Blood on my name

      Напряжённая тишина схватила обитателей скромной квартирки в недрах Вашингтона за горло и больно сдавила. Я не решалась поднять глаза на Винтера. Будто это я была убийцей, а не он. Хотя чего это я. И на меня можно повесить этот ярлык. Выжечь клеймо на лбу.       — Значит теперь нам будет легче вычислить её следующую жертву, — ответил Джеймс, не желая пускаться во все тяжкие раскаяния. Роджерс взглянул на друга с какой — то непонятной смесью жалости и понимания в глазах.       — Об этом будем думать позже. А сейчас нам нужно уходить отсюда, — проговорила я, собирая листы бумаги со стола. Ушибленная спина нестерпимо ныла. Ну и прощальный подарок у Симпсона. Зато со всей любовью и своими руками сделан. — Собирайте всё необходимое, пока поживём в мотеле.       — Он вычислит тебя, — заметил Роджерс, кивком указывая на стену, за которой на холодном полу ванной находилось бренное тело моей бывшей связи. Имени этой связи Капитан упрямо не желал называть.       — Задолбается, — бросила я, вскидывая голову от услышанного дверного звонка. Мы переглянулись.       — Сидите тихо, — предупредила я, убегая в спальню. Быстро стянув мятый плед с кровати, я скинув с себя халат, завернулась в него. Звонки в дверь продолжались. Теперь к ним присовокупились и удары кулаками. Я метнулась обратно на кухню.       — Считай это дружеским поцелуем и обещай меня потом не убить, — протараторила я, с остервенением впиваясь губами в Роджерса. Сейчас нас спасёт только моя никудышная актёрская игра и безупречное правдоподобие. Оторвавшись, наконец, от Капитана, я облизнула пульсирующие губы и, взъерошив волосы, метнулась в коридор.       — Офицеры? — я мило улыбнулась, выглядывая из чуть приоткрытой двери, кокетливо придерживая плед на груди. Двое полицейских, томившихся за дверью, обвели меня заинтересованным взглядом.       — Мэм, у вас всё в порядке? Соседи слышали выстрел, поэтому мы опрашиваем жителей, — заговорил высокий, чуть полноватый брюнет. Старший, по всей видимости.       — Оу, на самом деле это моя вина, — я глупо хихикнула, прикусив припухшую губу, сбивчиво дыша, — мой муж только сегодня вернулся с какой — то важной конференции, которая проходила чёрт знает где. А я ужасно по нему соскучилась. Поэтому решила устроить сюрприз. Ну, шампанское, кружевное бельё, сами понимаете, — я широко и слегка заискивающе улыбнулась.       Уголки губ второго офицера довольно поползли вверх, а рот исказился в пошловатой ухмылке.       — Простите за вторжение, мэм, — он сдвинул фуражку на затылок, обнажая высокий лоб.       — Всё в порядке. Вы очень даже кстати, а то муж так изголодался по мне, что даже шампанского не попробовал. Сразу накинулся на меня, даже дух перевести не дал.       — Доброй ночи, мэм, — улыбнулся старший, пихнув локтем своего товарища.       — А вам спокойного дежурства, — я растянулась в приветливой улыбке и закрыла входную дверь. Облегчённо выдохнув, я прислонилась лбом к дверному полотну. Нужно срочно убираться отсюда. Ибо чёрт знает этих полицейских, может, они уже давно перестали ими быть, а может, эту профессию выбрала для них ГИДРА.       — Розмари, — окликнул меня Капитан, выходя с Винтером в прихожую.       — Уходим отсюда. Немедленно, — глухо проговорила я.       — Связь, — напомнил Винтер.       — Оставим его здесь. Он проснётся, когда здесь не останется даже нашего запаха. Кинется искать Розмари, фамилию которой он даже не знает. Если повезёт, вспомнит, как меня назвал Джеймс, может, догадается и о ней. Только Розмари Холмс не одна в стране, а той, которая ему нужна, и след простынет, потому что она сделала фальшивые документы не только себе, но и вам двоим на всякий случай, — ответила я, разворачиваясь, продолжая держать плед, — как только ты, Капитан, согласился мне помочь, я обратилась к своему старому знакомому По, который не гнушается созданием шедевральных подделок. Он сотворил чудо, превратив Розмари Холмс в Констанс Уэлч. Я предвижу твой вопрос о наличности, Роджерс, и спешу тебя успокоить — у меня в заначке есть и она. Когда ГИДРА в качестве жеста доброй воли давала мне выходной, я с чистой совестью проводила его в баре, играя в бильярд на деньги. А сейчас я заткнусь и пойду собирать вещи, а вы последуете моему примеру.       Я проигнорировала красноречивые взгляды обоих и направилась в спальню собирать вещи и приводить себя в божеский вид. Через четверть часа ускоренные сборы были закончены. Рика я попросила вытащить из ванной и перенести хотя бы на диван. Улики оставила ему. Текст всё равно уже врезался в память, да и историю запросов никто не думал удалять. Перед уходом я не забыла заглянуть к соседям и вернуть любезно одолженные мной сапоги хозяйке, которая вряд ли заметила их пропажу.       Мы покинули этот дом под плотным одеялом, которым накрыла город Госпожа Ночь, выгнав из своих владений Господина Вечера. На попутке добрались до мотеля, который выбрали наугад, руководствуясь лишь одним критерием — удалённостью от прошлого местожительства, по которому я, неожиданно для самой себя, буду скучать.       Как только мы заселились, я оставила мужчин в одиночестве, а сама вышла подышать. Казалось, если этого не сделать, лёгкие буквально слипнутся от недостатка ужасно загрязнённого воздуха. Выбравшись на пустынную улицу, я плотнее запахнула куртку и направилась в сторону Глен Вэлли Дрейв. На этой улице было пустынно и тихо. Сущее наслаждение. Я брела по проезжей части с задранной наверх головой — местные жилые дома меня мало интересовали, хоть они и были почти произведением искусства — ночное небо с причудливо — беспорядочной россыпью звёзд было невероятно притягательным. Шорох шин заставил меня освободить проезжую часть, прерывая наслаждение небесным покровом. Машина медленно проехала мимо меня, а женщина, сидевшая за рулем, мягко и приветливо мне улыбнулась. Я растянулась в ответной улыбке, слегка кивая. Женщина продолжила свой путь, остановившись у рядом стоящего дома, в котором на первом этаже горел свет. Она вышла из машины, вынимая сумки с продуктами, и вошла в дом. Кто делает покупки в столь поздний час? Пожав плечами, будто отвечая самой себе, я направилась дальше. Леденящий душу крик заставил меня вздрогнуть и сорваться с места. Кричали из того дома. Я влетела внутрь, благо дверь была не заперта. Экономка, как я успела понять по её одежде, выронила пакеты из рук и истошно кричала, прижимая руки к груди.       — Мэм, что случилось? — я прикоснулась к её плечам и проследила за направлением обезумевшего взгляда женщины. На полу лежала её, судя по всему, хозяйка. Элизабет Лексингтон, посол нашей страны в Индии, бывшая под защитой Романовой в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Не удивлюсь, если и она была целью Винтера.       — Мэм, я могу помочь, я доктор, — быстро проговорила я, опускаясь на колени перед телом. Если уже не поздно. Я положила пальцы на сонную артерию — пульс не определился. Её грудная клетка не вздымалась, а цвет лица был сероват.       — Мэм, у вас есть фонарь? — спросила я, раскрывая жертве левый глаз.       — Д —да, — всхлипывая, ответила экономка.       — Несите. Живо!       Я выдохнула. У меня есть семь минут чтобы запустить сердце посла. Иначе ещё одна нить к Романовой оборвётся. Убедившись, что женщина без сознания, я принялась делать искусственную вентиляцию лёгких, затем — «прекардиальный удар», чтобы либо реанимировать сразу, либо увеличить эффект массажа сердца. Ударив женщину кулаком в среднюю часть грудины, я поняла, что сразу реанимировать не удастся. Значит придётся делать непрямой массаж сердца. Я отсчитывала минуты про себя, чертыхаясь и проклиная медлительность экономки. И когда последнее проклятье обрушилось уже на ГИДРУ, женщина, наконец, принесла мне фонарик. После трёх минут массажа я проверила состояние посла. Зрачки на свет не реагировали. После ещё двух попыток я была вынуждена сдаться.       — Мне очень жаль, мэм, — я сочувственно взглянула на экономку. Женщина зашлась в рыданиях, закрыв лицо руками.       — Нужно сообщить в полицию. Где у вас телефон?       Экономка махнула рукой. Я направилась в указанном направлении, чувствуя, что ноги подкашиваются, а руки начинают трястись. Отыскав телефон на кухне, я сообщила о смерти Элизабет Лексингтон и вернулась в гостиную, к безутешной экономке.       — Вот, выпейте, вам станет легче, — я протянула женщине стакан воды. А сама опустилась рядом, осматривая тело. Следов насильственной смерти нет. По крайней мере видимых. Я тщательно осмотрела одежду, надеясь на послание от Романовой. И нашла его. Клочок бумаги был зажат в кулаке жертвы. Я оглянулась. Подавленное состояние экономки могло гарантировать её абсолютную безучастность к моей персоне. Поэтому я со спокойной совестью разжала пальцы посла и сунула добытую бумажку в карман.       — Мадам должна была вернуться через неделю, — дрожащим голосом с французским акцентом заговорила экономка, — но неожиданно прилетела сегодня вечером и послала меня за покупками. Она сказала, что завтра у нас будут гости и велела мне… — её чётко очерченный рот расползся, а подбородок задрожал. Женщина потеряла обретённое на доли секунд самообладание и вновь разрыдалась. Теперь ясно, зачем экономка в столь поздний час отправилась на шопинг. Я обняла женщину, хотя самой мне хотелось быстрее убраться отсюда. Клок бумаги в кармане буквально обжигал меня даже через одежду. Уйти раньше прибытия полиции мне не удалось. Когда дом заполонили полицейские и врачи, я попыталась улизнуть, но молоденький офицер удержал меня.       — Мисс, вам не стоит уходить. Нам нужны ваши показания, — проговорил он, мягко удерживая меня за локоть.       — Понимаете, офицер, — я принялась заламывать руки, — мои показания могут стоить мне жизни, — я тяжело сглотнула.       — Вы можете рассказать нам всё. Программа защиты свидетелей сможет уберечь вас.       — Тогда можно я поговорю об этом с вами наедине?       Я закусила губу и умоляюще взглянула на него. Офицер осмотрелся в поисках тихого места, а затем повёл меня на кухню. Он прикрыл дверь и приблизился ко мне.       — Можете говорить, — подбодрил он, приближаясь.       — Дело в том, что я видела здесь кое — кого до смерти миссис Лексингтон, — неуверенно начала, продолжая заламывать руки. Я нарочно выставляла себя напуганной и слабой, вынуждая офицера приблизиться.       — Не бойтесь, мисс, продолжайте, — мягко подбодрил он, максимально сократив расстояние и дружелюбно положив руки на мои плечи.       — Простите меня.       — За что? — мужчина недоуменно свёл брови.       — За это.       Я сбросила его руки с себя и резко приложила головой о столешницу, придерживая обмякшее тело, аккуратно опуская его на пол.       — Ты очень симпатичный сержант, правда, но твоя программа по защите свидетелей от Романовой меня не спасёт, — шептала я, перешагивая через него и открывая окно.       Я вылезла наружу, беспрестанно ругая Симпсона за спину как у Аватара. Уходить пришлось, что называется, огородами. Я исчезла с места преступления никем не замеченная.       В номере мотеля я обнаружила лишь Роджерса, который сосредоточенно что — то выписывал из папок Романовой и Винтера. Имена жертв и спасённых.       — Розмари, — при виде меня Капитан поднялся, — на тебе лица нет. Где ты была?       Я приблизилась к нему, молча утыкаясь лбом в высоко вздымающуюся грудь.       — Где Джеймс?       — Пошёл за кофе. Что случилось, Розмари? — Роджерс взял моё лицо в свои ладони, заглянув в глаза. Будто ко дну души прикоснулся, честное слово.       — На соседней улице жила Элизабет Лексингтон. Ты видел её имя в их делах?       — Да. Она мертва?       — Я просто гуляла, дышала воздухом. А её экономка как раз возвращалась с ночного шопинга. Лексингтон должна была вернуться через неделю, а прилетела сегодня вечером. Вот и отправила служанку за продуктами, потому что завтра у них должны быть гости. Когда её истошный вопль раздался по всей округе, я вбежала в дом. Посол лежала на полу. На лице были все признаки остановки сердца. Я реанимировала её, но бесполезно. Потом мне приходилось убегать от симпатичного сержанта, приложив его головой о столешницу. Слава Богу, меня никто не видел. А ещё я добыла новую подсказку. Только давай с ней разберёмся завтра, ладно? А не то я рассыплюсь пеплом прямо в твоих руках.       — Конечно. Тебе нужен отдых.       — И маленькая помощь.       В своей сумке я отыскала охлаждающую мазь и протянула тюбик Капитану.       — Это обезболит и успокоит мою спину. Поможешь?       Роджерс колебался.       — Мне не справиться одной, Капитан. Мне нужен доктор.       Мужчина принял мазь. Я повернулась к нему спиной, скидывая куртку и рубашку, оставаясь в одном бюстгальтере.       — У врача нет пола, помни это, — проговорила я, расправляя одну из кроватей и ложась на живот. Расстегнув бюстгальтер, я облегчённо вздохнула и убрала волосы со спины.       — Капитан.       Послышался тяжёлый вздох, а затем я почувствовала, как левая половина матраца прогнулась. Через пару мгновений я ощутила мягкое, прохладное прикосновение, на которое кожа отозвалась крайне болезненно. Так же, как и сердце. Роджерс принялся аккуратно растирать мазь, касаясь меня почти невесомо. Я чувствовала, как по телу бегут мурашки, а внутри всё будто сжимается, чтобы потом взорваться грандиозным фейерверком. Прохладные прикосновения Роджерса спускались ниже, и я непроизвольно выгнулась.       — Тебе больно? — среагировал на это телодвижение Капитан. Да. Но эта боль просто смешалась с удовольствием, как акварель мешается с водой, растворяясь в ней причудливыми узорами.       — Немного.       — Извини, я не хотел.       Я знаю, что ты не хотел. Я знаю, что ты не хочешь. И это просто нужно перетерпеть.       Дверь внезапно распахнулась.       — Шерлок? Где ты была? — вошедший Винтер не стал задавать вопросов по поводу увиденной ситуации. Наверняка он понял всё сходу. Как и всегда.       — Как обычно. Джеймс, там, в кармане куртки.       Винтер опустил стаканы на стол, а я почувствовала, как напрягся Роджерс.       — Расслабься. Ты врач без пола, — проговорила я.       — Позднее сообщение, — заговорил Винтер, видимо, читая текст на клочке бумаги.       — Подожди, я так не воспринимаю, — прервала его я, чувствуя, что моё лечение окончено, — спасибо, Капитан. Из тебя вышел бы неплохой мясник.       Я быстро оделась и сползла с кровати, забирая кусочек подсказки из рук Зимнего. « … позднее сообщение. — … ектор Макфарлейн уже ар… мистера Джонаса Олдейкр…».       — Фамилии точно такие же, как и у жертв, — я сунула бумажку в руки Капитана и буквально рухнула на стул, придвигая к себе ноутбук.       — Такое бывает, Шерлок, — заметил Винтер.       — Ага, только в сказке, — бурчала я, стуча по клавишам. — Ха, вот это мило.       — О чём ты?       — Знаете, обрывками из какой книги всё это время нас кормила Романова? Сэр Артур Конан Дойл «Записки о Шерлоке Холмсе». Я бы зашлась в истерическом хохоте, будь у меня силы. Но это ещё не всё. Рада сообщить вам, джентльмены, что конечный пункт найден. Собирайтесь, нас ждут в Огайо.