Единое целое

Он уже должен был бы заметить мое присутствие. Я следую за ним уже довольно давно, а он, кажется, еще меня не заметил. У Донателло всегда хорошо получалось чувствовать преследование. Кажется, он просто откуда-то это знал. Он никогда не мог объяснить, как у него это получается, но стоило только ему привлечь наше внимание к тому, что за нами следят, как всем остальным тоже сразу становилось это ясно. Как на самом деле он это делает, остается загадкой. Так почему он до сих пор меня не заметил? Правда, Кейси говорил что-то о том, что Дон ведет себя странно. Может, это часть его странного поведения. Наконец, он осознает мое присутствие… ну, во всяком случае, он резко оглядывается по сторонам, словно что-то заметил. Однако он так меня и не увидел. Я стою, не прячась, он дважды посмотрел в мою сторону, но не остановил на мне взгляд. Ну да, я скрыт темнотой, но он все равно должен был заметить, что тут кто-то стоит. Я невольно замираю на месте, внимательно рассматривая его. Он выглядит в точности так же, как когда уходил из убежища той ночью, за вычетом того, что на плече нет сумки. Но кажется, что он напряжен и насторожен. Он сдвигается в сторону, прижимаясь панцирем к стене и припадая к крыше. Он все еще сканирует взглядом пространство вокруг себя. Он выглядит так, словно готовится к сражению. Эти сигналы языка телодвижений я узнаю где угодно. Дон готовится с кем-то драться, но… с кем? На этой крыше кроме нас с ним никого нет. Он так напрягся из-за меня? Дон должен был бы понять, что это я. Но он так меня и не увидел. Кейси был прав, для Дона такое поведение никак нельзя назвать нормальным. Ему надо успокоиться. Может, если я покажусь, он хоть немного расслабится. Я делаю шаг по направлению к нему. Теперь он меня заметил. Почему он так удивлен, увидев меня? Я смотрю, как он обводит глазами мою фигуру, останавливая взгляд на мечах за моей спиной, а затем смотрит мне в глаза. Он выглядит весьма озадаченным. На его лбу появляются легкие морщины, по мере того, как он продолжает меня рассматривать. Я себя чувствую, как один из объектов его исследования. Похоже, что он пытается понять, что я такое, путем пристального разглядывания. А мне нужно понять, что с ним не так. И почему он до сих пор ничего не сказал? – Донни, ты в порядке? – он растерянно моргает, а потом еще сильнее хмурится и слегка склоняет голову набок. Вот теперь я действительно ощущаю себя одним из его проектов. Я все больше склоняюсь к мысли, что Кейси был прав, и с Доном реально что-то не так. – Кейси сказал, что ты ведешь себя странно, – теперь он трясет головой, и на лице его написано крайнее раздражение. – Ты можешь объяснить мне, что не так? – в его глазах мелькает намек на гнев, но он бросает на меня мрачный взгляд, полный, скорее, досады, чем гнева. Так, значит, теперь он чувствует досаду из-за чего-то? Да что такое вселилось ему под панцирь? Он выпрямляется, все так же прижимаясь панцирем к стене и не спуская с меня глаз. Сигналы, которые посылает его тело, слегка изменились. Он больше не показывает удивления… Если уж на то пошло, он выглядит настороже. Почему он… – Ри лабме гй жй екзампажод орбмеыксеы, фдагй ю лаб зорюд, фда жй бажанеди? Секун… а? ЧТО? Дон действительно произнес только что абсолютную бессмыслицу? На каком языке он вообще говорит? Мне кажется, я никогда раньше не слышал ничего, даже близко похожего на это. Его речь звучит так, словно в словах бессмысленно и беспричинно перепутались все звуки. Он поэтому молчал ранее? А он вообще понимает то, что говорю ему я? У меня уходит какое-то время, чтобы собраться с духом достаточно для того, чтобы произнести единственную фразу, да и та звучит крайне неуверенно. – Дон, ты … меня даже не понимаешь? Он вздыхает и начинает потирать виски. У него болит голова? Очень похоже на то. – Дй ри зарелоиц? Может, он очень сильно ударился головой, так что забыл, как правильно произносить слова? – Ю ри елия ре ломиыциба зниткдожмирею, а фил дй бажанед. О черт, Донни… мне нужно успокоиться и собраться с мыслями. Может, Дон и не понимает мою речь, но он продолжает меня рассматривать. Он считывает сигналы телодвижений. Возможно, он пытается соотнести то, что я произношу, с тем, как я двигаюсь. Если это действительно так, то пока я буду казаться ему спокойным и не представляющим для него угрозы, он тоже останется относительно спокойным. Даже если он меня не понимает, тон моего голоса также должен помочь ему сохранять спокойствие. Он все еще кажется крайне напряженным, словно ожидает нападения, но не знает, откуда оно последует. Мне нужно убедить его не рассматривать меня как врага. Я… я не думаю, что Дон меня помнит. Я как раз собираюсь попытаться его успокоить, когда кто-то приземляется на крышу поблизости. Это всего лишь Кейси, но… Дон определенно встает в защитную стойку. Я вижу, как его настороженный взгляд мечется между мной и Кейси, а тело еще больше напрягается. Он слегка пригибает голову и переносит вес тела так, словно готов в любой момент прыгнуть. – Лри епжикдра, сда жй досие, – почти шипит он сквозь зубы. Он готовится драться с нами, но… почему? Он вел себя настороженно по отношению ко мне всего пару минут назад, но не с такой открытой враждебностью. Должно быть, дело в том, что рядом появился Кейси. На самом деле, Кейси же гнался за ним через полгорода, и он говорил, что Дон на него напал. Неужели Дон считает Кейси врагом? Это может оказаться проблемой. Мне нужно заставить его успокоиться, может быть тогда он сможет понять, что Кейси наш друг. Левая нога Дона чуть сдвигается так, что пальцы на ней оказываются направлены влево, а мышцы на ногах еще больше напрягаются. Он готовиться рвануть влево. – Жй лирю дос знакта ри замэфеди. Он внезапно срывается с места и мчится влево, я бегу за ним по пятам. Я знал, что он так поступит. – Хей! – давай, Кейси, догоняй. Дон на полной скорости уносится от нас по крышам, что тоже совсем на него не похоже. Его движения кажутся почти беспорядочными, словно он не на сто процентов уверен, куда он бежит. Он также не пытается петлять и запутывать нас. Он просто пытается оторваться от нас за счет скорости. Дон… какого черта с тобой случилось? Сначала речь, потом он меня не узнал, а теперь ведет себя совсем на себя непохоже. Что с ним стряслось? У меня в наушниках слышится потрескивание. – Чувак, что у вас там за гонки? Это Майки. Хорошо. Он сможет задержать Дона на месте достаточно долго, чтобы я смог сделать попытку его успокоить. Я спрыгиваю на крышу под нами вслед за Доном. – Майки, давай к нему навстречу и перекрой ему путь. Он в панике, так что будь готов. Возможно, тебе придется его схватить и удерживать силой. Дон оглядывается через плечо, заслышав мой голос. Кажется, он все еще не узнает нас. Думаю, он оглядывался больше в попытке понять, что я говорю, чем понять, кто я такой. Дон кидает взгляд куда-то в сторону, а потом снова смотрит через плечо на меня и Кейси. На что он смотрел? Это там. Кто?.. О, Майки. Он выпрыгивает прямо перед Доном, готовясь схватить его, когда тот будет пробегать мимо, но получается, что Дон поскальзывается и врезается ему в грудь. Почему До… кто рассыпал шарики по крыше?! А, это всего лишь гравий, но это дела не меняет. Я не могу затормозить и впечатываюсь Дону в панцирь. Майки только хрипло выдыхает, и я чувствую, как он отшатывается назад от силы удара. Ну, во всяком случае мы не у… Ааа! Кейси! Черт! Ох… я никогда не думал, что Кейси такой тяжелый. Какой-то момент все просто лежат неподвижно в куче, состоящей из трех черепах и одного человека. Я все еще пытаюсь понять, почему крыша оказалась покрыта гравием. Или Майки, или Дон дергаются, и это приводит всех нас в движение. Какого хрена? Я не могу подняться, словно я приклеен к панцирю Дона! – Кейси! Слезь с меня! – Да, вы, парни, тяжелые! – Я, по крайней мере, могу встать, даже когда лежу на спине! – А щас-то чего не встаешь? – Я пытаюсь! – Чего ты пытаешься? Встань, да и все! Эти двое доведут меня до головной боли. – Я же сказал, я пытаюсь! Не я виноват, что мечи Лео застряли в лямке моей сумки! – Что?! – я пытаюсь обернуться через плечо, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Мне ничего не видно, кроме его рук, которые за что-то дергают там, где на моем панцире пересекаются ножны мечей. – Какого черта, как она там застряла? – Я не знаю! Но я не могу ее вытащить! – он внезапно делает рывок, из-за чего меня приподнимает и снова впечатывает в панцирь Дона. Снизу доносится сдавленный кашель. – Я знал, что не надо было есть тот последний ломтик… Дон пытается вывернуться из-под нас и освободиться, но, кажется, Майки пока удается удерживать его на месте. Я хватаю его за край панциря, чтобы помочь Майки его держать, а второй рукой тянусь назад, пытаясь освободить сумку Кейси. Кажется, ткань лямки зацепилась за кожаные складки на ножнах. Какого панциря… если я отклонюсь назад, ткань перестанет натягиваться и у Кейси должно будет получиться ее выдернуть. – Кейси! На счет три! Раз… два… Три! – Я отклоняюсь назад, и он тут же резко дергает за лямку. Слышен треск разрываемой ткани, и в следующий момент я оказываюсь на панцире, подо мной Кейси, а перед глазами темное небо. – Ох, ё… – бормочет он, когда я сажусь. – Мне придется покупать новую сумку для гольфа. – Донни! – черт! Дон тоже поднялся и удирает, Майки уже пустился в погоню. Я вскакиваю на ноги и делаю рывок, чтобы догнать их. Кейси выпаливает грубое ругательство, которое я предпочитаю игнорировать, поравнявшись, наконец, с Майки. Дон тяжело дышит. Мне даже отсюда слышно, как он шумно втягивает воздух в легкие. Он бросает взгляд на улицу внизу, прижимая руку к боку. У него там ушиб? Единственное, что можно назвать хорошим в этой ситуации, это то, что он постепенно начинает двигаться все медленнее. Может быть, теперь нам удастся догнать его и заставить остановиться. Дон снова смотрит на дорогу внизу. Почему он все продолжает туда поглядывать? О, нет…. Он же не собирается делать то, что я думаю… ведь так? ЧЕРТ! – Донателло! Не смей! Он спрыгнул, о господи, он спрыгнул… Какого панциря он думает?! Я чуть не прыгнул следом за ним, но в последнюю секунду заставил себя остановиться. У меня никоим образом не получилось бы поймать его в свободном падении и сделать что-нибудь, чтобы уберечь нас обоих от удара о тротуар. Донни, пожалуйста, пусть у тебя будет какой-то план. Пожалуйста. У меня перехватывает дыхание, когда он теряет равновесие на крыше трейлера и начинает скатываться все ближе и ближе к краю. Ну же… схватись за что-нибудь… хватайся же… У него получается остановить падение с крыши грузовика в последнюю секунду. Я все еще задерживаю дыхание, не осмеливаясь выдохнуть, пока он не втягивает ноги обратно на крышу трейлера. Ладно, теперь я смогу, наконец, дышать. Он в безопасности. Слава богу... – Хрень господня… – прямо мои мысли читаешь, Кейси. Мы не сможем достаточно быстро догнать этот грузовик. Я думал, что здесь ограничение скорости до двадцати пяти миль, а не до пятидесяти. И все же, нам надо как-то добраться до Дона. Я не собираюсь снова его потерять. К счастью, у нас осталась неиспользованной еще одна возможность. Я нажимаю на кнопку на своих наушниках. Будем надеяться, Раф сможет перехватить этот грузовик. – Раф? Ты где? Через мгновение его голос отзывается из наушников. – Иду вдоль улицы. Буду на месте через пару секунд. – Раф, мимо тебя по дороге не проезжала фура? – Нет, я сейчас как раз про… Ого! Донни?! – Он от нас улизнул, спрыгнув с крыши, Раф. Не упусти его из виду, – все, что я получаю в ответ, это хриплое хмыканье. Не то, чтобы я ожидал чего-то большего, но… я не могу больше позволить Донни так рисковать. Прыжок с крыши здания на движущийся грузовик затея достаточно опасная, даже если у здания всего два этажа, но с пятиэтажки? Он сам-то осознает, насколько близок он был к тому, чтобы погибнуть? Я заставляю себя сделать глубокий вдох, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Поверить не могу, что собираюсь это сказать… – Раф… мне неважно, что тебе придется сделать, но ты не должен дать Дону уйти, – я игнорирую взгляды, которые тут же устремляют на меня Майки и Кейси. Мне все это тоже не очень нравится. – Лео… ты имеешь в виду… – Да, Раф, именно это, – как же сильно мне не хочется это говорить. – Усыпи его, свяжи его, выруби его ударом по голове, мне все равно, что ты сделаешь, если ты при этом сможешь его поймать. Только… постарайся не навредить ему слишком сильно, – на другом конце секундное молчание, а затем я слышу решительное «понял тебя», сказанное Рафом. По крайней мере, он понимает, что мной движет. А вот Майки, напротив, мои слова привели в ярость. – Леонардо! Какого панциря, как ты мог такое сказать?! И Рафаэль что, просто согласился с тобой?! То, что Майки зол, всегда видно по тому, как он начинает использовать в разговоре полные имена. – Майки, успокойся и выслушай меня, – он сейчас на самом деле не очень заинтересован в том, чтобы прислушиваться к кому бы то ни было, но он придерживает язык и ждет моих объяснений. Я очень рад, что Майки всегда выслушивает нас, когда мы делаем что-то из ряда вон выходящее. – То, что сделал Дон, было глупым и почти самоубийственным поступком. Он отчаянно пытается сбежать от нас, и он будет продолжать вытворять подобные безумства, пока не сделает смертельную ошибку, – я прерываю свое объяснение тяжелым вздохом. Майки выглядит расстроенным, но я вижу в его глазах понимание. – Майки, мне это нравится не больше, чем тебе. Но теперь, когда мы так близко подошли к тому, чтобы его вернуть, я отказываюсь позволить ему убить себя при попытке сбежать от нас. На мгновение воцаряется молчание, Майки и я просто смотрим друг на друга. Не думаю, что кто-то из нас испытывает радость от моего решения, но, по крайней мере, теперь он понимает причину, заставившую меня это сказать. – Мы так и будем тут стоять, или пойдем все-таки за Рафом и Доном? – я бросаю взгляд на Кейси и вижу, что он выглядит как нельзя более решительно. – Да, – я оборачиваюсь к Майки, но он смотрит куда угодно, только не на меня. Его действительно сильно выбило из колеи то, что я сказал Рафу. Мне надо будет позже снова поговорить с ним и удостовериться, что он понимает мои мотивы. – Пойдем, – Майки просто кивает в ответ, разворачивается и срывается в бег по крышам, так ни разу на меня и не взглянув. Да, определенно, мне надо будет с ним поговорить. – Эй, Лео. – Да, Раф? – Дон спрыгнул с грузовика. Он в переулке через дорогу от стройки на Пятой. Я за ним. – Хорошо, только… – я не могу говорить, лишь с трудом сглатываю. Я все еще не могу поверить, что… – Я знаю, Лео. Не волнуйся. От меня он не сбежит. И я буду осторожен, – пожалуйста, не дай ему уйти, Раф. Если он уже прыгал с крыши пятиэтажного здания, я даже думать не хочу о том, что он сможет сотворить в следующий раз, и, что более важно, выживет ли он после этого.