То, что осталось

— Огнестрельное ранение в грудь, верхнее… — дальше Джон уже не слышал, на несколько секунд замерев от шока. На каталке лежал Шерлок. Дрогнула рука, но доктор сцепил зубы. -…в порядке? — донёсся до него голос медсестры. — Да, — ответил Джон. Чёртова судьба… Глупое сердце, не бейся… Не важно, кто это. Он его спасёт. *** Джон не любил курить. Это казалось глупым — пытаться отвлечься таким образом. Но сейчас он вытащил из пачки третью сигарету. Ведь пока он курит, можно врать себе. Врать, что в горле дерёт от дыма, что в груди сжимается от кашля, что слёзы на глазах — просто от непривычки к курению. Что Шерлок тут ни причём. Ни причём трёхнедельное молчание. Ни причём переезд обратно в старую спальню на втором этаже. Ни причём постоянные отлучки. И случайно увиденный поцелуй тоже ни причём. Джон закашлялся. Сердце колотилось как безумное, а перед глазами стоял Шерлок — его Шерлок, целующий другого. Глупое сердце, не бейся… Строчка из какого-то стиха всплыла в памяти, заставив криво усмехнуться. Хлопнула дверь, и Джон прикрыл глаза. Надменный смешок резанул по ушам. Джон затушил сигарету и поднялся, оборачиваясь. Как выжить, когда в глазах любимого снежная пустыня? Как не захлебнуться в её белизне и молчании? — Мне съехать? — Как ни странно, голос не дрогнул. — Сделай одолжение. Правда всегда лучше, чем ложь. Глупое сердце, не бейся… *** Из операционной Джон вышел через три часа. В коридоре оказалась целая толпа. Лестрейд тихо охнул, увидев Джона, стягивающего окровавленные перчатки. Доктор, стараясь ни на кого не смотреть, обратился к Майкрофту, застывшему молчаливой статуей: — Спасли. Опасности для жизни нет. С ним всё будет в порядке. Кто-то попытался заговорить, но Джон, не слушая, прошёл мимо расступившихся людей. Майкрофт отвернулся, не в силах смотреть на напряжённые плечи и опущенную голову доктора. Джон вышел в больничный дворик под палящее солнце. В укромном уголке-курилке никого не было. Он вытащил сигарету, присел на скамейку и затянулся. Глоток дыма — глоток забвения. Джон ощущал себя выжженной землёй — чёрной, безжизненной. Впрочем, он привык к этому чувству ещё полгода назад. Только сердце снова стучит слишком сильно. Глупое сердце, не бейся… *** Его нашли через час. Сигарета потухла, дотлев до половины. Ветер и солнце высушили слёзы. Сердце не билось.