Имитация

"Лебединая беседка", действительно украшенная скульптурой, изображающей эту благородную птицу, располагалась в живописной части парка на территории колледжа, и считалась самым желанным местом отдыха для студентов. Столь же желанным, как все недоступное и труднодостижимое в этом мире. Резные деревянные перила, радующие глаз тонкой работой, мягкие диванчики, низкие, изящные столики с расставленными на них фруктами и угощениями, - вся эта роскошь предназначалась лишь избранным. Но тех, кому было доступно это место отдыха, судя по выражениям их лиц, уже не радовала ни роскошь, ни высокий статус. Опять в ящиках для писем всех четырех префектов оказались приглашения директора колледжа на полуночное чаепитие. Староста факультета "Зеленый лев" полулежал в плетеном кресле. На его коленях разместилась бита для игры в крикет. Пальцы юноши время от времени то с силой сжимали рукоять, то нежно поглаживали гладкую поверхность биты. Гринхилл, раскачиваясь, несколько раз стукнулся затылком о деревянный брус перил, расположенных позади него, обвел растерянным взглядом остальных префектов, приложился о перила головой снова, выражая полное отчаяние. - Не старайся, - прошипел Вайолет, - мозг все равно не пострадает по причине его отсутствия. Раньше нужно было давать голове встряску, чтобы она заработала. По твоей вине мы все теперь замешаны в этой дурацкой истории. Еще и успокаивать тебя должны. Нечего теперь заниматься самоистязанием, поздно. - Подумаешь, чаепитие, - фыркнул Редмонд, - ну, отпустит этот чудик несколько своих злобных шуточек. Переживем. - Я убью его, клянусь, когда-нибудь сорвусь и убью! - Гринхилл прошелся раскрытой ладонью по лицу, словно вытирая что-то, и, скривившись от отвращения, повел широкими плечами. Нахлынувшие воспоминания никак не способствовали восстановлению душевного равновесия... Удар наотмашь. Клюшка для крикета как-то непривычно спружинила, встретившись с препятствием - человеческим черепом; на плоскости деревянной поверхности остались темные пятна. Удивительно, но после первой атаки Арден устоял на ногах. Еще удар, более сокрушительный, теперь уже ребром клюшки - так получилось. Случайно. Кости черепа жертвы не выдержали и треснули. Сила действия равна силе противодействия, с которой мельчайшие частички кожи, волос, кости, смешиваясь с алой кровью, брызнули в лицо Гринхилла, скатываясь вниз, покрывая неприглядными пятнами воротник и лацканы пиджака. Рефлекторно облизнув пересохшие губы, убийца ощутил во рту солоновато-терпкий привкус крови его жертвы. По надбровным дугам заскользили теплые струйки. Вязкая, пахнущая железом субстанция, скатываясь с волосков бровей, заливала убийце глаза. Ноги Ардена подкосились, глазные яблоки закатились под верхние веки, и тело старшеклассника рухнуло на пол. На голову испускающего, как тогда показалось убийце, последний вздох ученика обрушился еще удар, за которым последовала успокаивающая, безболезненная тьма беспамятства. Следующей под сокрушительный удар биты попала голова заместителя директора, оказавшаяся значительно крепче черепа Дерека Ардена. - Вот дьявол, кровищи сколько! Если ее обнаружат - проблем не избежать. Нужно здесь все отмыть... Гринхилл вздрогнул, от воспоминаний. - А ты почему молчишь? - прошелестел вкрадчивый голос Грегори Вайолетта. Староста факультета "Фиолетовый волк" из-под надвинутого глубокого капюшона накидки сверлил взглядом в упор префекта "Сапфирового филина", расположившегося на мягком диванчике неподалеку от кресла, в котором предавался моральному самобичеванию Гринхилл. - Там ведь, скорее всего, и проректор снова будет. - А что я должен говорить? - Блуэр разглядывал ухоженные ногти на аристократически длинных пальцах. Интеллектуал, лучший ученик в колледже, никогда не проявляющий агрессии, ему все еще казалось, что на руках засохли пятна крови. После всего, что произошло, видеть Йохана Агареса почти живым и почти в добром здравии было... жутко. Но Блуэр сохранял невозмутимое спокойствие. Той ночью Арден не пришел в себя, но все еще дышал. Свидетель - проректор, после удара по голове очнулся довольно быстро, но обнаружил, что связан и заперт в одной из кладовых. - Мы не выкрутимся теперь. Его нужно заставить молчать. Предлагаю заплатить ему за сохранность этой незначительной тайны сумму, от которой он не сможет отказаться. - Рэдмонд все еще надеялся решить проблему мирным способом. - А потом платить снова и снова? Ну нет, я не собираюсь попадаться на поводок шантажиста. Нужно заставить его замолчать навсегда. - Зловеще зашипел Вайолет. - Как? - вспылил Гринхилл. Грозный "лев" отличался почти детской наивностью и такой же импульсивностью поступков. - Так же, как ты упокоил Ардена. Вот доведи до логического окончания начатое. - С откровенно скучающим видом и безразличием в голосе протянул Вайолет. - Я?.. Н-нет, - запинаясь, прошептал Гринхилл, - я не смогу! - поняв наконец-то, на что его толкает товарищ. - Это же будет настоящее, хладнокровное убийство. - Ты ведь уже убил один раз. Одним трупом больше, одним меньше. Какая разница? - Я разозлился... Я... Я не понимал, что делаю. И он - не мертв. Значит, я - не убийца. И не стану им! - Он настучал Ардену по голове в состоянии аффекта. А убить из хладнокровного расчета не в состоянии. Какая ирония! - едва заметно усмехнулся Блуэр. - Не беспокойтесь, я сам заставлю проректора замолчать. Йоган Агарес даже не кричал, когда префект достал из кармана форменных брюк складной нож, щелкнул пружинный механизм, и в мерцающем свете пламени тоненькой восковой свечи тускло блеснуло лезвие. Проректор до последнего не верил, что Блуэр решится на подобное. А потом Агарес уже не мог произнести и членораздельного звука - лишь воздух, смешиваясь с кровью, булькал в порезанном горле. Блуэр никогда не отличался особой физической силой, к тому же, не ухаживал за ненужным до этого времени оружием: лезвие ножа давно затупилось и чуть поржавело по краю. И потому все получилось не слишком быстро и не с первого раза. Интеллигентно поправляя очки, Блуэр наблюдал, как его связанная жертва дергается и, бессмысленно надеясь спасти свою жизнь, хватает раскрытым ртом воздух, как вздуваются и лопаются окрашенные кровью, розовые пузырьки - смесь слюны и воздуха - по краям резаных ран. Йохан Агарес умирал мучительно медленно. Он был еще в сознании и, спустя сутки, видел, как незнакомец в темной одежде склонился над ним. Бледно-серое лицо, пересеченное шрамом, обрамленное длинными седыми волосами, показалось в тот момент проректору лишь бредом, вызванным болью, сковавшей тело... Британский телеграф славится скоростью передачи посланий во всем современном мире. Префектам казалось, что они нашли оптимальное решение, и выход из сложившейся ситуации прост. Но проблемы лишь начались. Следующим утром к воротам Вэстонского колледжа подъехал экипаж. В карете, скрытый тенью, восседал тот, кто стал самой главной "головной болью" юных аристократов. - Да вы все четверо, никак, к собственным похоронам готовились. - Хихикая, осведомился прибывший в экипаже мрачный субъект. Префекты принимали гостя в библиотеке, заранее позаботившись, чтобы никто из студентов не посмел войти туда. Гринхилл лишь моргнул. Вайолет что-то пробубнил себе под нос. Редмонд суетился вокруг гостя, подливая ему чай в чашку, помня, что дядюшка Алистер обещал шкуру живьем с племянничка спустить, если гость останется недоволен, лишь Блуэр сохранял видимость спокойствия, но нервно сняв и протерев очки, он тоже выдал свое волнение. - У вас странные намеки. - Чеканя каждое слово, через силу выдавил староста "Сапфирового филина". - Что дало повод вам так думать? - Новая форма, новая обувь. Ты, верзила, ну-ка, подыми ногу. - Неожиданный, стремительный удар под колено непонятно откуда возникшей в руках незнакомца дощечкой с нанесенными на поверхность необычными знаками заставил Гринхилла рефлекторно подкинуть ногу вверх. - Так и есть, даже подошвы нисколько не стерты. Могу и гробы вам подобрать. Хотите цвет обивки, подходящий к вашим фамилиям? Получив в ответ лишь напряженное молчание, гость цокнул языком: - Нет? Ну, что же это я? Ай-яй. Сразу и не догадался. Вы же кровь отмывали. Неужели сами? Извозились, как черти, должно быть, вот и пришлось старую одежду и обувь выбросить. Особенно обувь. Кровь очень плохо отмывается с кожаных подошв. Что ж раньше не позвали? Какое веселье я пропустил! Представители самых знатных родов Британии в качестве поломоек. Я бы на это поглядел. - Рот незнакомца растянулся в глумливой ухмылке. - Ну, да ладно. У вас еще есть шанс исправиться. Как известно, вы заказываете одну... ммм... популярную процедуру в обществе "Аврора". Поэтому необходимо доказать верность этой организации. Мистер Редмонд, ваш дядя несомненно должен был вас научить, как это делается. - Мужчина в темном балахоне с несоразмерно длинными рукавами и мятом, грязноватом цилиндре, надвинутом так, что под прижатой головным убором длинной седой челкой невозможно было разглядеть глаза, потер ладони. - Ну же, я жду. Префекты переглянулись. Редмонд тяжело вздохнул, поднялся со стула, куда только недавно устало плюхнулся. - Нет! - Рявкнул Гринхилл, кладя руку на плечо товарища, пытаясь усадить его обратно на стул. - Он не будет этого делать. И никто из нас. - Что же вы, молодые люди, с обществом хотите сотрудничать, а правилам следовать не желаете? Так не пойдет. Прощайте. - Гость резко поднялся с кресла и повернулся к двери, делая вид, что намерен уйти. - Стойте. Вот черт! Все четверо префектов сбились плечом к плечу в центре комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу и обмениваясь растерянными взглядами. - "Феникс", - все четверо, как по команде, вскинули руки и, согнув ногу в колене, приподняли вверх. - Отлично, и-хи-хи. У вас четверых отлично получается веселить меня. Думаю, сработаемся. Показывайте своих покойничков. Спустя несколько минут специалист по оживлению мертвецов, как его назвал недавно прибывший доктор Стокер, выглянул из кладовой, где студенты прятали мертвецов. Широкая улыбка, с которой префекты только начали свыкаться, исчезла. Гость кусал длинный черный ноготь и раскачивался на высоких каблуках, словно что-то обдумывал. Когда он заговорил, его голос стал похожим на скрип плохо смазанных ржавых дверных петель: - Вы оживление заказывали. Молодые люди, вы в курсе, что покойнички-то ваши - живы? И-хи-хи. Я все сделаю, как договаривались. Ваших художеств они не вспомнят. Вот только стоить вам это будет дороже. - Сколько? Называйте любую цену. Мы… можем добавить еще тысячу фунтов. Больше у нас нет. Все же наши родители щедры, но не на столько. – Блуэр снова нервно поправил очки. - Нет-нет. С доктором Стокером вы уже расплатились. У меня же особый тариф. Требования гостя были необычны, даже слишком оригинальны. Но чего еще можно было ждать от психа, подобного ему? - Мы согласны. Эмм… Как к вам обращаться? – Блуэр мужественно взял на себя дальнейшие переговоры с гостем, который в этот момент совершенно невозмутимо переворачивал и ощупывал окровавленные полутрупы. - Директор, это ведь очевидно. - Да, директор, сэр. Теперь на каждом полуночном чаепитии старостам оглашался список требований, от выполнения которых невозможно было отвертеться. Префектам казалось, что все служит лишь одной цели - развлечению психопата, который держит старост факультетов на крепкой привязи леденящего ужаса.