкнула я, чувствуя, как все внутренности вдруг сжались в тугой комок. Так, что самой не развязать.       — Я считаю тебя своим другом.       Не прячься я за маской, то наверное бы скривилась. Банально — то как, аж в гомерическом хохоте зайтись хочется.       — Вот это мило, — я растягиваюсь в широкой улыбке. — Только когда ты отвечал на поцелуй, ты явно об этом не думал.       Я хотела было хлопнуть его по плечу, но воздержалась, молча обогнув мужчину.       — Роуз, — Роджерс останавливает меня, смыкая пальцы на плече. Да чтоб ты провалился, Капитан — маньяк — на — плечи!       — Не называй меня так, это прерогатива Рика. И вообще, успокойся уже. Забудь о тех секундах, как о кошмаре. И пусти меня.       Я дернула плечом, высвобождая руку, затем вышла из кухни, оставив Роджерса в гордом одиночестве. Моё сердце, казалось, бьётся не в грудной клетке, а прямо в горле. Чёртов Капитан, путает мне все карты! Я выдохнула и направилась в гостиную, к ночным новостям. Нужно сосредоточиться на Романовой. Это должно помочь. Недовольно потерев переносицу, я включила телевизор, успевая в аккурат к началу новостного выпуска.       — Экстренное сообщение, — заговорил ведущий. — Сегодня ночью, в своей квартире, было найдено тело Генри Олдейкра, известного ядерного физика, без видимых следов насильственной смерти.       — Капитан! Винтер!       Мужчины одновременно вошли в гостиную.       — По предварительным данным, смерть наступила в результате остановки сердца.       — Берлин, — заговорила я, выключив звук, — тысяча девятьсот девяносто седьмой год. Романова предотвратила покушение на него, — я тяжело опустилась на диван. Новое известие буквально легло на плечи тяжёлым валуном.       — Он тоже был двойным агентом? — осведомился Капитан.       — Понятия не имею. В центре ГИДРЫ я его не встречала.       — Что ты знаешь о нём?       — Только то, что он мёртв, — бросила я, выключая телевизор и возвращаясь на кухню, на любимый прохладный подоконник.       — Нужна информация, — просто говорит Винтер, прислоняясь к косяку. Залёгшие под глазами тени выдают его усталость с головой.       — Прости, родить не могу, — съязвила я, чувствуя, что тот комок из внутренностей завязался ещё туже.       — Розмари, — спокойно осаждает Капитан, сложив руки на груди. Кажется, я скоро сорвусь, ибо меня уже тошнит от собственного имени. Так же сильно, как и от безрезультатных поисков.       — Нужна связь. Связь между жертвами. План Вдовы, по которому она решает, кого убить следующим. Ясно лишь одно — она убивает спасённых, — проговорила я, стиснув зубы и надавив пальцами на опущенные веки. Острая потребность проблеваться подкатила к горлу. Потому что я могу быть следующей. Или стану последней.       — С этой минуты ты не подходишь к окнам, — Капитан буквально сдёргивает меня с подоконника, усаживая за дальний угол стола. Он всё понял. И теперь я буду сидеть взаперти, ожидая рыжей смерти. Винтер молча кивает, зная мою историю.       — И на улицу не выходишь, — сухо добавляет он.       — Умники. Информацию мне как в четырёх стенах добывать?       Солдат кладёт правую ладонь на лежащий на столе ноутбук и двигает его ко мне.       — Мне нужен Рик, — упрямлюсь я.       — Я не верю, что он — твой единственный источник информации. Выходить с ним на связь снова — слишком рискованно, — отчеканил Роджерс, сведя пшеничные брови к переносице. Я взглянула на него исподлобья. Нервы — на пределе. Тугой комок вот — вот лопнет. Сбегу отсюда сегодня же.       — Он сам найдёт меня. В крови Олдейкра наверняка обнаружат строфантин. А Симпсон не может не поделиться такими интересностями, Капитан. Так что вам придётся меня выпустить. Иначе он сам заявится сюда. Да и вам ли не знать: если у Романовой есть цель — она всегда её достигнет. Так что посадите меня хоть за семь замков — Чёрная Вдова отопрёт все.       — Она права, — заметил Винтер.       — Гран мерси, — я отвесила шутливый поклон, рискуя навлечь на себя его гнев.       — Шерлок.       Винтер осаждает жёстко и бесцеремонно. Каждый раз.       — Катитесь к чёрту. Делайте, что хотите. Только она всё равно меня найдёт.       Я вышла из — за стола, направившись к выходу. Мощная фигура Капитана преградила мне путь. Хоть в окно прыгай, честное слово. Я обернулась. Винтер стоял за спиной. Ага, в окно теперь тоже не выпрыгнешь.       — Что, так волнуетесь за мою бесценную жизнь? Нет, правда, — я уперла руки в бока. Нити тугого кома внутренностей начали лопаться. Я переводила полубезумный взгляд с Капитана на Винтера. Отчаянно хотелось выть.       — Розмари, — Капитан мягко взял меня за плечи. Я дёрнулась. Хватка стала жёстче. Яростно выдохнув, я взглянула в глубокие глаза Роджерса и поманила его к себе. Колеблясь с минуту, Капитан всё же наклонился.       — У меня от тебя мурашки по коже, — шепнула я прямо ему в ухо. Мужчина тяжело сглотнул, а его хватка ослабла. Надо же, как действует на людей правда.       — Пойдём со мной, я покажу тебе, — продолжала шептать я, обвивая руками его мощную шею. А сама буквально видела, как вытянулось лицо Винтера, стоящего позади.       Руки Капитана скользнули по моей талии. Я подтолкнула его в гостиную, выходя из осточертевшей мне кухни. Я смотрела прямо в его глаза, облизывая искусанные губы. В этот раз ты поддашься, я знаю. В честной схватке мне тебе не победить, Капитан Америка. Остаётся только хитрить.       Роджерс пятился назад, честно пытаясь смотреть в мои глаза. Ни дюймом ниже. Я плотоядно улыбалась, усиливая напор. Я жадно оглядывала его пухлые губы, шею с созвездиями родинок, широкую грудь и сильные руки. Я вела его прямо к дивану, а он послушно поддавался мне. Последний толчок — и Любовь Америки на лопатках. Я просовываю колено между его ног, а руки ставлю с обеих сторон от его головы. Я наклоняюсь ниже, так, что тёмная прядь волос, выбившаяся из косы, щекочет слегка небритую щёку Капитана. Мне становится жарко, будто я поверила сама себе. Я неотрывно смотрю на Капитана, взгляд которого медленно скользит ниже. Я вижу, как его широкая грудь высоко вздымается, а кадык двигается от частых сглатываний. Я наклоняюсь ниже, опаляя дыханием его шею. Ещё чуть — чуть и я сама угожу в яму, которую рою Роджерсу.       — Я хочу увидеть твои мурашки, — шепчу я ему в ухо, а затем целую Капитана в горячую мочку. Рваный выдох буквально обжигает меня. Я мягко целую его шею, заставляя расслабиться. Руками исследую безупречное тело, спускаясь ниже. Совсем немного. Заметив, как Капитан закрыл глаза от мимолётного удовольствия, я быстро спустила колено с дивана и взглянула в сторону кухни. Винтер остался там, не решаясь нас тревожить. Ставлю сотку, что грозный Зимний Солдат банально обалдел от такого неожиданного поворота. Я со скоростью света срываюсь с места, желая поскорее выбраться из этой квартиры. Тщетно. Капитан успевает перехватить меня.       — Я что, снова провалилась? Знаешь, Капитан, иногда я думаю, что ты — гей. Неужели я тебя ну вообще не привлекаю? — стонала я, выкручивая запястье из ладони Роджерса.       — Ты слишком предсказуема, Розмари, — просто ответил Капитан, потянув меня за собой в спальню.       — Захотел продолжения? Только теперь перехватишь инициативу в свои руки? — язвила я.       — Посиди пока здесь. Это для твоего же блага. И не смей подходить к окнам, — ответил Роджерс и скрылся за дверью. Через несколько секунд послышался звук проворачиваемого ключа. Я сжала зубы, готовая выругаться как самый грязный в мире забулдыга. Святая Дева Мария, дай мне терпения. Которое я вряд ли использую по назначению. Я метнулась к окну. Эта шальная мысль не давала мне покоя. Я открыла окно, стараясь производить как можно меньше шума. По карнизу можно дойти до соседних окон, а потом выйти из этого чёртового дома. По соседству с нами живёт какая — то группа молодёжи, которая устраивает тусовки с огромным количеством алкоголя и травки. Так что моё появление по ту сторону стекла будет прекрасным добавлением к очередному приходу от марихуаны. Взобравшись на подоконник, я втянула носом прохладный, тяжёлый воздух. Скоро хлынет дождь. Ещё один повод для побега.       Аккуратно ступая ногами по карнизу, я цеплялась пальцами за зазоры между кирпичами, прижимаясь щекой к холодной стене. Самое главное — не смотреть вниз. Иначе всё пойдёт прахом. Добравшись до соседнего окна, я постучалась в стекло как можно громче, надеясь, что этот стук не утонет в гуле орущей музыки. Попытку пришлось повторить. И только после третьего раза парень со свалявшимися волосами и стеклянными глазами впустил меня внутрь. Вечеринка была в самом разгаре, моё появление мало кого удивило. Мне даже предложили выпить. Залив в себя стакан мутного и горького пойла, я поморщилась. Продираясь сквозь пьяную и весёлую толпу, я заметила задремавшую девушку. Сообразив, что её размер ноги схож с моим, я стянула с неё сапоги на плоской подошве и приватизировала себе. Не в носках же по улице разгуливать.       Вывалившись из душной квартиры, я буквально бегом бросилась по лестнице. Плевать, что потом устроят мне Капитан и Винтер. Я точно знаю, что буду последней жертвой Вдовы. Я чувствую это. Вырвавшись на свободу, я поспешила удалиться от этого дома, чтобы не дай Бог не засветиться. Подняв горло свитера повыше, я направилась в хорошо известном мне направлении, предвкушая начало дождя.       Я ввалилась в офис Симпсона промокшая насквозь. И мне это было лишь в радость. Этот ливень, казалось, смыл с меня абсолютно всё. Даже вымыл подногтевую грязь недавней похоти.       — Роуз, — Рик окинул меня беспокойным взглядом, поднимаясь с места.       — Буду благодарна тебе за чашку кофе. И сухую одежду, — буркнула я, заправляя мокрую прядь волос за ухо.       Мужчина сорвался с места и приблизился ко мне.       — Роуз, что случилось? — он взял моё влажное лицо в свои ладони и взволнованно заглянул в глаза.       — Сделай то, о чём я тебе попросила. Пожалуйста.       Рик коротко кивнул и вышел, а я метнулась к его столу. Папка со свеженьким делом Олдейкра лежала раскрытой. Обстоятельства смерти были абсолютно идентичными с обстоятельствами Макфарлейна. Результаты гистологического анализа уже были готовы. Строфантин. Кажется, началась игра под названием «Кто быстрее поймает Наташу Романофф: мы или ФБР?». Обнаружив в папке маленький пакетик с клочком бумаги, я быстро сунула его в чашку бюстгальтера. Плевать, что Рик заподозрит, с этим я разберусь позже. Сейчас мне нужна информация. Наскоро запомнив содержимое папки, я села в кресло, ожидая возвращения Рика.       — Роуз, в чём дело? — мужчина присел рядом, — ты ведь болеешь, какого тогда чёрта разгуливаешь под дождём?       Рик отцепил пропуск со свитера, затем стянул и его, принимаясь насухо вытирать меня неизвестно откуда взявшимся полотенцем.       — Я просто люблю дождь, ты же знаешь.       — Откуда. Ты никогда не говорила об этом.       Верно. Я ведь никогда и ничего не рассказываю тебе. Только спрашиваю.       — Теперь знаешь. Я просто захотела к тебе.       — А позвонить не могла?       Рик уже застёгивал на мне свою запасную рубашку.       — А разве так не интереснее?       Мужчина с трудом стянул с меня мокрые штаны, предлагая взамен сухие.       — Откуда они у тебя?       — Взял у коллеги. Роуз, с тобой всё в порядке?       Никогда еще не видела Симпсона таким взволнованным. И заботливым.       — Да, — я потёрла влажную щёку полотенцем, — я просто соскучилась по тебе.       Я мягко поцеловала его в подтверждение.       — Где мой обещанный кофе? — я отстранилась и натянула безмятежную улыбку.       — Я сварю тебе его сам. У меня дома. Поехали.       Я покорилась ему и в этот раз. На душе было мерзко. Странная ситуация. Я сбегаю от Рика к Капитану, а затем снова возвращаюсь к нему. Но всего через пару мгновений я снова захочу обратно, к тёплому Роджерсу.       Мы сидели у Рика в кухне и пили кофе, который казался мне абсолютно безвкусным. Я пыталась выявить ещё одну связь между жертвами, но тщетно. Мозги будто сплавились в неделимый шар, лишаясь возможности мыслить. Голова была чугунной. Усталость и апатия навалились разом, пытаясь одолеть меня.       — Рик, мне пора, — я поднялась, отставляя полупустую кружку, полная решимости вернуться домой.       — Роуз, уже поздно, останешься у меня, — твёрдо заявил мужчина. Даже не думай.       — Нет, милый, прости, я должна ехать.       — Розмари.       Рик поднялся и приблизился ко мне. Зелёные глаза буквально блестели, впиваясь в меня взглядом. Я начала мысленно искать пути отхода.       — Что, чёрт возьми, происходит? Ты появляешься, когда тебе вздумается, затем исчезаешь. Меня это не устраивает.       — Такова жизнь, Рик.       Я начала медленно пятиться назад.       — Я требую объяснений.       — Обычно мужчинам в твоём возрасте они не нужны, они довольствуются свободными отношениями и сексом без обязательств.       — У меня нет ни того, ни другого!       Я вот это уже опасно. Симпсон на грани. Любое моё неосторожное слово — и он рухнет в пучину, срываясь с края.       — Ты просто используешь меня, выуживая нужную информацию. Я вот только понять не могу, для чего она тебе. А сейчас мне нужны ответы, — Рик больно схватил меня за плечи и осклабился.       — Не делай этого, Симпсон.       — Иначе что?       — Не говори потом, что я тебя не предупреждала.       Я высвободилась из захвата, схватила левой рукой его шею и притянула к себе, резко ударяя коленом в живот. Мужчина согнулся и закашлялся. Я нанесла удар локтем по спине, и Рик рухнул на пол.       Наскоро обувшись, я вылетела из злосчастной квартиры прямо в ночь, чувствуя, что мои силы на исходе.       Дождь и ветер пронизывали меня до костей. К тому времени, как я дошла до дома, я не чувствовала ни рук, ни ног, ни даже носа. После таких прогулок выдуманная для Симпсона ложь в два счёта станет правдивой. Онемевшими от холода ладонями я принялась колотить в дверь нашей квартиры. Через мгновение она распахнулась, являя мне грозного Винтера. Обычно в такие моменты он хладнокровно нажимал на спусковой крючок винтовки, тем самым выполнив задание. Но сейчас он безоружен, спасибо Господу.       — Убил бы, — процедил солдат, втягивая меня в квартиру. Теперь мы поменялись ролями. Он быстро, насколько это было возможно, раздел меня до нижнего белья, нисколько не смущаясь, и бесцеремонно втолкнул в ванную. Вынув измятый клочок бумаги, я положила его на раковину, расплела сырую косу и, скинув бельё, полезла под спасительный горячий душ. Из ванной я едва выползла, сжимая в руке злосчастную ниточку к Романовой. И я бы совершенно точно рухнула бы, если бы не Винтер, дежуривший у дверей. Он донёс меня до кровати, мягко опуская на матрац. Я протянула ему кулак. Он молча разжал его, бросая бумажный клок на прикроватную тумбу.       — Где Капитан? — спросила я, заворачиваясь в одеяло.       — Поднимает на уши агентуру, — Зимний бесцеремонно подвинул меня с середины кровати на край, устраиваясь рядом.       — Ты ведь знал, что я вернусь. Поэтому остался.       Винтер молча кивнул.       — Почему не сказал Роджерсу?       Солдат просто пожал мощными плечами. Я обречённо вздохнула. Как же долго Капитан будет выстраивать прежние отношения с другом. Невыносимо долго.       — Спи. Иначе Романовой даже не придётся тебя убивать, — буркнул Винтер, подтыкая мне одеяло со своей стороны.       — Наложи утром тёплый компресс на свой дружеский привет Роджерсу. Только не забудь.       Я натянула одеяло до ушей, закрывая глаза. Сон пришёл мгновенно, ласково оглаживая влажные волосы холодной ладонью. А затем целуя сухими губами в тёплый висок. И только утром, проснувшись, я поняла, что таким заботливым был вовсе не сон, а Джеймс Бьюкенен Барнс.