Смеющаяся

      Темное пространство окутывало нашу относительно дружную компанию. Меня всем сердцем безумно тянуло назад, в Уэко Мундо. Хотелось развернуться и рвануть обратно. Это путешествие вызывало у меня крайнюю неприязнь. Идя вместе с парнями, я даже не обратила внимания на то, что Гриммджоу-сама ушел в другую сторону (как не обратила внимания? Очень просто! Ушла в себя). Я все обдумывала его вспышку гнева. Всегда считала, что наши отношения не могут быть еще хуже. Просто уже некуда... Оказалось, что могут. Все те драки, стычки, споры, препирательства, пакости ушли на второй план. Браво, Фортуна! Что еще я могу сказать? А память, как специально, подкидывала картинки, которые я совершенно не хотела видеть. Гриммджоу-сама смотрел тогда на меня как на ничтожество, посмевшее вякнуть что-то хозяину. Эти мысли вызывали только липкую неприязнь, из-за чего я невольно поежилась. Из задумчивости вывел Илфорте, слегка дотронувшись до моего плеча теплой ладошкой. Переведя взгляд на блондина, аккуратно скинула руку, намекая, что на всякие сантименты сейчас не настроена. Арранкар по-доброму усмехнувшись, отвернул от меня голову и, уставившись вперед, тихо произнес: — Казуки, да не переживай ты так! — несмотря на приглушенный голос, мы были услышаны впереди идущими арранкарами. — Ты о чем? — спокойно поинтересовалась я, убрав руки в карманы кофты. — Если нарвешься на сильного противника, Рыжик, то зови. Примчусь по первому зову и спасу тебя! А то ты мастер находить проблемы, — ухмыльнулся Илфорте, взъерошив мои волосы. Усмехнувшись, пихнула локтем в бок. Толкаясь, мы прервали ненадолго разговор, однако беседу возобновил Шаулон. — Если вспомнить, как ты четыре дня назад уносила ноги от покоев Ннойтора-сама и его Терезы, я лишь могу сделать вывод, что родилась ты под счастливой звездой. — Не-а, парни. Если помните, я тогда врезалась в Улькиорру-сама, сбила его с ног, от испуга назвала «Летучая мышь», после чего, рванув, влетела в покои. — И это ты «Теслу навещала», — засмеялись парни, вспомнив то, как я кричала, что мне капут, если меня срочно не спрячут. Запихнули меня в шкаф вместе с Гранцем, так как из-за его младшего брата Заэля-сама у меня фобия на шкафы появилась. Вот и сидели там, он на вещах, я — на нем, и слушали, как парни выгораживали меня перед Шиффером. Еще повезло, что серо не шарахнул, ей-богу, от нас остались бы рожки да ножки! А к Тесле я ходила не просто «в гости». Во время тренировки с Ннойторой-сама он был серьезно ранен, а лечением в лазарете почему-то пренебрег и остался в покоях Квинты. Как же мне не навестить друга!       Услышав снова скрип измерения, намеревавшееся нас выпустить из свой пасти, перестали хохотать. Медленно открывавшаяся гарганта, позволяла увидеть темно-синее небо, миллиарды звезды и бело-бежевую луну. Совершенно другое небо, нежели у нас в Уэко Мундо. Выйдя из гарганты и закрыв ее, мы спокойно стояли в воздухе. Из-за небольшого ветра белая форма шуршала, нарушая мертвую тишину. Почему-то никто не решался что-либо сказать. Я осматривала местность, сравнивая с нашим миром. Здесь были огромные здания, деревья с зеленой листвой, какие-то столбы и провода. Где-то внизу ощущались разные по мощности реацу, слабые, сильные. Странно... — Надеюсь, вас не заметили?       Отпустив голову и увидев ухмыляющегося Эспаду, который сидел в это время на крыше, прикрыла глаза. Я впервые, за долгое время, была в этом мире. Почувствовав на себе пристальный взгляд, решила ответить. Гриммджоу-сама продолжал смотреть на меня с ухмылкой. — Нет. Не заметили, — спокойно ответила я и улыбнулась. — Вы специально покинули нас, чтобы запутать следы. — Действительно, — кивнув, Шаулон посмотрел на Джагерджака. — И все же, Гриммджоу-сама, я ощущаю несколько сильных источников реацу, что не соответствует докладу Улькиорры-сама. — Пф, — встав, он посмотрел на всю нашу компанию. Я спокойно осматривала местность, так как любопытство подталкивало. Это еще отвлекало меня от него. — Начинайте полномасштабный поиск!       Закрыв глаза, я, как и все использовала пескису*. Теперь же, помимо тех источников реацу, что ощутили с самого начала, обнаружились источники послабее, которые только так и обнаружишь. Похоже, это были те люди, о которых говорил Улькиорра-сама: та девушка с силой «исцеления», парень с мощной рукой, который вырубился после первого удара Ямми-сама, и другие, более мелкие реацу, которые просто привлекают внимания обычных пустых. Даже жалко этих людей, потому что кое-кто решит и их прихлопнуть. — Все выбрали себе противника? — услышав голос Эспады, открыла глаза и обернулась. Противников выбрали все, видимо, придется пойти с Шаулоном или Гранцем. — Тогда, пусть вас ничего не остановит! Убивайте всех, у кого есть хоть капля реацу! — и этот дикий оскал. Вздохнув, раздумывая над тем, что мне делать, решила использовать метод тыка. Развернувшись, чтобы уйти вслед за ребятами, была остановлена Гриммджоу-сама... Точнее, он оказался впереди и я врезалась лицом ему в грудь. Он, похоже, совсем не жалеет мой нос. Потерев его и посмотрев недовольно, решилась задать один вопрос, но... — Ты идешь со мной. — Чего? А как же про... — вот тебе и отворот поворот! Нет, если я лишняя, почему в Ночасе не оставил? Нет, у мужиков логика такая, что просто жуть! Одни дебри! Грубо схватив меня за руку и притянув к себе, Эспада усмехнулся. — У тебя память короткая? Я сказал, что убью Куросаки и принесу тебе труп... Но я изменил планы: я убью его на твоих глазах, чтобы ты больше не сомневалась!       Мои глаза расширились, больше от подступающего ужаса. Гриммджоу-сама хоть и дрался со мной (порой удавалось блокировать его удары и оставаться целой и невредимой), но я знала, что он применяет для этого малую толику своей силы. Теперь же он решил... Не-е-ет, спасибо! Я уже насмотрелась триста лет назад! Кодаторта, спаси меня!!! — И потом, для тебя нет противника, плюс: твое реацу нестабильно последние дни. Поэтому будешь наблюдать, — перекинув меня через плечо, Сэкста Эспада ухмыльнулся. Я вцепилась в его шею и уткнулась лицом в голову. Ну и ну. Похоже, выбора у меня нет. — Если вас убьют, Гриммджоу-сама, я принесу похоронный венок на вашу импровизированную могилку, — улыбнулась я, после чего ощутила, как ветер ударил в лицо. — Хорошая шутка... Я сделаю тоже самое, когда ты сдохнешь.       Улыбнувшись такому, закрыла глаза. Сонидо было быстрым. Я и пешком могла бы поспеть за ним, лишь отставая на метр (еще и в целях безопасности). Чем ближе приближались к реацу Куросаки Ичиго, тем лучше я ощущала реацу Ди Роя. Капец! Вот придурок! Полез туда, куда не стоило! Рой, хоть и придурок, который постоянно нарывался на драку и ругательства (конечно, получал по шее), в этот раз превзошел себя: полез на соперника, который выше его по уровню силы. Где у этого дебила элементарная осторожность (и это говорит та, которая об осторожности с одним голубоволосым чудиком не думает. Блин, да это же я!)? — Ха! Рой у нас молодец! — Эспада приземлился на крышу, опуская меня рядом с собой. Взору открылась битва моего «товарища по Эспаде». Стоя в небе, парень хохотал. Внизу стояли двое синигами и девушку, копия девушки-синигами. Кажется, это и было искусственное тело, о котором порой говорил Заэль-сама. Девушка-синигами была миниатюрной, с черными волосами до плеч. В руках белый зампакто, от которого веяло холодом. Недалеко, сцепившись с телом той девчонки, стоял рыжеволосый синигами... И судя по описаниям и реацу — это и был Куросаки Ичиго: рыжие волосы, карие глаза и, на данный момент, лицо, искаженное от боли. Хорошо же ему руку заломили. Почему я так не могу? Может, попробовать? Видимо, мои мысли дошли до мизерного мозга Гриммджоу-сама. — Только посмей, — и тут я опомнилась. Моя рука уже вцепилась в руку парня, намереваясь также загнуть. Ой... — Это не я! Моя рука меня не слушала! Она только... Хотела погладить! — но судя по ухмылке и глазам — не поверил. Убрав руку и отойдя чуть назад, наблюдала за смертью Ди Роя. Чувак, мне будет тебя не хватать. Но я надеюсь, что остальные выживут, надерут всем задницу... И хоть на пять минут воцарится покой, без тебя, твоих язв, от которых бесится даже невозмутимый Шаулон. — Гриммджоу-сама... — Теперь стой тут. Уйдешь — я убью тебя сразу, — рыкнул он и исчез, заставив волосы колыхнуться...       Черт. Натянув капюшон, наплевав, что потом там будет мега-супер ураган, облокотилась об стену, сложив руки на груди. Удивительная жизнь, однако... И как она у меня меняется. Пятьсот лет назад (сколько себя помню) я очнулась в пустыне беспомощным пустым, который, безумно хохоча, начал убивать всё и вся вокруг себя. Тогда это была Ами, она контролировала тело, запирала меня. Мы вели двойную битву за первенство: в реальности и внутри себя. Каждый день умирали и возрождались, как два феникса... Так и пролетели первые сто лет, пока не встретила на своем пути Древнего Вастер Лорда (я тогда была адьюкасом слабой силы), который входил в Эспаду и занимал пост Сэксты Эспады. Кодаторта – первый Сэкста Эспада в истории арранкар. Он, в отличие от нынешнего, не убил меня, сразу понял, что во мне сидит, и только тогда временно убил меня. Он отравлял свою жертву, как паук, а после убивал. Почему он не убил меня? Ответ я и сейчас не знаю, только догадки. Но яд, впрыснутый в мое тело, хоть и убил меня, но потом стал противоядием. Проще говоря, меня вырубили для того, чтобы я, если не убила, то победила Ами внутри себя. Когда я очнулась, увидела вокруг себя воду и огромные иглы, возвышающиеся до чернеющего неба. Лорд сказал тогда, что даже в коматозном состоянии, защищала себя. Вода, меняющая температуру и иглы, пробивающие иерро, принесли ему небольшой вред.       В то время Эспада формировалась, как и фракции. Кодаторта, как он представился, взял меня с собой. Вастер Лорд был в три метра в высоту, худющий, бледен, а черные волосы до поясницы с черной одеждой (плаще, вроде) — он представлял собой вид нынешней классической Смерти в плаще и с косой в руках. У моего бывшего Господина и Отца (вот, к кому я реальный ужас могла испытать, как и бескрайнее уважение) зампакто была коса с лезвиями с двух сторон, с длинной цепью с шипами. Было трудно уйти, спрятаться – он ломал все, что я делала. Естественно, какой-то адьюкас против Вастер Лорда – смеетесь, что ли? Причина того, почему он не убил меня: я слабая, одинокая, но улыбчивая и веселая, и он – мрачный, холодный и страдающий от одиночества – вот и оставил рядом с собой. Но время шло и через двести лет мы покинули тогдашний Лас Ночас... Затерялись в холодных песках Уеко Мундо, в лесах меносов. Мы шли туда, где встретились, где он нашел меня... Те иглы, которые я оставила тогда, почернели, срослись с землей и стали темным непроходимым лесом, в котором, однако, пытались жить мелкие пустые и адьюкасы. Кодаторта остался там, а меня отпустил. Честно, уходить не хотела, но его слова до сих пор звучат у меня в голове: «Такая, как ты, яркая и веселая, должна идти вперед и двигаться, оставляя позади себя мрачных и слабых. Я научил тебя выживать, сделал сильнее. Теперь продолжай идти без меня.». Древний просто устал, и я решила уйти. Но до сих пор, когда мне страшно, я зову его, Кодаторту... Но времена меняются... Я теперь служу другому. Но я так и не поняла: становлюсь ли я сильнее с       Гриммджоу-сама или слабну? У всех чему-то учатся, а у него я научилась лишь тому, как за секунду сказать двадцать матерных слов в порыве гнева, как уносить ноги быстро и...       Реацу Эспады резко обрушилось на меня, из-за чего стало трудно дышать. Чуть не упав на пол, оперившись спиной об стену, подняла голову. Гриммджоу-сама решил поиграть с мальчишкой? Резкие удары, выпады. Полем боя стало небо. Еще один удар, и временный синигами упал на землю, впечатавшись в асфальт. Черноволосая синигами хотела ему помочь, но Гриммджоу-сама быстро вывел ее из строя, придавив реацу и пнув в живот, откидывая так в противоположную сторону. То ли это ошибка была, то ли я что-то пропустила, то ли это... Было быстро: но уже спустя несколько секунд рыжеволосый недосинигами летел на меня с маской пустого на лице, совершенно проигнорировав Эспаду... Черт!       Достав меч и блокировав удар, резко развернулась, собираясь нанести удар по маске. Ногу перехватил синигами, после чего я обрушила на него свой меч. Удар был неожиданным, руки заняты... — Стерва... — прохрипел металлический голос, уходя куда-то вперед. Первым, что я почувствовала, боль в плече. Издевательство наивысшей точки... Положив ладонь на черное лезвие, начала вытаскивать катану. Желто-янтарные глаза расширились от удивления, а после эстафету по спасению моего плеча и спасения меня на четвертования перехватил Сэкста Эспада. Отцепив мою руку и вытащив катану, он резким движением нанес удар в живот недосинигами. Маска дала трещину, а парень снова упал на землю. Приложив ладонь к плечу, выдохнула. Пять минут регенерации. — Хах! — усмехнувшись, он обернулся.       Безумный оскал чуть притух, как и огонь в глазах. Критически посмотрев на мое плечо, фыркнул. Нет, зараза, вернемся в Лас Ночас и я вас лично прибью! Разве не ясно, что пустой внутри Куросаки Ичиго решил поступить также? Вы прихлопнули ту девчонку, вам решили отплатить той же монетой! Это же элементарно, Ватсон! Тьфу ты! А смысл ему говорить? Не поймет. Вот и молчали, сверля друг друга взглядами. Услышав за спиной треск, развернулась. В метре от нас открылась гарганта, а из нее вышел синигами – Тоусен Канаме собственной персоной! Смуглая кожа, белая форма и спокойный взгляд. Хах... Не думаю, что это так, и нам сейчас влетит по первое число. Шагнув назад, крепко сжимая зампакто, замерла, когда ощутила на плечо руку Эспады. Не трудно догадаться, что он недоволен появлением Канаме. Собственно говоря, я тоже не рада видеть его. Задержаться в этом мире и убить Куросаки – лучше... За плечо он и его пустой схлопочат по самое не хочу. Интересно, они знаю, что такое тонуть? — Достаточно, Гриммджоу. Убери меч, — Канаме «взглянул» на меня. — Убери меч, фракция. Пока что я не намерен причинять вред ни твоему господину, ни тебе. — Что-то случилось? — с усмешкой спросил Сэкста, как в мгновение ока Тоусен оказался впритык. Фактически, я была зажата между ними... Не самое приятное, так как все мое естество хотело пнуть этого шута, но понятие — «слепой» — немного угасало мой пыл. — Не догадываешься? Без приказа ушел в Мир Живых, напал, пятеро арранкар убиты, шестая ранена...       Что?! Широко распахнув глаза, я посмотрела на предателя Общества Душ, не веря словам. Прислушавшись к реацу, едва заметно вздрогнула: их не было, будто не существовало вовсе. Боже... Неужели, наблюдая за боем, когда была придавлена реацу Гриммджоу-сама, я не почувствовала, как угасают реацу товарищей? Шаулон, Эдрад, Наким и Илфорд — все убиты... Ди Роя так жалко не было, сколько их... Особенно Шаулона. Среди нашего, так скажем, детского садика или зверинца, он был самым спокойным и пытался предотвратить все конфликты (что не получалось, мы все равно ругались и дрались). Быть того не может... Я снова осталась одна с этим голубоволосым «королем». Собственно говоря, и удивляться не стоит — так всегда было. Мы друг друга ужасно бесили, дрались, а один раз я двоих чуть на тот свет не отправила... Как из нас, черт подери, товарищи?! — Уходим. Твоей фракции нужна медицинская помощь, — бросил синигами, развернувшись к гарганте. — С какого хрена она мне нужна? — грубо спросила я, убрав ладонь с раны, а зампакто в ножны. Кофта пропиталась кровь, но в прорези ткани было видно бледную кожу нового шрама, который исчезнет через час, или даже меньше. —Пошли, дура, — подхватив меня за талию, Гриммджоу-сама взвалил себе на плечо и с усмешкой посмотрел на меня. — Наслаждайся моментом. Посмотрим, что этот псевдо-король мне сделает, — взгляд непокорных глаз, дикий оскал — всё это пугало и притягивало, но, как бы то не было, я кивнула и улыбнулась. Хотелось еще сказать, чтобы свалить куда-нибудь: предчувствие разыгралось не на шутку. Снова попав во власть темной материи гарганты, я вздохнула и закрыла глаза, продолжая виснуть на плече. Как он и сказал, наслаждаюсь моментом и ловлю кайф. В последнее время стала обожать, когда он меня несет. Чувствую себя самой настоящей королевой! Я как-то боялась, что войдет в привычку. Ха! Вошло! Нечего бояться, мир классный, все супер, он несет меня на плече, улыбается своим мыслям, я развиваю косоглазие и наблюдаю за его улыбкой и вообще смотрю на него в профиль. Вот так, беспалевно...       «И твои мысли плывут не в ту сторону. За-ши-бись-ум-ри, Казуки!», — пропело «нечто» в моей голове. Подперев голову рукой, локтем упершись в спину парня, задумалась. Вот так всегда. Ребят не осталось, будет невыносимо скучно, я снова буду уносить ноги от Гриммджоу-сама и Ннойторы-сама, никто меня от Улькиорры-сама не спрячет. Наверное, это и называется: печаль-боль-тоска... Услышав очередной шум, который вывел меня из дрёмы, открыла глаза. На секунду меня ослепил свет, из чего сделала выводы: все! Поездочка закончена! Лошадка дальше меня не повезет... А жалко. Отпустив меня, Гриммджоу-сама оставил стоять меня за спиной, а сам с вызовом смотрел на Айзена. Подняв голову и сняв кофту с себя, рукавами завязала ее на талии, оставаясь в одной майке. Волосы прикрыли голые плечи, согревая. В зале все молчали, не рискуя прервать эту тишину. Но, как говорится, есть тот, кто это сделает. — Добро пожаловать, Гриммджоу, — Айзен краем губ улыбнулся и перевел взгляд на меня. — Казуки-чан, тебе не холодно? Да хрен тебе, Соуске. — Жарко мне, — улыбнулась я, сложив руки на груди. Айзен, Тоусен, за троном еще стоял Ичимару Гин со своей противной лисьей улыбочкой и... Люппи. А он что тут забыл? — Гриммджоу... — начал Канаме, снова скосив взгляд в сторону Эспады. — Не надо, Тоусен, — оторвав взгляд от меня (о, неужели это случилось?!) — Наверное, Гриммджоу хотел устранить проблемы, которые мешали мне. Я прав? — Нет, — ухмыльнувшись, он с вызовом посмотрел на Тоусена. — И не надо мне читать тут мораль. Надоел.       Хоть в чем-то сошлись... Один раз от Тоусена получила мораль: добегалась за Роем, поколотила, ну и... Добегалась, врезалась один раз, чуть с ног не сбила и была поймана. Веселого ничего нет, так что я спокойно проспала половину лекции.       Ощутив колебание реацу, а после услышав крик Гриммджоу-сама, открыла глаза... И лучше бы я этого не делала: левая рука упала на пол и была моментально уничтожена заклинанием падшего синигами. Лицо Сэксты исказили бешенство и боль. По щеке скатилось что-то теплое, на губы. Инстинктивно облизнув, вздрогнула – кровь... — Да как ты посмел?! — заорав, Гриммджоу-сама схватился за зампакто, намереваясь нанести удар синигами. Вцепившись в целую руку и повиснув, остановила удар, навлекая на себя гору проблем, о которых оповестил меня один гневный взгляд. — Казуки-чан читает мои мысли, Гриммджоу — ударишь Канаме, и я тебя убью, — как приговор раздались слова Айзена по залу. Повернув голову и лицезрев довольную улыбку Соуске, сжала губы в полоску — как так вообще можно? Какие-то синигами диктуют нам правила, читают лекции о морали, позабыв, что у нас есть свои правила? Есть враг — убей его, иначе убьют тебя. Это элементарное правило впечаталось в наши души еще в пустыне... Противно до жути... Аж скулы сводит при тебе улыбаться, урод. Но я еще раз улыбнусь, чтобы повергнуть в шок и еще раз сделать вид, что согласна. — Люппи, можешь явиться нашему взору.       А я так надеялась, что мне ПОКАЗАЛОСЬ! У меня скоро аллергия будет на Антенора, если уже чихнула... Капец полный! Зависнув так на руке Гриммджоу-сама, вынуждена была слезть, так как парень начал меня скидывать. Люппи стоял напротив, смотря на нас с улыбкой. — В чем дело, Гриммджоу? Поцарапался? — Заткнись! — Сам и молчи, — ответил парень, а после посмотрел на меня. Я была в шоке: что случилось, раз Люппи, как с цепи сорвался? Грубит и хамит теперь в открытую! Сукин сын. Сжав кулаки, хотела было шагнуть и врезать этому выскочке, чтобы сбить спесь. — Хэй, Казуки, даю тебе шанс перейти к новому начальству, но оставить свое прежнее место работы! — Чего? — Ты чё мелишь, скотина? — Заткнись, Гриммджоу, не с тобой разговариваю, — спокойно парировал Антенор, чем больше вводил меня в ярость и гнев. Сжав кулак до побеления кожи, натянула улыбку на губы. Поверить в это невозможно... Сука ты, Айзен. Неужели... — Так, что, Казуки? Согласна перейти к новому Сэкста Эспаде?       Эти слова были, как гром средь ясного неба. Даже Гриммджоу-сама замер от шока. Что? Он Сэкста? Ублюдок, а не Сэкста! Слишком мал, чтобы им быть, плюс — язык мыть надо. Прикрыв глаза, я закатила глаза к потолку и захохотала. Самодовольная улыбка Люппи стерлась с лица, зато изумление Гриммджоу-сама не заставило себя долго ждать. Похлопав себя по груди, чтобы хоть как-то успокоиться и чтобы смех не перерос в истерику, посмотрела на выскочку. — Ты идиот? — Что? — И-Д-И-О-Т! — раздельно, по буквам, произнесла я, выдохнув. — Думаешь, что я буду служить такому сопляку, как ты? Проснись, мальчик, страна Оз в другой стороне, — Люппи начал меняться в стороне и, вот (ха!), уже от злости прикусил губу. — Забудь. Я пойду до конца только за тем, кому служила эти полгода. И лучше умру, чем к сопляку пойду. Усек? — Тогда умри, стерва! — Люппи начал создавать серо. Красный круг собирался и собирался. Пожав плечами, вытащила зампакто. — Люппи, достаточно, — и снова Соуске... Ты можешь не лезть в разборки, когда ты на хрен не нужен?! — Она ясно дала понять свою позицию... Канаме, если честно, Казуки на тебя этим и похожа: вы оба пойдете до конца за тем, кому служите. — Не сравнивай меня с синигами, ур... — рот мне захлопнул Гриммджоу. Попытавшись вырываться и продолжить ругаться, была прижата, как кукла, к нему. — Что ж... Раз всё все поняли, можете идти, — отпустил нас «милостивый государь». Охренеть! Сука! Убью тварь! Лично провожу в Ад и отдам Грешникам, чтоб горел там, пока не помрет от жара! Пустите меня! Пустите! Дайте вцепиться ему в лицо и вырвать глаза!       Гриммджоу-сама меня так и унес. Устав вырываться, я просто закрыла глаза. Поверить трудно... Надо было убить эту мразь, Люппи, с самого начала... Нет, правильно же говорят, что второго шанса может и не быть. Но у меня он будет. Придушу эту тварь... Далеко залез? Будет очень больно падать! Ощутив, как меня опускают на землю и ощутив под ладонями песок, открыла глаза и подняла голову. Он продолжал смотреть на меня с изумлением. От былого гнева и недовольства не осталось ни следа. Зато это во мне разжигало недовольство... Почему мне не дали принять бой и убить эту мразь? Почему? — Что? Впервые видите девушку, готовую придушить... — Да мне хоть сейчас беги и убивай, — фыркнул он, отвернувшись. Встав, отряхивая брюки, я поджала губы. — И вообще, зачем за мной поперлась? Тебе дали шанс... — Да плевала я на этот грёбаный шанс! — он снова развернулся. Сжав кулаки, мне захотелось ему врезать, как говорится, от всей души. — Вы приняли меня к себе не для того, чтобы позлить врага, у вас было своё на уме! Да, я не знаю, что именно, но плевала! И хоть вы хотите от меня отвязаться, у вас не получится, Гриммджоу-сама. Вам придется убить меня, чтобы я оставила вас в покое и не трепала ваши нервы. От вас уходить грех — кому я еще могу надоедать, хамить, бесить, обливать кипятком, и при этом оставаться живой?       Губы парня растянулись в ехидной усмешке. Наверное, боль от раны не мешает... — Хм... — надменно хмыкнув, он повернулся ко мне. Ох, блин, молчать надо было. Похоже, довели меня все, причем, абсолютно. — Кто бы мог подумать, что ты, Рыжик, побежишь за мной как верная собачка?       Я поперхнулась. От злости к щекам прилила краска. Гриммджоу-сама победно хмыкнул и снова повернулся ко мне спиной. Чертов Джагерджак. Чертов мой длинный язык. Ненавижу, ненавижу, ненавижу... Я тут к нему, а он. Сволочь. Да и ладно. Он все равно останется сволочью, буду я на него злиться или нет. Ему вообще насрать на всех кроме себя. И чего я ждала в ответ? Благодарности? Да, он скорее язык себе откусит. Дура. Я продолжала сверлить взглядом песок под ногами, будто это он во всем был виноват. Арранкар больше ничего мне не сказал. Только молча стоял, отвернувшись, и смотрел вперед. То ли не хотел, чтобы я видела его выражение лица, то ли еще чего... Я не знала. Развернувшись, я уже собралась уйти от Джагерджака подальше, как вдруг услышала то, что никак не могла услышать. — Спасибо...       Я ошарашено округлила глаза. Сказанное до того прозвучало тихо, что сначала решила, что мне послышалось. Я недоверчиво повернулась к спине Гриммджоу-сама. А какая разница послышалось или нет? — Пожалуйста, — прошептала, подойдя к нему и обняв со спины. Он все так же молчал. Даже отцепить не пытался.       Уже второй Сэкста Эспада мне говорит эти слова... Интересно, а Гриммджоу-сама знаком с ним? Или это совпадение? Прикрыв глаза, я прижалась щекой к нему. К черту... По руке потекло что-то теплое. Кровь. Вот оно что... Рана. Надо что-то с этим делать. Рука уничтожена падалью, пришить нельзя. Что делать? Наверное, я дура, но отстранившись от Сэксты Эспады (для меня он остался Эспадой), вздохнула: — Потерпите, Гриммджоу-сама, будет немного больно.       В руках появилась медная игла. Я редко практикую сжатие воздуха с помощью реацу, переделывая его в нужные мне иглы. Вода сама получалась. — Ты что удумала?! — Секу-у-ундочку! — пропела я, оказавшись за спиной. Не успел он повернуться, как в руку, пробив насквозь, вонзила иглу. — Ты что творишь, сучка?! Убить меня вздумала?! — Да заткнитесь вы на минуту, а то иголку сломаете! — Вытащи ее, дура! — Бегу и тапочки теряю! — вогнав посильнее, тяжело выдохнула и отпрыгнула от Эспады. Тот еще орал минуту. Щелкнув пальцами, села на песок. Лишь спустя тридцать секунд он перестал орать, и спустя еще тридцать секунд спросил: — Что ты сделала? Рука... Перестала болеть совсем. — Местная анестезия, Гриммджоу-сама. Вам это поможет. Со временем моя реацу, через иглу, попытается восстановить вам руку. Вам остается только не мешать процессу и всё. Гриммджоу-сама смотрел на меня с удивлением, пожав плечами, я решила открыть небольшую тайну своей нынешней жизни: — Этому фокусу меня научили медики в госпитале. Так как я не профи в этом деле, восстановление затянется на неопределенный срок.       Улыбка снова расползалась на его губах... Вот истинный пример такой дуры, как я: что только не сделаешь и на какие жертвы ты пойдешь, ради тех, кто любим и дорог к сердцу? Настоящий капец... Кто же знал (и я откуда могла знать?), что я...       «Приди... Приди... Приди сюда...- услышав шум в ушах и тонкий писк, поморщилась и зажала уши... Черт... Быть того не может... Спустя столько лет... Зовет меня обратно? — Приведи его... Приведи его... Приди сама...».