Смеющаяся

      Тесла вывел меня во внутренний двор замка. В отличие от пустыни, тут было солнечно. Голубое небо без единого облака, бежевый песок, бескрайние просторы. Но, если честно, это просто что-то типа «Комнаты отдыха», имитация солнца Мира Живых и больше ничего. Но, есть плюсы, погреться можно и со скуки не сдохнешь, так как тут кто-нибудь да дерется. Обычно это троица Тресс Эспады... Ну, или я когда-то с Люппи. Но это было очень давно! Оперевшись рукой об поручень, посмотрела на парня. Он был каким-то взволнованным.       — Так, что случилось? — нарушила я молчание, не обратив внимания на взрыв вдали. Заэль-сама тут тоже бродит-ходит.       — Как ты ко мне относишься?       Хм... Ну и вопросик. Дай-ка подумать... А с чего они пошли? Пожав плечами, полностью повернулась к блондину.       — Как к другу. Ты — скромняга, который из-за меня в неприятности влипает своей пятой точкой постоянно, и я – камикадзе-экстримал недобитый. Что нужно для полного счастья? – с улыбкой ответила я, думая похлопать его по плечу, но Линдокруз перехватил руку и прижал меня к себе, запрокидывая мою голову и целуя в губы. От шока я даже первые секунды пошевелиться не могла. В себя я пришла, когда парень укусил меня за губу. Охнув, резко оттолкнула Теслу, вытирая губы. Шок сменился злостью и непониманием. Друг (?) смотрел на меня как-то с грустью. Ничего не сказав, я прошла мимо, сваливая из этого места. Сейчас хотелось кого-нибудь найти и... Поплакать. Одной реветь влом, на глазах Сэксты Эспады нельзя — слабость показываешь, умрешь скоро.       Пока голова и разум отпаивали друг друга и возмущались выходке блондина, ноги привели меня к покоям Куарто Эспады. Открыв дверь и, на свое же счастье, не обнаружив там Улькиорру-сама, зашла и закрыла дверь. Услышав шум, посмотрела в сторону дверей тех покоев, где недавно обстановкой занималась... И тут в моей голове вспыхнула лампочка ярким пламенем — Орихимэ! Она же человек, так? Да! А значит, могла побывать в такой ситуации и может рассказать, как быть! Точно! Казуки, ты гений!

***

      Подойдя к двери, постучавшись, с удивлением заметила, что не заперта. Неужели Улькиорра-сама уверен, что девушка не убежит? Хотя, да, может быть. Судя по выражению лица в тронном зале — она была напугана не по-детски. Открыв дверь и заглянув в комнату, широко улыбнулась, когда заметила фигуру Иноуэ. Девушка уже была переодета в белую форму-платье, поверх которого была еще белая мантия. Айзен Соуске решил ее образ приблизить к образу сказочной принцессы? Что ж, у него это неплохо получилось. Только, если обычно, принцессы заточены в башнях, то потом их освобождают прекрасные принцы... Не удивлюсь, если за ней примчится этот недосинигами и устроит махач. Я только «ЗА», ибо не хер нападать на девушку, то есть, меня. Орихимэ, услышав скрип, резко обернулась, испуганно глядя на меня. Ах, да, и я себе не в лучшем свете проявила себя. Это, типа, мне надо с ней переговоры вести и психологические беседы, чтобы успокоить? Ладно! Мне все равно выговориться надо, а к Тресс Эспаде не попрусь, так как с ее фракцией я не избегу драки. А драться я не хочу, мне Ичимару вчера хватило с хурмой на перевес.       — Хай, Орихимэ-тян, можно к тебе? — дружелюбнее, Казуки, мягче...       — Здравствуй, — тихо ответила она, глубоко вдохнув.       — Можно к тебе, или ты занята глобальными проблемами на тему «Эмиграция населения из Мира Живых в Уеко Мундо»?       — Я... Нет, — растерявшись, рыжеволосая прикрыла серые глаза, а после шагнула чуть назад, когда я зашла в ее комнату (сначала я голову на разведку сунула). — Что-то... Случилось?       — Да не-е-ет, Орихимэ-тян. Присядем, или стоять будем? — похоже, я повергаю ее в большущий шок. Надо же! В ее глазах был страх и непонимание. Шок шоком, но больше это... Захлопнув дверь и развернувшись к девушке, прошлась по комнате и села на диван. Если присмотреться ко мне сейчас, то меня еще немного трясло. — Успокойся и присядь. Дай угадаю? Ты вспомнила момент в Тронном зале, где я и Гриммджоу-сама убили Люппи, верно? — в серых глазах Иноуэ отразилось изумление. Покачав головой и сложив руки на груди, я продолжила. — Поверь, мы оказали не только им, но и тебе Великую услугу, убив его. Мало того, что хамил и издевался над всяким, похлеще Сэксты и Квинты Эспад, так и нагло занял место Сэксты Эспады. Он всех достал. А останься он жить, то начал докапываться до тебя. А это еще хуже, чем ты думаешь.       — Неужели... Всё так... Плохо? — выдавила она, сделав шаг ко мне. Я пожала плечами, прикрыв глаза, продолжая наблюдать за смертной. Девушка сделала еще три неуверенных шага по направлению к дивану и застыла. — Мы нигде не встречались?       Чего?! Подняв голову и удивленно посмотрел на Орихимэ, воспроизвела ее вопрос у себя в голове. Не встречались ли мы? Шутит, что ли? Нет, конечно! Бред! Сущий бред!       — Ты о чем? — сейчас не показалось, что идея пойти к Иноуэ было хреновой.       — Ну... Мы похожи... Внешне.       — А-а-а! Ты об этом? Тебя не просветили синигами? Порой попадаются души, похожие друг на друга внешне. Похожи, мы, Иноуэ, не исключение. Меня зовут Фортуна Казуки.       Чуть помедлив, девушка села на диван и глубоко вздохнула. Неужели недостаток общения в этом месте, страх и угнетенная обстановка рядом с ее «нянькой» — так сильно повлияли? Если честно, будь я во фракции Куарто Эспады, то тут три варианта: — Меня бы убило его выражение лица, или, на крайний случай, серо; — Или я бы довела его до состояния – Белая горячка, после чего определенно серо получила бы в виде бонуса; — Или, чтобы сохранить свои нервы, меня передали бы кому-нибудь... Более безнервному. Точнее тому, у кого этих нерв нет. Хороший список, да? Усмехнувшись, посмотрела на девушку. Она слабо улыбалась, глядя на меня. Что? Я так смешно выгляжу? Эй! Орихимэ, я же с проблемами явилась! Не выдержав, тут же «слезы на щеки, глаза обиженного ребенка» на лицо и обняла ее, заставив смертную впасть в шок. Когда я обняла ее, то... Меня легонько ударило током. Не обратив внимание на это, продолжила так висеть на ней.       — К-казуки-сан, что случилось? — и страх прошел, и шок, оставив место беспокойству. Волнуется о враге... Оригинально, блин! Но мне это на руку. Женского общества мне не хватает, мужским я сыта по горло!       — Орихимэ, вот, скажи, что мне делать? — спросила я, подняв голову, но не отпустив ее. Серые глаза расширились, продолжая взирать на меня с удивлением и волнением за мой рассудок (а он у меня есть?). — Я люблю одного, меня любит другой. Первый ответил взаимностью, второй тоже чего-то добивается. Вообще, если это любовный треугольник, то там вообще должно быть ТАК: одна сторону любит другую, то есть я и Гриммджоу-сама, то тогда Гриммджоу-сама и Тесла... ОЙ! — захлопнув рот, я прикусила язык, представив себе ТО, ЧТО я чуть не сказала. Едрить твою налево! Это где и когда меня головой об стенку в последний раз били, чтобы моя крыша решила собрать монатки и усвистать далеко и надолго? Видимо, до моей собеседницы доехало, что я тут наговорила, поэтому она смотрела на меня немного растерянно и смущенно.       — Ну... Казуки-сан... Я так и не поняла... — А я выпала в осадок от ее слов. Блин. Ладно. Будет объяснять по обстоятельствам.       — Короче, ты влюблялась? — Орихимэ кивнула. — А было так, что тебя любят два парня? — и тут она покраснела, как маков цвет. Ладно, примем за согласие. — Так вот, у меня ситуация— сплошной атас! Ты вчера слышала за стеной грохот? — кивок и улыбка. — Это я с Сэкстой Эспадой выясняла отношения, скажем так, — ее глаза округлились... Да, блин, что удивительного-то? То, что он выше? Или то, что рыжий и голубой цвета волос — даже на палитре не совместимы?! — И сегодня мне интересным образом друг — Тесла — признался в любви, поцеловав. Как мне реагировать? Как теперь вообще... Общаться с ним, прикалываться, дурачиться? Расскажи! Ты же смертная, а за свою короткую жизнь в таких ситуациях успеваете побывать, в скольких не побывают такие, как мы!       — Я... Ну... Это... — замямлила она. — Люблю... Но... В такую ситуацию... Не попадала... — закончила она, а я поняла, что ВЛИПЛА! Но, с одной стороны, высказалась и легче стало.       — Н-да... Я одна неудачница по жизни, что ли? — пробурчала я, обняв Орихимэ и уткнувшись лицом ей в плечо. — Что любят парни? Я хочу своему парню сделать подарок!       — Что любят парни? — она задумалась, а после выдала список, от которого моя голова пошла кругом. — Вкусняшки всякие, сладости, или острое что-нибудь! Говорят же, что «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!».       Так, еда... Я ему и так штук десять пустых отлавливаю на корм! А теперь подавать экзотику?! Морда не треснет? Не-не-не. Как-нибудь потом.       — А еще что-нибудь?       — Ну... Не знаю... Открытки там... С признаниями... Стихи.       Чувствую, я этого не вынесу. Я и стихи! ПОЭЗИЯ! Я И ПОЭЗИЯ! Всё! Это конечная остановка! Дайте мне сойти и убиться где-нибудь! Что делать-то? Задумавшись и уйдя в проблему «Тесла», не сразу услышала тихие всхлипы и не сразу ощутила, как по моей скуле скатывается слеза. Вздрогнув, я подняла голову (я чуть-чуть ниже её) и увидела то, как Иноуэ плачет. Ну и ну... Впервые вижу, чтобы кто-то плакал у меня на глазах. В пустыне никто не плачет, так как Уеко Мундо — место, где слезы не имеют значения, а покажешь слабость — убьют, задавят, сожрут и не подавятся костями. Девушка тихо плакала, продолжая сжимать мои ладони в своих. И если раньше, может, кто-то плакал рядом со мной, то мне было плевать на эти слезы... Иноуэ.... Крепче сжав ее ладони и позволив ей уткнуться мне в плечо и проплакаться, вздохнула. Тело само действовало. Разум в ступоре.       — Эй... Ты чего? — неуклюже похлопав по спине, вздохнула. Я не знала, что говорить и как успокоить. Сама не плакала (редко, но ОДНА), поэтому не знаю, что и как... Ками...       — Я... — всхлипнув, она помотала головой и выдохнула. — Я не хочу, чтобы сюда пришел Куросаки-кун...       Куросаки? Так она подруга того недо-синигами?! Дело обретало нежелательный оборот. Взяв Орихимэ за плечи и встряхнув, выпалила:       — Расскажи, при каких обстоятельствах ты пошла сюда! Не поверю, что по доброй воле!       Иноуэ всхлипнула, глубоко вдохнула и попыталась успокоиться и не реветь, но плохо получалось. Чувствуя, что теряю терпение и начинаю злиться, помотала головой и отпустила её. Девушка тут же начала вытирать слезы с лица рукавом платья. Увидев на столе стакан, встала и подошла к столу. Взяв посуду в руки, повертела ей, после чего сосредоточилась. Идти сейчас на кухню за водой – очень далеко. Стакан стал холодным, обжигая так мои ладони. Но, несмотря на это, в стакане образовалась вода. Глотнув ее и убедившись в том, что пить можно, подала Орихимэ.       — Пей и рассказывай. Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь, — что я несу? Чем я ей помогу? Ладно, Казуки, решай проблемы по мере их поступления. Сложив руки на груди, ждала, когда рыжеволосая принцесса успокоится. Задрав голову, хмуро посмотрела на окошко, из которого лился холодный лунный свет. До чего паршиво оказывается! Но, если сюда припрется Куросаки, Гриммджоу-сама обязательно пойдет с ним драться! Я не должна этого допустить... Но, если придет этот мальчишка, получится свернуть Айзена? Как соединить две цели? Одна я против Соуске — это, как слону дробинка.       — Ты... Права, Казуки-сан... Я сюда пришла не по своей воле, — тихо начала Иноуэ, протягивая мне стакан. Взяв его в руки, посмотрела на девушку. — Улькиорра-сан сказал, что если не пойду с ним, то мои друзья погибнут. Я... Не могу им позволить погибнуть из-за меня, Казуки-сан! Я не хочу этого! Я не прощу себя тогда!       — Хорош кричать, — поморщилась я, глянув в сторону двери. Собрание Эспады может закончиться в любой момент, так как порой его подводит к концу Гриммджоу-сама, после чего мне надо прятаться. Не думаю, что он в этот он будет ласков. Гриммджоу-сама — это Гриммджоу-сама, а я его подчиненная, которая, если попадет под руку, закончит свою жизнь в скором времени... — И успокойся. Не будь эгоисткой, Орихимэ, — в серых глазах девушки отразилось непонимание. — Пойми, это нормально желание — спасти тебя из рук врага. Даже я это проходила.       — Т-ты?       — Да. Меня чуть не убил бывший наставник. Представь пять мощных когтей тебе в грудную клетку, которые после начинают ее сжимать? Тем не менее, таким образом, Кодаторта, скорее всего, убил во мне мое второе «Я». Но я до сих пор не уверена. В тот момент я была шокирована от таких действий, а вытащил меня с того света Гриммджоу-сама... Хотя мог этого и не делать.       — Ужас...       — У тебя ситуация тоже не простая. Желание твоих друзей — ясно, как луна на черном небе. И еще, кто ты такая? Если в зале я еще ощущала твою силу, то тут нет.       — Наверное, это из-за этого браслета, — выдохнув, Орихимэ подняла правую руку и чуть припустила рукав, демонстрируя металлический браслет. Посмотрев внимательно на «безделушку», поняла, что без руки Заэля-самы не обошлось. — Улькиорра-сан сказал, чтобы я его не снимала... — вот значит как. Маскируете силу Орихимэ? Оригинальный план. Походу дела, придется вмешаться, а с Куросаки лично поговорить. Врезать бы за то нападение и за моё плечо. — Урахара-сан и синигами называют меня — Подчиняющая. Мы люди со способностями, схожие с зампакто синигами, но у нас — это любимые вещи, дорогие сердцу...       — А твоя вещь?       — Вещи... Это заколки, — она приложила ладони к двум заколкам, похожих, то ли на цветочки, то ли на снежинки. Н-да, пора бы разбираться, что есть что...       Ощутив реацу Улькиорры-сама в коридоре, вздрогнула и резко села на колени Орихимэ, заставив ту охнуть от неожиданности. Перестань! Я не тяжелая! Меня тут голодом морят! Обхватив ее шею руками и прижавшись к ней, посмотрела в сторону двери. Три... Два... Один! И зашел наш Пьеро недобитый! Посмотрев на нас своим выражением лица «кирпич», задал вопрос:       — Что ты забыла в этих покоях, Казуки?       — Мама, а этот дядя плохо-о-ой. Он меня обижа-а-ает! — протянула я, ощущая на глазах влагу... Вроде, шутка шуткой... Но рядом с Орихимэ, которая доверчиво вцепилась в меня, которая ждет от меня действий по спасению своего друга, которая напугана этим местом и своим смотрителем, я тоже хотела плакать, но и защитить... Эту маленькую наивную принцессу! Не знаю, откуда и чем вызвано это чувство... Может быть, наше внешнее сходство волос и глаз?       — Дядя? Плохой? — повторила она, а после включилась в игру. — Плохой дядя, почему вы обижаете мою дочку?       Чувствую, меня кто-то отсюда пинками выгонять будет...       — Мусор, на выход.       — Молчал бы, Пьеро недобитый, — ответила я, а в голове уже рыла себе могилу, так как реацу Эспады становилась выше, взгляд всё страшнее. Похоже, вместо приведения ему роль Дракулы пойдет...       — Мусор...       — Где?! — помотав головой, загородив своими пышными волосами весь обзор Орихимэ, сглотнула, когда перед носом увидела кончик меча. Оп-ля. Собрав глаза в кучку и посмотрев на это, поняла, что мне конец.       — Мама, спаси свою дочу, — пропищала я, вспомнив слова Теслы на счет юмора Шиффера. Реально своеобразный... — Пи-пи-пи...       — УЛЬКИОРРА! — услышав спасительный бас, я расслабилась в объятиях Орихимэ и вместе с ней (она тоже обалдела судя по всему) завалилась на диван, со счастливой улыбкой на лице встречая своего принца. Гриммджоу-сама, как я ВАМ РАДА! Вы второй раз спасаете меня от смерти! Я сейчас расплачусь... — Сука! Ты что творишь?!       — Забирай свою фракцию и уходи, Гриммджоу, — спокойно парировал Куарто, а меня рывком вырвали из рук побледневшей Иноуэ. Н-да...       — Тц, — фыркнув, закинув меня на плечо, Джагерджак вышел из покоев, громко хлопнув дверями, снеся подоспевшую стражу, как кегли. Когда он зашел в покои и отпустил меня на пол, посмотрел со злостью в глазах. Но, если не кидает, не швыряет, и не материт, значит, всё прошло более или менее нормально. — Ну?       — Что «Ну»?, — надув губы, пожала плечами и опустила голову. В следующий момент меня прижали к стене, а бирюзовые глаза были на уровне моих.       — Что ты там делала? Я тебе разрешал туда ходить, Казуки? — вот в чем дело? О, Ками, я-то думала что-то серьезное!       — Гриммджоу-сама, я просто хотела поближе познакомиться с нашей «гостьей». Вот и всё, — хватка чуть-чуть ослабла. Явно обдумывал что-то. — И ещё... Возможно, вам придется встречать Куросаки Ичиго.       — Откуда такие сведения?       — Женская интуиция, — улыбнулась я, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Эспада стоял. Ухмылка расползалась на его губах, а ладони который раз сжались в кулаки.       — Раз такое дело — ходи к ней, сколько влезет!       — Спасибо, — продолжая улыбаться, я выдохнула. Ох, дура... Во что я влезла? Зачем я дала этой девушке Надежду? Что я за арранкар? Что мне делать? Смогу ли я рассказать ему обо всем этом? Если расскажу, то, что будет? И в этот момент я начинаю люто завидовать обычным людям: у них нет таких проблем, а если есть, то есть тот, с кем поговорить можно... А смогу ли я ЕМУ это рассказать?       — Казуки... Эй, ты чего? — ощутив, как секунду назад падала, а после меня перехватили сильные мужские руки, замерла. Дура... Я дала не только ей Надежду, но и себе, что удастся всё исправить, что смогу свергнуть падаль-синигами... Ощутив на щеках слезы и то, как начинаю задыхаться, попыталась вырваться. Какого же было мое удивление, когда он не отпустил, а крепче прижал к себе. Удивление переросло в злобу и ярость. Ярость от бессилия, от того, что я еще глупее, чем думала... Кулаки разбивались об сильную спину, будто била по стене... По стене, от которой руки не разобьются в кровь... Отпусти, меня, гад! Отпусти, слышишь?!

***

      Кто бы мог подозревать, что я еще та истеричка, бросающаяся в слезы перед трудностями? Я не знала. Теперь же ужасно стыдно. Лежа на диване, закутавшись в кокон, выдохнула и открыла глаза. Я плакала на его глазах... Ревела, истерила, била... И еще жива осталась. Приятно, конечно, что не оттолкнул, не бросил, а молча переждал эту бурю... Но... До ужаса стыдно. Нужны ли такие ему во фракции? Дело в том, что нет. Гриммджоу-сама сидел ко мне спиной. Будто почувствовав на себе взгляд, он повернул голову, смерив меня спокойным взглядом. А я, как максимум, ожидала презрения. Ощутив на лбу его теплую ладонь, прикрыла глаза.       — Я не буду на тебя нажимать, но смотри, чтобы не стало поздно, Фортуна, — аккуратно высвободив ладонь и проведя по щеке, Гриммджоу-сама встал и вышел из покоев. Я осталась лежать на диване, пораженная его словами... Я не ослышалась?       Уткнувшись в подушку и перевернувшись на бок, закрыла глаза, злясь на себя, свои слабости и тупость. Надо что-то с этим делать, даже если помогу Орихимэ! Но и одна я не справлюсь... Подскочив, как на пожар, выбежала из покоев, чтобы догнать Эспаду. Но далеко уйти я не успела, так как врезалась... В Ннойтору-сама. Ой... Квинта, широко улыбнувшись, наклонился и взял меня одной рукой за грудки, душа таким образом.       — А-а-а... Стерва. В последнее время много бегаешь. Ноги укоротить?       — Н-нойтора-сама... И вам здрасти, — выдавила я, вцепившись в его руку, чтобы ослабил хватку. Улыбка чуть померкла на лице одноглазого. Фыркнув, он резко швырнул меня в стену. Не успев сгруппироваться, познакомилась со своей знакомой стенкой. Хай, стенка-сан! Ой-ой... И почему у мужиков привычка кидаться? Скатившись вниз, потерла свою голову. После моей истерики голова жутко болела. Еще удар... Увидев над собой тень Квинты, подняла голову.       — Я увидел в твоих глазах поражение, — рыкнул Джируга, доставая свою Санту-Терезу. О-о-ох, чувствую, что целой я от него не уйду. — Поднимайся и иди за мной, стерва!       Чего? Отвернувшись, Эспада пошел вперед. Встав и побрёв за ним, думала, что ему нужно... И где мне найти Сэксту? Свалил куда-то, оставив грустную девушку одну! Не по-мужски это! Мог бы и клоуном для меня поработать... Мимо ушей пролетали маты, крики, грохот разрушенных стен. Коротким путем Ннойтора-сама вывел меня на улицу. Ощутив колебание воздуха, направленное в мою сторону, резко отскочила. На том месте, где я стояла секунду назад – было лезвие зампакто Эспады. В смысле... Он...       — Да-да, стерва, раз ты уже смирилась с поражением, то я добью тебя! Скажи «спасибо» за моё милосердие! — услышав его хохот и осознав, КАК я попала, бросилась в сторону, уворачиваясь от зампакто Эспады. А попала я знатно: мне, шестнадцатой, сражаться с Пятым из Эспады, который делит с Шестым звание «Безумный придурок», чистое самоубийство! Ощутив давление реацу на плечи, охнула...       Поражение? Он увидел в моих глазах поражение? Но я не сдалась! Схватившись за рукоять зампакто, вытащила из ножен и блокировала удар мужчины. Тяжесть его оружия просто поражает... Давление реацу вызывает животный ужас и пробуждает элементарный инстинкт самосохранения! Я попала...       — В чем дело? — снова замахнувшись, арранкар начал наступать на меня. — Боишься умирать?       — Пробудись, Ами но Харри!       Ощутив колющую боль в груди и то, как меня одновременно обволакивает вода и пронзают иглы, закрыла глаза. Эта боль парализует тело на несколько секунд. Боюсь представить, чтобы было, если бы высвободила зампакто вместе с Ами. Услышав знакомый металлический звон, открыла глаза. Лицо покрывала белая костяная маскарадная маска. Руки и ноги покрыл «костюм» из игл, застывая под давлением воды. Поймав рукой плащ за спиной, резко сорвала его, так как в этот момент, с безумным смехом, на меня понесся Эспада.       — Торро, бычок, торро! — прокричала я, запрыгивая на шею богомола и скрещивая ноги (на благо, шея длинная!), а после накидывая на его лицо плащ. Взбесив тем самым, вцепилась в мужчину... Понимая, что МНЕ КОНЕЦ! Смертельный аттракцион, однако!       — Пусти, сука! ПУСТИЛА БЫСТРО!       — ... — не-не-не, я жить хочу. Несмотря на релиз, мне тягаться с ним смертельно опасно... Но в какой-то момент он сумел отцепить меня, схватив за ногу. Вывихнуть ее было невозможно, так как иглы защищали, а держать еще труднее — впивались в иерро, разрушая его.       — СТЕРВА!       Отлетев на добрые десять метров, решила не терять времени зря и кинулась бежать. За спиной были вспышки реацу, ор и маты в мой адрес. Не рискуя оборачиваться, взвизгнула, когда земля ушла из-под ног, падая в темноту, ударяясь головой обо что-то острое...       Черт...