iWriter

Старый винтажный граммофон медленно крутит пластинку, наполняя гостиную комнату, обставленную в стиле позднего ренессанса, спокойной и даже чуть убаюкивающей джазовой мелодией. Помещение красиво и со вкусом украшено, потрескивание поленьев в ярко горящем камине и тусклый свет, исходящий от повсюду расставленных белых свечей, одаривают уютом и чувством спокойствия. Посреди всей этой умиротворяющей обстановки, вальяжно распластавшись на кресле с обивкой из золотой парчи, полу-лежал Элайджа. Он с тонкой чувственностью, присущей дирижерам, прикрыл глаза, вслушиваясь в каждую нотку музыкального произведения, и медленно рассекал пальцем воздух в такт. Рядом, на диване, расположились его младшие братья. Выражения их лиц отражали недовольство. - Черт побери, Элайджа, выключи это, - умоляющим тоном промолвил Кол. - Не понимаю вас, братья, - старший и без тени каких-либо эмоций, не раскрывая глаз, цокнул. - Я приобщаю вас к прекрасному. - Это приобщение длится уже полтора часа. Тем более, что нам его хватило в эпоху джаза в 1920-е, - злостно буркнул блондин. - Не стоит забывать, Никлаус, что в те далекие 1920-е джазу могли приобщаться только вы с Ребеккой. Мы же с Колом - валялись в пыльных гробах, - Элайджа чуть приоткрыл веки и бросил осуждающий взгляд на него. - Ну, и ладно. Слушай свою бредятину, - Клаус ответил ему уничтожающим взглядом. - Вы там скоро? - громким голосом он обратился куда-то в сторону. - Мы есть хотим! - Иди на улицу и съешь кого-нибудь, Ник! Чего разнылся?! - с подносом, на котором расположилась аппетитная запеканка, на пороге в комнату показалась Ребекка. - Нет! Никого ты есть не будешь! - услышав ворчливый, но такой любимый голос, гибрид улыбнулся. - Ты обещал мне, что прекратишь свои кровавые посиделки, - за Беккой в помещение вошла и Кэролайн, в руках у нее было два графина. Один с соком, другой - с кровью. - Да и тем более, я принесла вам донорскую кровь, - она довольно улыбнулась, ставя их на стол. - Кэр, такими темпами ты доведешь моего брата до голода, - Ребекка посмотрела на девушку чуть осуждающе. Форбс уже три года живет с этой семейкой. Стоит отметить, что благодаря этому Клаус стал меняться в лучшую сторону. Она научила его снисходительности по отношению к родным. Ребекка подружилась с ней, но в некоторых делах все-таки считала ее не правой. - Даже если и доведет меня до голода, - Никлаус встал с места и со спины подошел к любимой, обнимая ее за талию, - Она все равно утолит его ночью, в постели... Ауч! - его обольстительный тон превратился в весьма неожиданный болезненный вздох. Он схватился за живот, в который Кэролайн попала ударом локтя. - Так тебе и надо, пошляк, - Бекка хитро ухмыльнулась, глядя на брата, и протянула сестре по цвету волос руку. - Дай пять! - послышался хлопок, исходящий от удара ладоней девушек. - Ух, теперь я вижу, кто в вашей паре доминант, брат, - Кол пропустил саркастичный смешок, сопровождаемый ироничными апплодисментами Элайджи. *** - Серьезно?! - Кэролайн с удивлением смотрела на любимого. Любимого... Она больше не боялась признавать это. - Что не так? Ты не согласна? - Клаус растерялся. Это ее "Серьезно?" всегда вводило его в ступор. Оно могло выражать и радость и злость, и разочарование. Но сейчас оно выражало радость, хотя это больше было похоже на недовольство от переизбытка смешавшихся на лице девушки, эмоций. Теперь Кэролайн поняла, зачем был устроен этот ужин. Майклсоны все твердили, что это позднее празднование в честь воссоединения семьи, но их лукавые и хитрые улыбки заставляли ее почувствовать что-то неладное. Она их искренне и всем сердцем успела полюбить за эти три года, прожитые с ними под одной крышей, но так и не смогла познать все их стороны и пристрастия. - Кэрри, чего ты молчишь? Сама же видишь, что Ник сейчас лопнет от волнения, - Кол пытался сдержать смех, глядя на брата, который с легким испугом, не присущим ему, смотрел на Форбс снизу вверх. - Кэролайн, ну, у него же сейчас колено затекать начнет, - Элайджу забавляла эта ситуация. Не перед кем его непокорный брат еще не отпускался так низко, в прямом смысле этих слов. - На твоем месте я бы сказала "нет", - Ребекка вставила свои пять копеек, откровенно потешаясь над Никлаусом и поймав на себе его гневный взгляд. Ему сейчас и без того нелегко. Столько лет жить не признавая любви, а теперь делать шаг к тому, чтобы ее же и узаконить - для него это было сложно. Эта блондинистая бестия, чей расположенности к себе он добивался, казалось, бесконечность, ломала все его принципы. А три года назад все-таки появилась на пороге его дома, и он сделал это - исполнил свое обещание. Даже два. Показал мир и стал последней любовью. - Я... - шок Кэролайн превратился в смущение, отчего ее щеки налились румянцем. - Я хочу сказать тебе... хочу сказать... "Пожалуйста, пожалуйста, скажи то, что я хочу услышать, милая". - Тысячи и тысячи раз да. Да! Три пары ладоней громко захлопали, заполняя помещение шумом. Казалось, кто-то даже присвистнул. Но Кэролайн и вставший, наконец, с пола, Клаус, словно не слышали этого, просто влюбленно и с нежностью глядя друг другу в глаза. Они обязательно будут счастливы.